Кошачьи врата : Преданья колдовского мира. Кошачьи врата - Андрэ Нортон

Долина расширилась ещё больше, вроде бы выходя на равнину. Я увидела деревья, такие же искривлённые, как кусты, увидела монолиты и груды камней. Это были выветрившиеся останки руин, таких древних, что их не могло оставить моё племя.

Снова показались следы, но очень скоро мы подъехали к месту, где следы резко поворачивали направо. Однако прут не изменил направления, он по-прежнему указывал прямо вперёд. Можно было сделать только одно заключение: Джервон больше не с бандой, захватившей его.

Может быть, под этими символами произошла какая-то встреча, и его передали Другому, чей знак был изображён на скале? Я спешилась и с терпением следопыта стала осматривать землю. И была вознаграждена, обнаружив слабый след. Отряд действительно свернул направо, но две лошади продолжали идти прямо. И на одной из них ехал Джервон.

Если с ним остался стражником только один разбойник — я перевела дыхание… Это может означать шанс освободить его, причём вероятность успеха велика. Я снова села верхом и заставила Фаллона идти быстрее, напряжённо всматриваясь вперёд.

3

Застывшее пламя

Здесь, на равнине, ветер окончательно разнёс туман, и видимость улучшилась. И вскоре я увидела вдали вспышку света. Но ясно было, что это не костёр, а скорее какой-то маяк.

Камни древних руин приблизились, образуя обрушившиеся стены, кое-где возвышения, может, на месте стелл или даже статуй. Не очень сильно выветренные, они сохраняли сходство с древними чудовищами и производили слегка неприятное впечатление. Боги или стражники? Что может сказать человек, живущий сегодня?

Показалось солнце, но здесь это был даже не бледный свет середины зимы, а тусклое истощённое свечение, в котором ничто не согревало ни тело, ни душу. По-прежнему тени цеплялись за камни, хотя я решительно отказывалась смотреть на них. Я знаю силу иллюзий, потому что с ней многое связано в Даре.

Передо мной поднималась стена из массивных блоков, некоторые были выше меня, даже когда я верхом на Фаллоне. С нею время обошлось не так жестоко. Бледное солнце высекало ледяной огонь из серо-белых кристаллов на её поверхности. Я направилась к единственному проходу в этой стене, к воротам, таким узким, что одновременно через них мог пройти только один человек.

Прут в моей руке начал рваться так сильно, что я с трудом его удерживала. Его оплетённый серебром конец указал на тёмное пятно на стене на уровне моего бедра. Кровь — и кровь того, кого я искала!

Ободряло меня только то, что пятно небольшое и единственное. В том, что Джервона захватили после упорного сопротивления, борьбы, я была уверена. Он слишком опытный воин, чтобы взять его легко, и тела, которые я видела в нашем последнем лагере, свидетельствовали об его умении защищаться. Но это был первый знак того, что он ранен. Я посмотрела вниз, под ноги, ожидая увидеть новые пятна.

Стена оказалась первой из трёх. И они различались по цвету, потому что первая, несмотря на кристаллы, была серой, как вся остальная Пустыня. Вторая, в двадцати шагах за первой, — тускло-зелёная. Причём не от растительности, зелёными были сами каменные блоки.

А третья — ржаво-коричнево-красная, цвета высохшей крови, и камни её были гораздо меньше. А проход — ещё более узкий; здесь, несмотря на все дурные предчувствия, мне пришлось слезть с лошади и идти дальше пешком.

Если на этой стене и попадались кровавые пятна, обозначавшие проход Джервона, их скрывала естественная окраска камня. Передо мной оказалось прямоугольное здание, чуть выше стены, без окон, мрачное, построенное из чёрного лишённого блеска камня, словно из теней. И из крыши этого здания, бросая вызов угрюмому солнцу, поднимался луч бледного свечения, озарявшего окрестности.

Теперь, подойдя ближе, я заметила, что луч пульсировал, как вечно меняющиеся языки пламени. Но я была уверена, что это не отблески горящего дерева.

Окон в здании не было, зато в камне стены открывался глубокий дверной проём; такой глубокий и тёмный, что не было видно, есть ли там, внутри, какая-то преграда. Я остановилась, исследуя с помощью своих чувств, что находится передо мной, потому что если бы слепо рванулась навстречу опасности, то не помогла бы ни себе, ни Джервону.

Слух? Ни звука, не было слышно даже вздохов ветра в искривлённых ветвях и скользившем песке. Обоняние? Не чувствовалось даже слабого запаха гниения, который насторожил меня в долине призраков. Зрение? Глубокий вход, пульсирующее пламя, поверхность между мной и дверью без всяких следов. Осязание?..

Я подняла руку с лежавшим на ладони прутом. Он снова зашевелился, начал всё быстрее растачиваться из стороны в сторону, пока совершенно не развернулся и не показал на меня, вернее назад, на проход, через который я только что протиснулась. Достаточно ясное предупреждение. То, что находилось впереди, было исключительно враждебно силам, которые я призывала на помощь. И я была уверена, что если сделаю несколько последних шагов и пройду в дверной проём, то окажусь в опасности, большей, чем лезвие разбойника или призрачный охотник.

Если бы только я больше знала! Когда-то я вступила в битву с одним из злых Древних, не подозревая об опасности, не зная противника, вооружённая только своим бедным оружием. В тот час ко мне на помощь пришёл Джервон (а ведь ему, не обладающему Даром, нужно было опасаться гораздо больше), он рассчитывал только на свою храбрость и силу холодного железа.

Неужели я сделаю меньше? Стоя так, держа в руке бившийся в панике стержень, я думала о том, кем стал для меня Джервон. Вначале нежелательный спутник во враждебной земле: я опасалась, что он помешает мне достигнуть цели. Затем…

Моя жизнь теперь связана с Джервоном, больше я не могла этою отрицать. И какая бы сила ни привлекла его сюда, у неё могла быть только одна цель — уничтожить его — а, может, и меня тоже. Но я приняла это и направилась к двери.

Однако никакой двери не было. Как только я вступила в тень проёма, меня окутала густая тьма. Я поднесла прут к губам, дунула на него и произнесла три слова.

И в пальцах у меня вспыхнул крошечный огонёк, слабый, не больше мизинца, как язык свечи. Но когда он вспыхнул, я глубоко вздохнула. Пока я не испытывала никакого давления. Пока я одержала победу, пусть даже символическую.

В тот, прошлый раз, мне просто повезло, потому что мой противник был могуч и не увидел во мне достойного соперника. И потому не успел использовать против меня всю свою силу, было уже слишком поздно. Теперь же я не знала, что меня ждёт, и не могла рассчитывать на такое же везение.

В местах Прежних время часто искажается и меняется. Память человечества полна легендами о людях, которые общались с обладающими Силой день или год, а вернувшись, обнаруживали, что в их мире прошло гораздо больше времени. И теперь мне показалось, что время замедлилось.