Кошачьи врата : Преданья колдовского мира. Кошачьи врата - Андрэ Нортон

Но в это существо я не обязана была верить. Я не из тех, кто преклонялся перед ним в храмах, я не искала его злой помощи в своих делах. Поэтому — оно для меня — не бог!

«Так ты думаешь, женщина, — уловила я ответную мысль. — Но ты подобна тем, кто создал меня. И потому я могу и до тебя дотянуться».

Словно скользкий гнилой палец дотронулся до моей отшатнувшейся плоти. А вслед за тем — да! — во мне проявилось то, что готово было откликнуться на это тошнотворное прикосновение. У меня есть врождённые слабости, как и мой Дар, и эти слабости могут выступить против меня. И снова существо рассмеялось.

«Элис!.. — мысль того, кто был Джервоном, разрезала этот смех. — Элис!»

Это больше чем моё имя, оно прорвало унизительную склонность подчиниться ужасу. Я снова ухватилась за логику. Нет совершенного мужчины или женщины. В каждом из нас имеется много такого, на что мы должны смотреть с ненавистью холодным расчётливым взглядом. Но если мы не поддаёмся ненависти, не сдаёмся перед тем, что её порождает, но отстраняемся, позволяем одному уравновесить другое, тогда мы, особенно обученные Пути, можем справиться с его источником. Да, во мне есть такое, что откликается на призыв существа из тьмы, но дело не в этом, а в том, как я сама реагирую на эту слабость.

Я — Элис, Мудрая Женщина, и Джервон напомнил мне об этом, назвав по имени. И я не орудие того, кто восседает на троне. Я пришла сюда по своей воле, чтобы противостоять ему, меня не притащили сюда его тёмные силы.

«Элис…» — теперь моё имя произнесло существо на троне, и в имени этом звучал соблазн.

Но я стояла прочно, призвав на помощь всё, чему меня учили. И прекрасная голова надо мной слегка повернулась. Теперь, глядя на меня, существо одновременно видело и Джервона. Оно подняло руку и поманило.

Жёлтое пламя, которое так много значило для меня, покачнулось в сторону трона. Но не потускнело, как другие, когда начинали подползать. И Джервон не призвал меня на помощь, он сопротивлялся сам, и я без его слов поняла, что он боится истощить мои силы в этой схватке.

И тут то, что осталось от меня в этом мире, двинулось и встало между Джервоном и существом, протянувшим к нему свою руку-тень.

Снова я произнесла имя, которое дали ему люди в страхе, в ужасе своего злополучного поклонения. Но на этот раз я не стала рисовать символы, которые он мог легко смахнуть. Напротив, швырнула вперёд мысленную картину пустого трона, потрескавшегося и обвалившегося от времени. Сражаясь со страхом и гневом, и тот и другой я заставляла служить себе, подкреплять меня. Его — не существует!

Я не могла отказаться от восприятия, заверявшего, что это существо передо мной. Но упрямо держалась за своё оружие. Я не верю в него, Джервон тоже не верит! Поэтому его просто НЕТ!

А оно становилось всё материальнее, как я ни отрицала его. И манило!

Воображение бесчисленных человеческих поколений вызвало его к жизни; так неужели я могла надеяться уничтожить его одним своим отрицанием?

Пустой трон… не существует…

В эту картину я бросила все свои силы и все силы Джервона, которые он охотно отдавал мне. Это не мой бог, я не кормлю его… он не существует!

Мучительным было это отрицание, потому что какая-то часть во мне отказывалась с ним соглашаться. Существо призывало эту часть, призывало её поклонение. Но я сопротивлялась. Это не мой бог! Должна существовать вера, чтобы бог ожил. Без веры он не существует.

Я понимала, что здесь нельзя призывать силы, перед которыми я поклоняюсь. В таком месте любое преклонение сидевшее на троне существо обратит на себя, какое бы имя оно ни носило. Нет, следовало рассчитывать только на веру в себя, на веру Джервона в него самого (а он целиком отдавал её мне). Я не признаю его, отказываюсь преклоняться перед ним, потому что его — НЕТ!

Существо утратило свою ленивую уверенность, злую улыбку и смех, даже квазичеловеческую форму, в которой пыталось искусить меня. Теперь на троне только полыхало пламя, с примесью глубокой злой черноты. Оно раскачивалось взад-вперёд, как голова огромной змеи над свитым в кольца телом, готовая ударить.

И гнев его был безумен. Долгие годы существования не подготовили его к такому. Оно спокойно жило здесь, оно могло хватать людей, поглощать их души.

Но может ли теперь?

Сознание человека многослойно, у него много уровней и много эмоций. Те, кто обладают Даром, знают это. Существо на троне питалось страхом и худшими нашими эмоциями. В жалких пятнах, которые оно вбирало в себя, и которые теперь тесно сгрудились вокруг меня, раскачиваясь в такт движениям пламени на троне, в них победили худшие черты человека, не лучшие. Их захватил в плен собственный страх и собственная вера, и теперь они, беспомощные, оказались здесь, во власти своего хозяина.

Хозяина, которого они сами создали и сами могут уничтожить — если найдут в себе волю!

Существо на троне действовало быстро. Оно подпрыгнуло, и в этом прыжке слизнув первый ряд пятен, раздулось, поглощая их энергию.

«Элис… Элис…»

Только моё имя, но в него Джервон вложил всё, что могло ободрить и поддержать меня. Я увидела, как чистое золотое пламя слева от меня вспыхнуло ярче.

А ложный бог продолжал свой пир. Но движения его стали излишне торопливыми, как будто время перестало быть его слугой, но превратилось во врага. Существо хотело набраться сил, увеличить свою мощь.

Но оно не может кормиться неверием. Я держалась за эту мысль, как за верёвку, которая остаётся единственной надеждой.

Пустой трон…

И это ржавое болезненное пламя испустило нечто вроде вопля — а может, эта дрожь, нацеленная на меня, должна была разорвать верёвку моей надежды. Пламя потянулось ко мне, к огоньку, который был Джервоном.

Мы не верим и потому не можем стать его добычей!

Я погрузилась во тьму, восприятие совершенно исчезло. Я в… Нет, я не могла находиться в том, что не существует. Это я, Элис, и Джервон. Мы не пища ложного бога, чьи создатели давно превратились в пыль, чьи храмы позабыты.

Моё обнажённое тело словно охватил холод, обжигающий, как пламя. Я одно с… Нет, это неправда! Я Элис. А Джервон — это Джервон! Я чувствовала его в этой холодной пытке, он так же упрямо, как и я, держался за свою сущность. Мы сами по себе, мы не слуга… и не жертвы существа, которому нет места в мире. Мы не боимся его, а ту нашу часть, что он может пробудить, мы держим под контролем.

Пустой трон — ничто. Ничего, кроме Элис и Джервона, которые не верят…

Боль, холод, боль, но я держалась, и Джервон призывал меня, и я находила в себе силы ответить ему. Мы стояли вместе и потому оба становились сильнее, потому что в нашем союзе наша сила, лучшая часть нашего разума и души.