Оковы и плети (СИ) - "StilleWasser"

– Честь Малфоев давно пущена по ветру, и мне плевать, что ты несешь о моей семье, – сказал он голосом, в котором, казалось, сквозила Авада Кедавра, и повысь он тон еще немного, Уорвик свалился бы замертво на месте. – Но если я и впредь услышу от тебя что-то о моей нижней…

– Что, побежишь плакаться в жилетку к своему Кристофу? – саркастически усмехнулся Уорвик, небрежно скрестив руки на груди и оперевшись спиной о стену.

Драко сделал два шага вперед, подойдя вплотную и с ненавистью глядя ему в лицо:

– Нет, я не буду вмешивать сюда клуб. Это уже личное, и говорить с тобой я буду вне его стен.

– Ты мне угрожаешь, Малфой?

– Что ты. Просто веду светскую беседу. Так же как и ты, – Драко небрежно потер руку там, где под тканью пиджака пряталась давно выцветшая и навечно застывшая Темная метка. Кажется, Уорвик прекрасно знал, что именно там находится, потому что с его лица мгновенно слетело выражение наглого самодовольства, и он отлепился от стены и сделал шаг назад.

– Я лишь выразил восхищение храбростью мисс Грейнджер во время наказания. А ты параноик, Малфой.

– Как и ты. Я собирался пригласить тебя пропустить по стаканчику огневиски. Вспомнить прошлое.

– Ты не посмеешь, – лицо Уорвика перекосило от ярости, и он потянулся было к палочке, но вовремя вспомнил об охранных заклинаниях и передумал. – Рано вас, Малфоев, Визенгамот оправдал. Хорошего дня, мисс Грейнджер.

И развернувшись, он скрылся в толпе.

– Сэр? – нарушила молчание Гермиона, совершенно ничего не понимая. – Что произошло? Его так напугала Темная метка?

Повернувшись к ней, Драко улыбнулся, возвращая себе прежний спокойный вид, хотя давалось это ему, судя по всему, не так легко.

– Нет. На самом деле, я блефовал, но, похоже, мой блеф попал в точку. Уорвик не так чист, как хочет казаться, – задумчиво проговорил он, обнимая Гермиону за талию и продолжая свой путь. – Однажды мой отец и Макнейр взяли меня с собой на одно из заданий Темного Лорда… не спрашивай, сейчас это неважно. Было темно, и я не разглядел лица человека, которого они допрашивали. Но голос и общие черты запомнились очень хорошо. А после событий прошлой субботы мне не давало покоя, кого же напоминает мне Уорвик. И сейчас меня вдруг осенило. Я не был полностью уверен, но решил пойти ва-банк, намекнуть ему, будто знаю, что он сделал. Как оказалось, я угадал. Больше он нас не побеспокоит.

– Драко… – потрясенно проговорила Гермиона. В голове роилась тысяча вопросов, но Малфой понимающе усмехнулся и пояснил:

– Не переживай, никто не погиб из-за этого ублюдка, и его в принципе не в чем обвинить, кроме трусости, а за это в Азкабан не сажают. Но разрушить его репутацию и погубить карьеру в Министерстве мои знания могли бы. Ты мне веришь? – он посмотрел ей в глаза, и она поняла, что он сейчас спрашивает не как Верхний.

– Да, Драко, – без сомнений кивнула она.

– Тогда выброси его из головы и не позволяй портить нам остаток вечера. Это приказ, – добавил Малфой, снова переключаясь в режим Доминанта.

– Да, сэр, – кивнула Гермиона, и какое-то время они шли молча, но увидев, что стены коридора сменили свой цвет с белого на ярко-алый, а впереди виднеется огромная двустворчатая темно-бордовая дверь, она восхищенно, но вместе с тем испуганно ахнула: – Сэр, мы идем в Красный зал?

Красный зал клуба, в отличие от Белого, где был запрещен секс в любых его проявлениях, был, напротив, ему посвящен. Единственным, что не приветствовалось там, были всяческие редкие фетиши и извращения, для любителей которых этажом ниже был оборудован Черный зал.

– Добро пожаловать в мир буйства плоти, – с ироничной торжественностью произнес Малфой, распахивая перед ней дверь.

Первая же увиденная в зале сцена заставила Гермиону густо покраснеть и спрятать взгляд: стоящую на коленях закованную в колодки обнаженную девушку размашисто имели с обеих сторон в рот и задницу двое Верхних в масках, а собравшиеся вокруг зрители отпускали пошлые шуточки и комментарии, заставляя нижнюю краснеть, скрывая лицо за растрепавшимися волосами.

Драко подвел Гермиону поближе, хотя она с удовольствием убежала бы подальше или провалилась на месте просто от одной мысли, что все вокруг видят, на что она смотрит.

– Не отводи взгляд, – тихо, но строго приказал Драко, внимательно наблюдая за реакцией её тела на открывшуюся перед ними картину: член с влажным хлюпаньем вышел из натруженного, незакрывающегося ануса нижней, и оттуда хлынула тонким ручейком сперма, капая на пол. Видя, что его «коллега» отходит в сторону, второй Верхний ускорился и в несколько грубых толчков достиг пика, вытащив член изо рта девушки и обильно залив лицо и волосы. Толпа разразилась одобрительными выкриками, а нижнюю взмахом палочки освободили от колодок и теперь демонстрировали всем желающим потеки спермы на лице и развороченное толстым членом отверстие между ягодицами.

Гермиона закусила губу, чувствуя, что от участившегося дыхания пересохло во рту, и переступила на месте, чтобы впившееся между ног белье слегка потерлось об уже влажные чувствительные нижние губы и клитор. Руки Драко вдруг слегка ослабили пояс её платья, чуть приспустив его с груди, и напряженные горошины сосков явственно проступили сквозь черное кружево боди.

– Если будешь хорошей девочкой и станешь регулярно тренировать свое горло и попку, когда-нибудь я привяжу тебя и возьму так же попеременно, полностью игнорируя твою текущую, изнывающую от желания дырочку. Ты моя нижняя и будешь кончать, доставляя мне удовольствие любым способом, каким захочу я, – прошептал ей на ухо Драко, обнимая её сзади и прижимая спиной к своей груди. Тяжело дышащая Гермиона тут же вжалась ягодицами в его пах, и это могло значить только одно – она готова к тому, что он запланировал для нее на сегодня.

– Драко… – прошептала она пересохшими губами, обернувшись. Зрачки её красивых глаз цвета молочного шоколада были расширены настолько, что почти закрыли собой всю радужку.

– Ты хотела что-то сказать? О чем-то попросить? – отозвался Малфой вдруг холодным строгим тоном, и Гермиона облизала губы в нерешительности.

– Нет, сэр…

– Хорошо. Тогда идем. Мы уже опаздываем, нас давно заждались.

Он повел её в глубину зала, и отчаянно краснеющей перевозбужденной Гермионе казалось, что на расставленных вдоль стен диванчиках нашел свое воплощение каждый порнофильм, когда-либо созданный в магловском мире. Вот затянутую в тугой корсет нижнюю порет зачарованная плеть, движущаяся сама по себе, в то время как девушка старательно делает минет своему Верхнему, который приговаривает, что она получит куда более строгое наказание, если от боли неосторожно заденет его зубами. Следующий диван, и там у ног красивой Верхней расположились двое нижних молодых парней, один из которых был одет в черный, а второй в белый смокинги, оставлявшие их ягодицы открытыми. Закрыв глаза, оба самозабвенно ласкали ухоженные пальцы ног женщины, небрежно крутящей в руках стек. Судя по обилию красных следов на заднице парня в черном, ему явно следовало стараться лучше. На другом диване строгий Верхний в интеллигентных очках деловито разрабатывал пробкой внушительных размеров анус своей полноватой, но очень симпатичной нижней. От следующей картины Гермиона сразу смущенно отвела взгляд: подвешенную в воздух заклинанием молодую девушку, чем-то смутно похожую на её соседку Алису Блэквуд, имели сразу три зачарованных фаллоимитатора, то ускоряясь, то замедляясь, отчего она, судя по всему, никак не могла кончить. Её жалобные стоны и попытки умолять свою Верхнюю, стоящую рядом и увлеченно что-то обсуждающую с собравшейся вокруг толпой, не обращая внимания на страдания своей нижней, еще долго звучали в ушах Гермионы, даже когда они уже прошли мимо. Затем её взгляд притянули два молодых парня, просто увлеченно трахающихся, без каких-либо изысков, но выглядело это невероятно страстно и возбуждающе.

Внимательно наблюдая за каждой реакцией своей нижней, Драко вел её туда, где за расположенной в центре зала сценой, ныне пустой, раскинулся лабиринт приватных кабинок, напомнивших Гермионе магловские «опен спейс» офисы. Каждая представляла собой небольшой короб из трех стен высотой в полтора человеческих роста. Потолок отсутствовал, а место четвертой стены занимала дверь-гармошка, затянутая плотной непрозрачной тканью, за которой угадывались силуэты находившихся внутри людей. Какие-то из кабинок были пусты, другие заняты страстно занимающимися сексом парочками, в третьих виднелись фигуры сразу нескольких людей.