Скандал на Белгрейв-сквер - Энн Перри

Или все же Байэм? От такой мысли не стало легче. Для Драммонда это будет ударом.

И еще одна проблема, от которой не уйти. Зачем Драммонд вмешался в это расследование? Почему так стремится защитить Байэма?

Сержант Иннес тем временем привел в порядок комнату после обыска и закрыл ящики стола и шкафов, чтобы все было как прежде.

Питт поклялся бы своей карьерой, что Драммонд честный человек и никогда не вмешается в расследование с целью увести его в другую сторону ради спасения друга, как бы тот ни был ему близок. Да и по всему видно, что Байэм и Драммонд всего лишь знакомые.

Нет смысла спрашивать шефа, оказывать на него нажим. Тот ясно дал понять, что не имеет права вступать с Питтом в обсуждение некоторых обстоятельств. Речь, возможно, идет о долге чести. Только это могло заставить Драммонда делать что-то против своей воли. Он явно страдал, Томас понял это. Он не хотел делать того, что должен был, но выхода у него не было. Томас должен выяснить, почему он на это решился. Ради чего?

— Я еду на Боу-стрит, — громко известил Питт сержанта. — Нужно проверить остальных по списку. Сделай все, чтобы найти ружье, и вообще разведай как можно больше. Ты нашел всех должников по первому списку?

— Почти всех. Бедняги, мне их жаль.

— Постарайся все закончить. Сочувствую.

— Да, сэр, — криво усмехнулся Иннес. — Да и у вас работа не лучше моей.

Томас посмотрел на него с неожиданной симпатией.

— Да, не лучше, — согласился он. — Отнюдь нет.

Когда Питт прибыл на Боу-стрит и справился об Урбане, проблема неотложной встречи с ним временно отодвинулась на задний план. Причиной стало сообщение дежурного.

— Мистер Урбан занят, сэр. Он беседует со стряпчим. Я не могу его позвать, мистер Питт.

— Со стряпчим? — Томас был удивлен, но, вспомнив, зачем сам приехал, испугался, что расследование, возможно, уже началось. От недоброго предчувствия и жалости по спине пробежал холодок.

— Да, сэр. — Покрасневшее лицо дежурного выражало растерянность. — У него там очень важный джентльмен, сэр. — Голос его понизился до шепота. — Из адвокатской фирмы «Паркинс, Паркинс и Горман».

Питт слышал об этой фирме как об одной из самых известных в Лондоне. Не каждый способен нанять таких адвокатов для юридических консультаций. В голове инспектора роились догадки, почему Урбан обратился к адвокату, если расследование еще не начато и никаких обвинений ему не предъявлено.

— Вы не знаете, зачем он пожаловал сюда? — спросил Томас у дежурного и тут же пожалел об этом.

Сержант растерялся.

— Нет, сэр, не знаю. Говорили что-то о лжесвидетельстве или о чем-то в этом роде, что кто-то из нашего участка сказал неправду на суде. Знаю только, что мистер Урбан очень сердит.

Питт повернулся в ту сторону коридора, где был кабинет Урбана.

— Вы не можете пройти туда, сэр, — поспешно предупредил его дежурный, переминаясь с ноги на ногу, не зная, сможет ли он удержать инспектора, если тот захочет войти к Урбану. Питт старше его по чину, выше ростом и сильнее.

Томас невесело улыбнулся и вздохнул.

— Дадите мне знать, когда мистер Урбан освободится, хорошо? Он нужен мне по делу об одном расследовании, которое я веду.

— Да, сэр.

Питт повернулся и хотел было уйти, разочарованный тем, что не смог завершить то, что хотел, как вдруг в коридор вышел худощавый, франтовато одетый мужчина в смокинге и брюках в полоску. Он кивнул дежурному, который сначала вытянулся перед ним, а затем, явно недовольный, снова стал вольно. Мужчина направился к выходу и, даже не оглянувшись, покинул участок.

— Теперь вы можете пройти к мистеру Урбану, мистер Питт, сэр, — быстро с облегчением сказал дежурный.

— Благодарю, — ответил Томас и четким шагом направился в кабинет старшего инспектора. Постучав в дверь и услышав за нею какие-то звуки, он, не дожидаясь ответа, открыл ее и вошел.

Кабинет Урбана по меблировке был похож на его собственный, но содержался в большем порядке. Его хозяин стоял у окна спиной к двери, держа руки в карманах и широко расставив ноги. Он был высок ростом, светловолос и носил мундир старшего инспектора полиции. Услышав, как открывается дверь, он медленно повернулся.

— Привет, Питт. — Голос у него был приятный, с легким южным акцентом. — Что вы здесь делаете? Чем я могу вам помочь?

Томас был удивлен, что Урбан сразу же узнал его. Он попытался разглядеть на его лице тревогу, возможно страх, но вместо этого увидел только постепенно убывающий гнев, на смену которому теперь пришло простое любопытство. Старший инспектор хотел знать, зачем Питт пожаловал к нему.

— Нет, — неуверенно произнес Томас. — Не думаю. — Но, поняв, сколь бессмысленны его слова, поспешил спросить: — Я не помешал вам?

Урбан внезапно рассмеялся.

— Адвокат? Нет, он уже ушел. У меня есть свободное время. В чем дело?

Отступать было некуда. Он должен сказать Урбану все, что намеревался.

— Вы знаете Уильяма Уимса с Сайрус-стрит, в Кларкенуэлле?

— Ростовщика, которого убили? — Урбан вопросительно вскинул светлые брови. Видимо, вопрос был для него неожиданным, однако не встревожил его. — Нет. Слышал, разумеется, об этом деле. Его смерть наделала немало шума. Обнаружились многочисленные должники. Наследников у него, кажется, нет… А почему вы спрашиваете?

Урбан был не из тех, кого можно было водить за нос, и Питту стало стыдно, что он мог вообразить себе такое.

— У ростовщика были два списка должников, — пояснил он. — Один — обычный, мелкие долги мало-имущих людей. Второй намного короче, всего три имени. — Томас не сводил глаз с Урбана, но ничего, кроме слабого интереса, не заметил: ни испуга, ни удивления; были, правда, еще остатки гнева после свидания с адвокатом.

— Ага, в этом списке кто-то, кого я знаю. Поэтому вы и пришли.

Питт прикусил губу.

— Угадали. В списке ваше имя.

Урбан был ошеломлен. Он смотрел на Томаса с настороженным недоверием. Его широко открытые голубые глаза испытующе глядели на инспектора, словно он ждал, что тот признается, что просто неудачно пошутил. Однако в его душу уже закрадывалось сомнение, что это отнюдь не шутка и на вопрос надо ответить.

— Я ничего не должен этому ростовщику, — медленно промолвил он. — Или еще кому-нибудь. — Но было что-то мелькнувшее в его глазах как тень, что насторожило Питта. Он понял, что Урбан неискренен с ним, если не на словах, то в мыслях. Томас ощутил неприятный холодок под ложечкой, но постарался не выдать своих подозрений.

— Однако вы встречались с ним? — с уверенностью настаивал он.

— Я даже никогда не видел его, — последовал ответ. Урбан осторожно подбирал слова и смотрел на Питта открыто, не избегая взгляда. — Сайрус-стрит — это не мой участок, да и не ваш тоже, если на то пошло. — Он удивленно поднял брови. — А почему это вас интересует?

Инспектор вкратце рассказал ему, но лишь то, что мог.

— Это может касаться кое-кого.

— Надеюсь, ко мне это не имеет отношения. Кто еще в этом списке? — спросил Урбан и указал Питту на стул, приглашая сесть, а сам сел в кресло за письменным столом.

Томас невесело улыбнулся.

— Увы, это конфиденциальные сведения, — как бы извиняясь, ответил он.

— Значит, это люди известные? — настаивал Урбан. — Уимс убит несколько дней назад. Следовательно, я не первый, с кем вы говорите на данную тему. Кажется, в этом году вы уже вели несколько дел политического характера. Здесь, должно быть, замешано какое-то важное лицо. — Он не сводил глаз с Томаса и был уверен, что угадал. Впрочем, Питт не мог, да и не хотел ничего отрицать.

— Речь идет о крупной сумме, — сказал он вместо прямого ответа на предположение Урбана.

— Что? Уимс предъявил мне счет? — Старший инспектор был озадачен. — Но это невозможно, я никому ничего не должен. Я не имел с ним никаких дел. — Сделав вдох, он как будто хотел еще что-то добавить, но передумал.

— Зачем к вам приходил адвокат? — неожиданно спросил его Питт.

— Что? — Губы Урбана раздраженно скривились. — А… касательно этого болвана Осмара. — Он покачал головой. — Его дело не только изъято из производства и компетенции городского суда, как вам известно, но теперь этот глупец предъявил иск Кромби и Алардайсу, обвиняя их в клевете относительно происшествия в парке. Он требует их наказания. Вы можете в это поверить? Я договорился с лучшим адвокатом, какого только мог найти, чтобы выяснить, не можем ли мы вновь открыть дело Осмара и провести его через суд еще раз.

— Осмара?

— Да. А почему бы нет? Адвокат Паркинс считает, что у нас есть неплохой шанс на победу.

Томас улыбнулся.

— Отлично. Это хотя бы спасет Кромби и Алардайса от несправедливых обвинений.

— Именно это я и намерен сделать. И еще меня интересует, почему мировой судья так быстро закрыл дело. — На этот раз уже Урбан заметил что-то в глазах Питта и хотел было спросить об этом, но инстинкт профессионала остановил его.