Коридор без света - Александр Тамоников

— Давай!

Главарь банды поднял трубку, набрал номер.

— Слушаю! — ответил заместитель Сангала, Барфи Шарип.

— Это Батыр, салам, Барфи!

— А, это ты, наконец! Салам. Где находишься? В МВД или ФСБ?

— Ты чего несешь, Барфи?

— Это ты чего творишь? Что означает случай на посту ДПС?

Батыров строго по инструкции дал объяснение. Говорил он спокойно, уверенно:

— Так что, Барфи, такие вот дела. А побег стал возможен потому, что вы не предупредили меня, как воздействует препарат на наркош. Как я мог ожидать, что у «кроликов» снесет «крышу»?

— Ладно, ладно, не горячись.

— Я спокоен, это ты горячишься. В МВД, ФСБ?! Где Сангал?

— Рядом.

— Мне надо поговорить с ним.

— Говори со мной!

Володарский подал знак Батырову, и тот повысил голос:

— Знаешь, Барфи, если Сангал не желает говорить со мной, то я распускаю группу и умываю руки.

— Далеко ли уйдешь?

— Далеко. Туда, где вы не достанете. Скорее, достанут вас.

— Спокойно, — услышали в динамике офицеры голос Сангала, — докладывай все по порядку.

Батыров доложил.

— Значит, группа в безопасности?

— Более того. Мы сейчас в подмосковном поселке, ищем подходящее место для новой базы. Оно практически найдено, осталось утрясти финансовые вопросы. Деньги у меня еще есть, поэтому утрясем. Держим на примете и двоих гастарбайтеров. С ними тоже проведена предварительная работа. Предложили хорошие деньги за работу по ремонту коттеджа. Но у меня нет препарата, а посему брать гастарбайтеров не имеет смысла. Как и переезжать на другую базу.

— Подожди, по моим расчетам, у тебя должно остаться не меньше двадцати таблеток.

— Да, так должно было быть, и они оставались. Но их забрал Карасенко, когда бежал.

— Так значит, таблетки у ментов или у ФСБ? — В голосе Сангала промелькнула тревога.

— Во время бойни на посту ДПС препарата у Карасенко не было, иначе вездесущие журналисты уже разнесли бы новость по интернету.

— Куда же делся препарат?

— Я уверен, что Карасенко где-то спрятал его. А потом добавил дозу, и мозги у него перемкнули. Рванул на пост.

— Хоп! Это возможно. Значит, тебе для проведения работы требуется дополнительная партия?

— Да. Но есть ли смысл в продолжении работы? Эксперимент над первыми двумя «кролами» показал, что за дурь вы произвели.

— Это не тебе решать, продолжать эксперименты или нет.

— Хорошо, не мне. Но тогда высылайте пилюли. А я беру гастарбайтеров и перевожу группу на новую базу. Оттуда отправлю человека для встречи курьера. Мне надо знать дату, время встречи курьера.

— Об этом будет сообщено дополнительно. Но я хотел бы убедиться, что ты действительно на свободе. Где вы точно сейчас находитесь?

Батыров взглянул на Володарского, тот отрицательно покачал головой и указал на указку-фонарик. Главарь понял:

— Нет, Анзур, если не веришь, давай прекратим работы, найдешь себе других экспериментаторов. Я же засветиться из-за твоего желания что-то проверить не имею ни малейшего желания. Хорошо, что из Макинки вовремя ушли.

Сангал молчал около тридцати секунд. Офицеры забеспокоились, не оборвалась ли связь, но станция показывала устойчивое соединение.

— Хоп! — наконец проговорил он. — Я верю тебе. Действуй по своему плану, дату, место и время встречи курьера тебе сообщу дополнительно. До связи!

— До связи.

Батыров положил на стол трубку, офицеры вытащили наушники.

— Ну и как? — спросил бывший уже главарь банды.

— Хорошо! — ответил Володарский. — При условии, что ты не подал сигнал тревоги. Но мы об этом узнаем в ближайшее время. Сейчас в камеру.

— Сангал может перезвонить. Есть у него такая дурная привычка, мол, забыл кое-что сказать.

— Своего рода страховка?

— Типа этого.

— Ну что ж, станция будет находиться у охранника, передаваться по смене. Подаст сигнал, тебе передадут станцию, а мы ее подключим к компьютеру дежурного офицера, чтобы он мог контролировать разговор. — Володарский внимательно посмотрел на боевика: — Если наша работа продолжится в таком же духе, можно будет рассмотреть и более мягкое наказание. Но все при условии успешного окончания нашей операции. — Он повернулся к Жукову: — Сергей Петрович, вызывай конвой, Батырова в камеру, станцию охране. С ней провести инструктаж. Специалист-технарь пусть подключит ее к компьютеру оперативного дежурного. Того тоже инструктировать. В общем, это все на тебе.

— Понял, Александр Михайлович, — кивнул Жуков и вышел.

— На сегодня все, Александр Михайлович? — задал вопрос Скоробогатов.

— Что значит все? Если в смысле, что все только начинается, то да.

— Сегодня, между прочим, воскресенье, — вздохнул майор.

— А завтра понедельник, послезавтра вторник и так далее. Я знаю, Рома, календарь передо мной!

— Но сегодня-то что еще ждать?

— Связи с Наджуром. Или забыл, что его человек слушает Сангала? А тот наверняка сейчас будет предпринимать какие-то меры. Если у него есть запас эфербона, то готовить курьера, если нет запаса — связываться с «духами». Лично я предпочел бы, чтобы у Сангала не было запасов этой дряни.

— Логично. Ведь в этом случае вы тут же бросили бы группу в Афган.

— Правильно мыслишь, Рома. Знаешь, я уже давно перевел бы тебя в управление, но есть одна загвоздка — заменить тебя некем. Единственно, может, тебе очередное звание присвоить? Ты сколько в майорах-то ходишь?

— Пять лет!

— Переходил. Надо повышать.

— Да мне и майором неплохо. До генерала в нашем департаменте все равно не дослужишься, все генеральские должности заняты, а командовать группой майором или подполковником — без разницы.

— Оклад другой. Боевые больше.

— Мелочь. Вот если бы вы, пользуясь своим известным именем, через президента ввели меня в правление компании, что управляет народным достоянием, как некоторых министров и депутатов, вот это было бы серьезно. Там зарплата в месяц больше, чем у всей группы за год.

— С чего ты это взял?

— Иногда интересуюсь прессой. Недавно было напечатано решение о повышении зарплаты членам правления этого «народного достояния» с семи миллионов до тринадцати. В месяц. Вот понимаю, люди обеспечивают себе безбедную старость. И иногда возникает вопрос, если эти ребята получают столько «бабок», может, их обучить основам боевой деятельности да хоть иногда использовать против боевиков?

— Сам-то подумал, что сказал?

— Я-то подумал, а вот они, те, кто принимают подобные решения, возможно, ни хрена не понимают, что своим неумеренным аппетитом вызывают у людей столько ненависти, сколько не было на Майдане в Киеве. У нас люди, конечно, на улицу не пойдут, хотя это еще вопрос, но если появится лидер в рядах оппозиции, сильный и умный лидер, который воспользуется ситуацией, то народ его поддержит. Молча, без митингов и шествий, голосованием на очередных выборах. И тогда никакие махинации с бюллетенями не помогут. А у нас тех, кто не голосует из принципа, в знак протеста, гораздо больше голосующих. Вот где угроза, какую ни одна спецслужбы не снимет.

— Все сказал? Выпустил пар?

— Могу продолжить.

— Не надо. И больше таких разговоров прошу, нет, приказываю, не вести, особенно с подчиненными.

— Не буду, но обидно, Александр Михайлович. Кто-то жизнью постоянно рискует и получает гроши, а кому в кабинет чемоданы приносят. Ну вот, скажите, министру что, не хватало министерской зарплаты, что он в правление затесался?

— Все, Скоробогатов, тема закрыта!

— Да мы-то закроем, но ее может открыть кто-нибудь авторитетнее и повлиятельнее вас, вашего начальства, и тогда мало никому не покажется.

— Говорю же, переходи на чай, кофе тебя возбуждает.

— Меня возбуждает жена, но и с ней даже в выходной я не могу нормально провести время.

— Все, Рома, не зли меня!

— Молчу!

Скоробогатов отошел к окну, закурил. В кабинете воцарилась гнетущая тишина.

Володарский прекрасно понимал, что майор во всем прав, но что мог сделать боевой генерал? Ничего!

Тишину кабинета внезапно разорвала трель звонка аппарата линии засекреченной связи.

— Да?! — снял трубку Володарский.

— Это Наджур!

— Слушаю тебя, Давлат.

— Хорошие новости. Сангал заглотил наживку.

— Подробнее и понятнее говорить можешь?

— Конечно. В общем, после разговора с Батыром Сангал, первое, связался с господином Хатини, афганским наркобароном, и запросил партию эфербона. Кстати, что это за штука, не объяснишь?

— Это тот самый препарат, что найден в трупах афганца и дорожного убийцы. То самое психотропное оружие, производителя которого мы ищем.

— Понятно. Хатини ответил, что сможет перебросить препарат не раньше среды, 16 сентября, по прежнему маршруту.