Сатир и Муза - Андрей Афантов

– Как называется демон, который является девушкам во сне? – она решила замолчать тот момент, что он не предохранился. В прошлый раз они тоже не предохранялись во время месячных, и всё обошлось. «Второй раз уже!»

– Инкуб. Может, кофе?

– А может, я сначала помоюсь?

Алексей отрицательно покачал головой, его глаза смеялись. Оля решила подчиниться и поднялась с кровати. Её качнуло не то от болезни, не то от удовольствия, а когда она наклонилась надеть трусы, что-то липкое и пахнущее потекло по бедрам:

– Ой! – Алексей, всё так же счастливо улыбаясь, наблюдал сзади за девушкой. Ольга замешкалась с трусиками на коленях, понимая, что те уже испачканы, но Алексей поднялся и натянул их на неё. Олечка застонала, когда он бережно сжал «пусечку» ладошкой.

– Ой! – повторила она, ей стало всё равно, что там с трусами, и повела его на кухню.

– Ты прогуливаешь работу? – спросила она, видя, что он пьёт кофе неторопливыми глотками. «Интересно, как он узнал номер квартиры?»

Он не счёл нужным ответить, а счастливо ел её глазами. Она вспомнила его желание увидеть её в домашней обстановке и уточнила:

– И как я? – он не врубился. – Без косметики. Не пугаю?

Она понимала, что после нескольких дней болезни выглядит плохо, но восторг Алёши был искренен. «Он вправду меня любит».

Теперь следовало выполнить поручение Натальи. Ольга по его лихорадочному блеску в глазах поняла, что это – тест! Она выпытала всю подноготную его идеи, никак не демонстрируя своего отношения к Лёшиному замыслу. Потом она несколько минут думала, но теперь Алексей понял, что решение она уже приняла и теперь формулировала его в своей светлой головке.

– Алексей, тык какому типу людей относишься? – и тут же уточнила. – К тем, кто жалеет о сделанном, или к тем, кто жалеет о несделанном?

Её вопрос прозвучал афористически, и Алексей некоторое время думал об ответе:

– Лучше жалеть о сделанном!

Ольга ждала такого ответа. Она уже решила, какие проводки нужно сделать, и не сомневалась, что главбух их примет. Карповой льстило, что Алексей спросил её мнение: ему была важна её поддержка – и Оле было чрезвычайно приятно эту поддержку оказать.

– Ты чего так довольно улыбаешься? Словно мартовский кот.

– Ну, я и есть в некотором роде… мартовский кот… Ты мне сегодня приснилась.

– Я хорошо себя вела?

– Ну, как сказать…

– А так и скажи!

– Ты для меня танцевала канкан, – и Алексей мечтательно зажмурился.

Ольга тут же пропела мелодию польки Штрауса и заразилась от Алексея ритмом этой зажигательной веселой мелодии.

– А ведь хорошо! – констатировала она. – Так и быть, спляшу для тебя канкан.

– Да ладно. Свистишь! – Алёша засомневался. – Это ж уметь надо! Махать ножками с такой скоростью!

– Для тебя? Научусь! – соврала Ольга.

Всё же она засомневалась. Мог возникнуть конфликт интересов. Алексей собирался нарушить все мыслимые лимиты, а Ольга Викторовна, как автор проекта по риск-менеджменту, должна была как раз контролировать эти риски. Но наслаждаться отношениями с Алёшей ей нравилось больше, чем мучиться служебными проблемами. «Авось никто ничего не заметит», – легкомысленно решила Карпова. Где-то задним умом Ольга поняла, что теперь её карьерные успехи стали зависеть от успеха или неуспеха Алексея. Но, видимо, от этой игры теперь зависела судьба всего банка.

Ольга пошла следом за Алёшей в прихожую, где комом валялась его одежда, как вдруг тот остановился, как вкопанный, словно что-то вспомнил. Налетев на него, она поймала Лёшин, остановившийся между полами распахнувшегося халатика. Трусики уже не справлялись, и их общие выделения, ставшие вязкими, лениво сочились по бёдрам. Ольга тоже заинтриговалась, что же будет дальше? Алексей тяжело рухнул на колени так, что где-то звякнула посуда, дотронулся губами до полоски животика между приоткрывшимися полами халата, поцеловал пупок. Халатик распахнулся сильнее. Алёша поймал правый сосок своими губами. Месячные закончились, и это прикосновение уже не было болезненным. Оле захотелось более энергичной ласки, но Алёша принялся посасывать второй сосок, тоже соскучившийся. Он поднял вверх глаза и встретился с мутным осоловевшим взглядом Оли. «Если он меня сейчас не трахнет, я его брошу», – решила она, покачнувшись назад. Алексей почувствовал, как Олечка пахнет им, и мягко толкнул её в полутёмную комнату, стаскивая с неё трусики. За трусиками к коленками потянулась свежая прозрачная нить желания. Ощутив, что он перемазывается тоже, Алексей достиг кровати, Оля плюхнулась на неё спиной и оказалась в той же позе, в которой он разбудил её. Раздвинула поднятые к потолку ноги… Алёша уже стоял на коленях перед ней, опустив глаза вниз, и любовался тем видом, который открывался только ему. Алексею показалось достаточным, что «лучик» торчит пока вперёд, а не вверх, и, смакуя каждое мгновение, он медленно расправил головкой Олины губки, добиваясь, чтобы они обхватили «лучик» правильным колечком. Итог предыдущего «динь-диня» ещё не вытек полностью, добавляя влажности к сочному Олиному возбуждению. «Лучик» проник до конца и задвигался плавно, возбуждаясь до правильной твёрдости уже внутри. Оля, зажмурившись, лежала на спине и наслаждалась. Алексей уже не мог смотреть на танец «лучика» с «пусечкой» и стал любоваться изумительным контуром Олиного лица. Тем, как менялись любимые черты по мере приближения оргазма. Оргазм оказался эгоистичным, без Алексея, но почему-то сейчас Олечке не хотелось любимому подыгрывать. Алексей понял, что вся инициатива передана ему, но… Он извлёк мокрый «лучик» из «пусечки» и нажал головкой на Олин анус. И попочка, ойкнув, впустила головку. На большее проникновение естественной смазки не хватило, но Алексею оно и не требовалось. Девушке неожиданно понравилась роль, которую сейчас она играла. Ольге хотелось, чтобы ЕЁ мужчина эгоистично удовлетворился ЕЁ телом, не заботясь уже ни о каких эротических играх. «Лучику» хватило нескольких трепетных движений на глубину головки, чтобы неподвижная Оля ощутила, как тот сладко лопнул в попке. Новую порцию его удовольствия она приняла в себя с признательностью.

2008 год, 20 октября, понедельник, утро.

Соринка на полу. Олин волос. Нежный и тонкий. Мелочи казались значительными, словно хотели что-то сказать.

Боль вроде стала слабее.

Незнакомый звонок. Всё-таки надо двигаться. Хотя бы на правом боку. По миллиметру. Отдыхая. С остановками. Ещё. Алексей двигался. «Да я же здоровый мужик!» Ещё пятнадцать сантиметров. Ещё. Отдышаться. «Что ж ты, сердце, так подводишь? – спросил он. – Так ведь и сдохнуть недолго». Алексей остановился отдохнуть.

Снова позвонила Олечка. «Ничего, отдохну и доползу. Сколько же я так лежу уже? Так и батарейка скоро сдохнет. Вперёд!» В голове звон.