Оковы и плети (СИ) - "StilleWasser"

– Могу я задать личный вопрос? Я, правда, еще не совсем знакома с этикетом клуба. Обычно, как правильно себя вести, мне подсказывает Драко. Поэтому, если это покажется тебе грубостью…

– Ничего страшного, – он кивнул на небольшой диванчик неподалеку от выхода из зала, на удивление пустой. – Присядем? Тут довольно тихо, и Драко сможет нас легко найти.

Устроившись на вежливом расстоянии от Гермионы, Стефан заметил, как она в нерешительности перебирает в руках пояс своего платья.

– Все мы когда-то были новичками в клубе. Строгие правила тут касаются, в первую очередь, безопасности. Всё остальное – на усмотрение собеседника. Желающий к чему-либо придраться найдет повод для обиды и на пустом месте. Обо мне говорят, что я неумолим и непреклонен, когда речь идет о защите клуба и его членов. К Тематическому этикету, над которым многие тут дрожат, словно от этого зависит их жизнь, я отношусь более лояльно. Поэтому можешь не переживать насчет меня. Так что тебя интересует, Гермиона?

– Драко сказал, что я могу с тобой свободно общаться… Это значит, что ты Верхний? – слегка покраснев, спросила она.

– Нет, – Стефан широко улыбнулся, словно собирался сказать что-то кощунственное и намеренно шокировать консервативного собеседника. – Я свитч.

– А-а, – протянула Гермиона, словно только что нашла решение сложной задачи.

– Знаешь, что это? – Стефан продолжал улыбаться, явно наслаждаясь обсуждением своей Тематической позиции.

– Да. Свитчи могут переключать свои Тематические предпочтения, выступая попеременно то «снизу», то «сверху». Читала об этом в одной книге… И подумала тогда, что не смогла бы так, – против воли Гермиона тоже улыбнулась, заразившись настроем своего собеседника.

– Многие «серьезные» Тематики считают, что такой позиции вообще не может быть, – Стефан усмехнулся, явно вспомнив всех тех догматиков Темы, которые рьяно пытались доказать ему, что его не существует, как утверждают, что не существует фестралов, те, кто не может их видеть. – Якобы есть только классические Верхние и нижние, а свитчи просто забежали на огонек поиграть в БДСМ, выбирая себе по настроению сегодня одну, завтра другую роль и не «живя Темой» как они.

– Какая глупость, – вырвалось у Гермионы, прежде чем она успела подумать, что говорит.

– Правда? – живо заинтересовался Стефан. – Почему же?

– Думаю, те, кто так считает, забыли, что терминология и правила Темы созданы не для того, чтобы догматизировать их, а чтобы урегулировать и облегчить взаимоотношения членов БДСМ-сообщества. Если какие-либо законы не работают, устарев со временем, их меняют, подстраивая под новые реалии. Нынешние реформы правительства Бруствера, касающиеся равенства чистокровных и маглорожденных волшебников, – отличный тому пример. Очень жаль лишь, что магическое сообщество пришло к этому через войну и кровь, – с болью в голосе сказала Гермиона и, поняв, что отвлеклась, со смущенной улыбкой махнула рукой, извиняясь. – Так вот, те самые «серьезные» Тематики, о которых ты говорил, консервативно цепляясь за имеющиеся позиции Верхних и нижних, видимо, не хотят помнить о том факте, что люди приходят в Тему по разным причинам. И хотя зачастую это какие-либо внутренние проблемы или конфликты, у каждого они индивидуальны и проявляются по-своему. Так почему же тогда нужно стремиться подогнать всех под одно клише и навесить всего два ярлыка – Верхний или нижний? Согласна, что так гораздо удобнее, но если существует определенное количество людей, считающих себя свитчами, то почему бы не провести реформу классической терминологии БДСМ вместо того, чтобы закостенело продолжать утверждать, что свитчей не бывает, и подозревать их в несерьезном отношении к Теме!

Стефан с улыбкой кивнул, а затем перевел взгляд куда-то за спину своей собеседницы.

– Я смотрю, вы нашли общий язык, – сказал незаметно подошедший Малфой-младший, который уже пару минут стоял там, прислушиваясь к горячему монологу Гермионы.

– Драко! – воскликнула она с облегчением и бросилась к нему, а оказавшись в его объятиях, окончательно расслабилась.

– Думаю, Гермиона могла бы сделать неплохую карьеру в администрации клуба, – Стефан тоже поднялся, улыбкой отвечая на благодарный кивок Драко за заботу о его нижней. – У нее весьма свежие взгляды на некоторые застоявшиеся Тематические мировоззрения. Думаю, она смогла бы внести немало полезных новшеств.

– Видимо, вы говорили о твоих Тематических предпочтениях, – догадался Драко, очевидно, уже не раз слышавший от Стефана о дискриминации свитчей. – Сожалею, но мисс Грейнджер ждет блестящая карьера в Министерстве магии. Сам Министр буквально умолял её занять одну из вакантных должностей.

– Это преувеличение, сэр, – смущенно возразила Гермиона, с тревогой разглядывая своего Верхнего. Драко выглядел расстроенным, хотя по первому взгляду сказать это было совершенно невозможно: слишком хорошо он научился прятать эмоции, находясь в мэноре бок о бок с Темным Лордом. Но она уже достаточно неплохо его знала, чтобы шестым чувством распознать истинное настроение за идеальной картинкой, которую он показывал миру. Однако сейчас было не время и не место расспрашивать его о том, что же такого сказал ему отец. Жесткий Верхний в Малфое не даст ей даже близко подступиться к его слабостям, и Гермиона решила подождать подходящего момента.

– Драко, напоминаю, вы оба завтра приглашены на завтрак к Кристофу, – сказал Стефан, собравшись уходить. – Нам нужно обсудить ход расследования. У меня есть несколько идей, но они требуют вашего непосредственного участия, твоего и Гермионы.

– Спасибо, Стефан, мы сегодня ночуем в клубе, поэтому будем непременно, – ответил Драко, обмениваясь с ним рукопожатием.

– Гермиона, мне действительно было приятно с тобой пообщаться, – искренне улыбнулся Стефан, целуя ей руку. Почему-то в его исполнении этот жест не выглядел ни старомодным, ни напыщенным.

– Спасибо, Стефан, это взаимно, – слегка покраснев, ответила она. Кажется, в последний раз ей целовал руку Виктор на Святочном балу миллион лет назад.

– Отец сожалеет, что был резок и груб с тобой, – сказал Драко, когда они остались одни, и в его голосе тут же проскользнул холодок, стоило ему упомянуть Люциуса.

– Он так и сказал, сэр? – недоверчиво сощурилась Гермиона, удивленная, что он решил всё же поднять эту тему.

– Не совсем, – Малфой наконец улыбнулся, и его лицо разгладилось, а напряжение, сквозившее во взгляде с момента, как он увидел отца, ушло. Взяв Гермиону за руку, он повел её к выходу из Белого зала, давая понять, что на этом разговор о Люциусе закончен. – Что ж, вернемся к тому, на чем нас самым возмутительным образом прервали. Нас уже давно ждут.

– Кто ждет, сэр? Кристоф? – с любопытством спросила Гермиона, но ответа услышать не успела, потому что прямо у дверей на их пути вырос человек, чье лицо она предпочла бы больше не видеть никогда в жизни.

– Малфой, – криво усмехнулась копия Джеймса, перегораживая им выход из зала.

– Уорвик, – Драко оскалился словно хищник, готовый защищать свою стаю. – Что тебе нужно? Ты получил что хотел, инцидент исчерпан. Уйди с дороги.

– Отличное шоу, Малфой, я даже был тронут! – полностью проигнорировав его слова, желчно проговорил тот. – Только мне показалось, что в твоих извинениях недоставало искренности. Что ж, этого следовало ожидать от наследника самой лицемерной чистокровной семьи магического мира! Но не переживай, крики твоей нижней бальзамом легли мне на душу и полностью скрасили отвратительное впечатление от твоей полной фальши речи. Мисс Грейнджер, как ваш прелестный задик? Побаливает? Надеюсь, Малфой не схалтурил и эта боль еще несколько дней будет напоминать вам обо мне.

Уорвик обратился напрямую к ней, и ответить ему не считалось бы нарушением правил клуба, но Гермиона молчала, хотя ей было что сказать. Она ясно видела, что Уорвик просто пытается спровоцировать её на грубость или новое нападение, что дало бы ему право снова потребовать возмещения морального ущерба через администрацию «Трискелиона», чтобы мелочно потешить уязвленное самолюбие. К тому же он явно что-то имел против семьи Малфоев, что-то личное, поэтому Гермиона, как послушная нижняя, лишь опустила глаза в пол, предоставляя Драко возможность ответить.