Сатир и Муза - Андрей Афантов

Снова позвонила Олечка. «Ничего, отдохну и доползу. Сколько же я так лежу уже? Так и батарейка скоро сдохнет. Вперёд!» В голове звон.

2003 год, 10 октября, пятница, утро.

Мобильник пропищал эсэмэской рано утром, когда Алексей завтракал. Он ожидал увидеть «приветик» от Ольги, но отправителем обозначился отец.

–  Звонил Михайлов, просил передашь тебе сообщение: «На днях. Решение принято», сказал – ты поймешь, что к чему.

– Спасибо.

Удовлетворять возможное папино любопытство Алексею не хотелось, да тот и не настаивал, решив, что сыночек не в духе.

Он щёлкнул пультом в надежде поймать прогноз погоды, но тоненькая девушка с НТВ бодрым голосом отличницы уже рекламировала простатит.

«Вперёд! На работу славную, на дела хорошие! Нееет! Сегодня я не позволю себя запереть на Носовихинском шоссе». Алексей понимал, что проектировавшие микрорайон советские инженеры сознательно оставили будущим жителям единственный въезд в город, общий на Новокосино и Реутов, не предполагая иного способа добраться в Москву кроме как автобусом. И тогда же придумали глупую мечту про метро рядом… в 2050 году. «Дураков нет!»

Алёша секунду полюбовался девушкой в ажурных чулочках, которая чистила лобовое стекло своей машинки. Свернул на Суздальскую, пристроился в хвост очереди желающих проехать под «кирпич». Тут была такая карликовая дорожка в одну сторону: съезд с шоссе в район сразу у круговой развязки. Поток нарушителей уверенно двигался напролом, заставляя ждать встречный поток. Через двойную сплошную налево поворачивать было опасно. Нужно в один рывок пересечь обе полосы, двигающиеся в три ряда в каждую сторону. Внимания могло не хватить, плюс иногда не удавалось разглядеть затаившихся в засаде гаишников. Поэтому Алексей свернул направо, резко ушел в крайний левый ряд под «левую стрелку» поворота на Реутов и, дождавшись её, развернулся прямо на пешеходном переходе, встав перед потоком машин, двигавшихся в Москву. «Первым!

Средняя скорость семнадцать км в час. Отлично для начала движения».

Пост ДПС на Кетчерской и огромная пробка до Новогиреевской эстакады. Замызганный до невозможности белый фургон радовал всех надписью пальцем: «Грязь лечебная, лизнуть сто рублей». Лёша засмеялся: «Не буду стоять!»

Алексей направил машину налево во двор Олиного дома. Вдоль запруженной улицы добрался до светофора перед железнодорожной станцией. Некоторые хитрецы (вроде него), пробравшиеся через дворы, здесь пытались вклиниться в поток. Притормозил у пешеходного перехода, в ожидании, пока люди освободят тротуар по зелёному сигналу, и дальше уже дунул, разгоняясь по пустому тротуару вдоль заспанной пробки. У эстакады обычно дежурят гаишники, но они предпочитают ловить более хлебных нарушителей, носящихся по встречке. А тротуар… не такое уж сильное нарушение. На всякий случай, не дожидаясь, пока возможные гаишники его разглядят, Лёха ушел левее, через стоянку у рынка выбрался к самому въезду на эстакаду. Здесь его пропустил кто-то сердобольный на «Камри», Звонарёв «моргнул» ему в благодарность. Средняя скорость достигла двадцати километров в час. Теперь она должна была упасть, потому что избежать эстакады не получится никак.

Под мостом сразу повернул направо – там сейчас свободно: кроме автобусов мало кто едет от метро в спальные районы. Свернул налево на Перовскую снова в неположенном месте через «сплошную» и, создавая помеху справа всем, кто толпой выезжал на круг, ухнул дальше по Мартеновской до Новогиреевской. «Нет, ты посмотри, всё ещё двадцать км в час средняя. На Зелёный выезжать опасно. Трамвайные пути, пересекающие Третью Владимирскую, такой высоты, что дадут фору любому «лежачему полицейскому», пробку создают всегда».

Нужно было свернуть налево на Братскую – справа ехало нечто, освещая дорогу впереди себя синими фарами. «Какой только тюнинг водители «Жигулей» не придумывают, чтобы заставить себя уважать на дороге! И как только они техосмотр проходят с такими фарами?» Алексей демонстративно с ускорением «подрезал» «Жигули», не уступив дорогу. «Только бы дали пересечь Вторую Владимирскую!» Но там образовался затор перед метро, поэтому уставшие водители пропускали всех желающих прорваться до Первой Владимирской.

Нет, стоять на ней Алексей опять-таки не собирался. Повернул на Зеленый проспект. Светофор впереди заморгал зелёным. Ускорился, проскочил на красный, глянул в зеркальце заднего вида: за ним на красный проскочили ещё шесть машин. «Это Москва! А Электродная свободна! Относительно, конечно».

Слишком много желающих проехать под «кирпич» по улице с односторонним движением навстречу потоку. Отдельная пробка в три ряда. Явно нет тут сегодня гаишников! Теперь Алексей свернул направо в скверик, по раздолбанной грунтованной дорожке добрался до набережной, опоясывающей засиженный утками пруд, и медленно, стараясь не напугать пешеходов, втёрся в поток идущих к метро людей. Наконец большинство из них скрылось под землей, и Звонарёв спрыгнул с тротуара на шоссе Энтузиастов. Подождал, пока стрелка перегородит движение слева из центра, и с ускорением через двойную сплошную вклинился в плотный поток двигавшихся в центр города машин.

Слева пролетел очередной хмырь с купленной «мигалкой». «До Будённого никак нарушить правила уже не получится, гаишники за мостом стоят всегда. Но в правый ряд лучше всё-таки перестроиться». Передние «Жигули» кроме красных габаритов одновременно светили жёлтыми фонарями заднего хода, хотя ехала машина вперёд! «От таких чудиков нужно держаться подальше – мало ли что им взбредёт в голову! Повезло!» На светофоре у проспекта Будённого Алексей оказался первым! Скосил глаза влево: «Мало ли чего захочет сделать эта «Вольво»?» Сидевший за рулём мужик сверкнул запонками, чем сильнее привлек внимание Лёши. «Интересно, я когда-нибудь буду носить запонки?» – в этот момент мужик в «Вольво» ласкающим движением погладил панель своей машины. «А говорят, в Москве живут самые злые водители в мире», – растрогался Алексей.

Загорелся зелёный. Вместо того чтобы повернуть направо, Звонарёв перестроился на трамвайные пути.

Теперь до Авиамоторной вихрем, прямо по трамвайным путям. Объезжая сплошной светофорный узел шоссе Энтузиастов, запирающий своими бестолковыми сигналами движение чуть ли не через каждые сто метров. «Только плиты гремят под колесами. Если суметь разогнаться «громче» сорока километров, тряска станет меньше!»

У «Авиамоторной» – направо на Красноказарменную. В это время улица пустынна до самой улицы Радио, но там тоже можно встать мёртво. Звонарёва обогнала машина ДПС: «Удивительно – без мигалки! Я думал, они даже за пивом с мигалкой ездят!» Алексей пропустил его в свой ряд, подумав: «Не по мою ли душу?» Но гаишник благодарно моргнул «аварийкой». «Вот бывают же среди них нормальные люди!»