Коридор без света - Александр Тамоников

— Поставлена. Доставить группу в район применения, находиться на плато до завершения операции, при необходимости поддержать спецназ огнем с воздуха, для чего на подвесках два контейнера с НУРами.

— А что, «Су-35» не прибыли?

— Здесь! В укрытии.

— Но и ты мог бы уничтожить объекты.

— Это, Рома, смотря какие. Мне приказано поддержать вас непосредственно при штурме, если возникнет такая необходимость, работать по бронированным объектам должны бомбардировщики.

— У тебя есть связь с ними?

— Конечно. Я передам тебе всю информацию по прибытии в район.

— Добро!

Скоробогатов по радиостанции отдал команду группе быстро перейти на борт «Ми-8». Там оказалось шестеро бойцов армейского спецназа для охраны вертолета. Бойцы Скоробогатова переоделись, сложили сумки к стенке, расположились по лавкам.

В 13.40 «Ми-8», сделав небольшую пробежку, оторвался от земли и, набрав высоту и скорость, пошел к таджикско-афганской границе. Операция «Эфербон» началась.

Глава десятая

В 14.50 «Ми-8» плавно коснулся шасси каменистой поверхности плато, лежавшего среди высоких гор. Бойцы группы быстро покинули вертолет, разбежались кругом, заняли оборону. Армейский спецназ рассредоточился у винтокрылой машины. Скоробогатов спустился по лестнице вместе с командиром вертолета.

— Место вроде ничего, — осмотрелся пилот, — кругом горы, рядом роща, там наверняка есть вода, впрочем, мы взяли солидный запас и продовольствия, и воды.

— Да, место неплохое, по крайней мере, скрытно к машине не подойти. Будешь маскироваться?

— Наброшу сеть, этого достаточно.

— Так где мы?

— Квадрат… по улитке четыре, сектор «д», — ответил Лаприн.

— Откуда такая точность? — удивленно взглянул на него майор.

— Рома! Я же знал, где сажать вертолет, и посадил точно в заданном квадрате, так что никаких сомнений быть не может.

Скоробогатов вызвал к себе заместителя, капитана Самойлова, и связиста, прапорщика Лургина, который имел при себе две спутниковые станции.

Офицеры подошли.

Командир группы расстелил на земле карту, закрепив ее камнями, слабый ветер даже в этой «чаше» присутствовал.

На карте была нанесена кодированная сетка. Впрочем, эти сетки наносились всегда при выполнении боевых задач, дабы сбить противника с толку. Если на обычной карте высота А находилась в квадрате… то по сетке — в другом квадрате, отстоящем на несколько километров. Даже при перехвате радиопереговоров спецов боевики не могли определить точное местоположение группы, а соответственно организовать активное противодействие.

— Смотри, Саша! — обратился Скоробогатов к Самойлову. — Мы вот здесь, — указал он пальцем точку на карте. — За перевалом слева, в десяти километрах от хребта, селение Рахнуд, по нашим данным, основная база наркоторговца Хатини. А по ущелью, что разрезает хребет за рощей, в двенадцати километрах по прямой на северо-восток — кишлак Дурм, перевалочная база банды Хатини, со спуском к реке Пяндж. Оттуда производится форсирование реки с грузом наркоты. Нам необходимо отработать две базы.

— Ну с Дурмом, думаю, проблем не возникнет, — глядя на карту, сказал капитан. — Что такое перевалочная база? Кишлак с небольшой группой курьеров, охраны и местного населения. Там достойного противника быть не может. Хорошие курьеры, возможно, профессиональные переправщики — да, но не бойцы. А вот Рахнуд — совсем другое дело.

— Я придерживаюсь такого же мнения, но, Саша, недооценивать противника мы просто не имеем права. Будем считать оба объекта важными, так как именно в Дурме может находиться склад той дури, что мы должны найти и уничтожить. Очень удобно. Лаборатория же может быть как в Рахнуде, так и где-то рядом. Это придется выяснить проведением разведки с организацией наблюдения.

— У нас ограничено время. Очередная партия эфербона должна уйти в Таджикистан уже в среду.

— Да, времени маловато, посему поступаем так. Ты забираешь с собой старшего лейтенанта Зуброва с пулеметом «ПК», прапорщика Шмуро — «Винторез» и «АКС», прапорщика Гусева — спутниковая станция, «АКС», сержанта Омелина — гранатомет «РПГ-7» с сумкой и пятью выстрелами, а также прапорщика Васина и «СВД» — «Винторез». С подгруппой немедленно начинаешь выдвижение к роще, далее по ущелью до позиций наблюдения за Дурмом. Ближе километра к кишлаку не подходить. По карте место горное, но в ущелье, что выходит практически к гряде перед спуском к реке, а значит, и к кишлаку, позиции рассредоточения, ожидания и наблюдения найдешь без проблем. В дальнейшем проведешь разведку, в темное время или в светлое, поставишь наблюдателей с оптикой. Задача — выяснить, что собой представляет перевалочная база, и определить подходы к ней, а затем проведение эффективного штурма, желательно, с перекрытием спуска «духов» к воде. Вопросы есть?

— Сейчас нет, — ответил Самойлов. — Они возникнут позже, когда, даст бог, без сюрпризов подойдем к Дурму.

— Какие сюрпризы, Саня? Никаких сюрпризов. Вы — профи, а значит, должны сработать профессионально.

— Выходить прямо сейчас?

— А тебе нужен привал? После часовой болтанки в воздухе?

— Я все понял, собираю подгруппу.

— Связь по необходимости.

— Ясно. Разрешите выполнять, товарищ майор?

— Разрешаю, товарищ капитан.

Самойлов собрался по радиостанции малого радиуса действия, которыми были снабжены все бойцы, объявить сбор подгруппе, как с западного фланга прошел вызов находящегося там капитана Белова:

— Первый! Четвертый!

— На связи!

— У нас гости!

— Не понял, что за гости?

— Я тоже пока ни хрена не понял. Вдоль перевала русло пересохшей реки, по нему передвигается черный внедорожник «Тойота».

— Почему ты решил, что он идет к нам?

— А куда? Ему же хорошо виден вертолет.

— «Духи» видят вертолет, и, вместо того чтобы быстрее свалить отсюда, приближаются к опасной зоне?

— А может, они сообщили, кому надо, о «вертушке» и получили приказ босса проверить, что за дела на плато?

— Ага! Босс, конечно, дурак, посылать своих людей на смерть. Здесь может быть только российский вертолет, таджики «за речку» не перелетают без особой необходимости и согласования полетов с американцами.

— Но босс мог и не знать, и, скорее всего, не знает, согласовывался перелет или нет. Ему это вообще до фени.

— Вот именно. Значит, вертолет — потенциальная опасность. Любой командир, получив информацию о «вертушке», приказал бы своим людям убыть из района до рубежа, откуда возможно наблюдение через оптику.

— Так, Первый, «Тойота» свернула на плато и прет прямо на меня. Может, расстрелять ее, ко всем чертям?

— Пропустить. Расстрелять здесь есть кому.

— Еще новость. Из окна водителя появился кусок белой материи.

— Парламентер?

— Ни хрена не понимаю, что происходит. Внедорожник остановился метрах в пятидесяти от меня. Из машины вышел один афганец, через прицел осмотрел кабину, там, похоже, больше никого нет.

— Странно. Оружие у парламентера есть?

— На поясе кобура, ножны с ножом. Больше ничего. Гость поднял обе руки. Так, одной машет, как бы приглашая подойти. Что делать?

— Рядом с тобой кто?

— Слева Рубасов, справа Алексеев.

— Передай им, чтобы взяли на прицел гостя, сам, соблюдая меры предосторожности, выйди к нему. Узнай, что ему надо. Но не приближайся до радиуса разлета осколков наступательной гранаты.

— Думаешь, он подорвет себя?

— А ты это исключаешь?

— Я уверен, что не дам «духу» подорвать себя. Отстрелю ласты быстрее, чем он их опустит.

— Выходи к гостю!

— Понял. Выхожу.

Белов предупредил Рубасова и Алексеева, поднялся, пошел к неожиданно прибывшему гостю, держа автомат в готовности.

Афганец продолжал держать руки поднятыми и при этом улыбался.

За двадцать пять метров Белов остановился и выкрикнул:

— Ты кто?

— Бехзад Муатани, служба внешней разведки, — ответил афганец на чисто русском языке.

— Чего? — удивился капитан.

— Вы позволите опустить руки?

— Одну правую, медленно отстегнуть пояс, сбросить его, отойти на три шага в сторону.

Муатани подчинился. Пояс упал на землю, афганец отошел в сторону, опустил руки и крикнул, в свою очередь:

— Не беспокойся, у меня нет гранат!

— Есть или нет, без разницы, ты все равно не успеешь применить их. Я подхожу, руки опусти, но держи перед собой.

— Хорошо.

— Значит, говоришь, Бехзад Муатани? — спросил Белов, приблизившись к «гостю». — Служба внешней разведки? Какого государства служба?

— России, естественно, я прибыл сюда по личному приказу генерал-лейтенанта Каманина, ваш руководитель, генерал-полковник Володарский, должен был предупредить вас обо мне.