Оковы и плети (СИ) - "StilleWasser"

========== 1. ==========

Тихий снегопад огромными хлопьями закутывал замок в белую уютную шубу. По опустевшим коридорам гуляли сквозняки, и пришлось достать из чемодана мягкие шерстяные носки и свитер – подарок Молли Уизли. На каникулы в Хогвартсе осталось всего шестеро студентов и пятеро преподавателей, включая нового директора, Минерву МакГонагалл. Школьные домовики, которым готовить на такое количество людей было сродни отпуску, расстарались на славу, и, кажется, ароматы тыквенных пирогов, шарлоток и нежнейших бисквитных пирожных доползли даже до мрачных слизеринских подземелий, вотчины Слизнорта, вернувшегося к должности после войны.

Вместе со сквозняками в коридорах замка поселилась тишина. Даже привидения и портреты на стенах поумерили свой бесконечный гомон и словно погрузились в зимнюю спячку в ожидании нового семестра. Тишина нравилась Гермионе, она представлялась структурированным воплощением упорядоченности звука в отличие от шума и болтовни студентов. К тому же ничто не мешало ей сосредоточиться на своей научно-исследовательской работе по истории взаимоотношений волшебников и магических существ. Во многом именно поэтому она и вернулась в школу: необходимость закончить последний год обучения мешалась с желанием попасть в отдел регулирования магических популяций и контроля над ними Министерства магии. Новый министр Кингсли обещал ей по старой дружбе помощь и протекцию, однако Гермиона считала, что принесет больше помощи угнетаемым, если придет работать с уже готовой концепцией, а не просто займет хлебное место в Министерстве из-за дружбы с высокопоставленным чиновником. А где искать корни любых ошибок, которые нуждаются в исправлении? Правильно, в истории. А лучшего собрания учебников и книг по магической истории, чем в Хогвартсе, Гермиона не знала. Есть, конечно, «Флориш и Блоттс», но скупать книги в таком количестве, в каком они были нужны для работы, безработная студентка себе позволить не могла.

Библиотека была насквозь пропитана запахами пыли, сырости и знаний. Да, ей всегда казалось, что знания пахнут, и их запах похож на аромат старых книг, чернил и пергамента, с которым она сроднилась за годы учебы. И даже казавшиеся бесконечно долгими скитания в поисках крестражей и последующие ужасы войны, пытки и нескончаемый страх не смогли вытравить из Гермионы любовь к новому, новой информации, к самому процессу её поиска, вычленения из миллионов книжных глав и миллиардов строчек тех, что дадут ей искомые ответы на вопросы. В этом плане они всегда различались с Гарри и Роном, которые предпочитали активные действия часам просиживания над учебниками. И именно поэтому её друзья не вернулись с ней в Хогвартс, а пошли сразу на курсы авроров, куда победителя Того-кого-нельзя-называть и его друга приняли без вступительных испытаний.

До Рождества оставалось пять дней, и, конечно, в это предпраздничное время те немногие студенты, что остались в школе, даже носа не казали в библиотеку, предпочитая проводить дни в Хогсмиде, ставшем похожим на новогоднюю открытку. Яркие фонарики и гирлянды, нарядные венки из еловых веток, сверкающие шары и грохот хлопушек, дивные ароматы из паба мадам Розмерты – Гермионе хватило одного дня, чтобы сполна насладиться всеми этими праздничными атрибутами и снова засесть за книги, чтобы успеть как можно больше, пока снова не начались занятия. Мадам Пинс, чье доверие Гермиона заслужила целиком и полностью, разрешила ей посещать библиотеку в свое отсутствие с условием, что все книги будут возвращены на место, с чем проблем никогда не возникало.

Был уже первый час ночи, когда она подняла глаза от лежащего перед ней огромного тома, чувствуя, что в них будто насыпали песка. Ноги затекли от долгого сидения, а шея скрипела, и Гермиона потратила несколько минут, чтобы размяться, прежде чем собрала исписанные пергаменты в сумку и погасила свет, собираясь уходить. Пробираясь между стеллажей к выходу, она вдруг заметила неяркий огонек Люмоса в дальнем углу, где раньше, когда библиотека была полна студентов, любила сидеть сама. Помня свое обещание мадам Пинс следить за порядком, Гермиона подняла палочку и направилась туда, ожидая увидеть кого угодно, но только не того, кто на самом деле сидел за столиком, уткнувшись в свод законов Министерства магии под редакцией Миллисенты Багнолд, предшественницы Фаджа.

– Малфой?! Что ты здесь делаешь в такой час?

Драко был одним из немногих слизеринцев, кто вернулся в школу, чтобы завершить обучение. После войны, благодаря сотрудничеству его отца с аврорами, их семья была частично реабилитирована, однако в Хогвартсе сын бывшего Пожирателя Смерти стал изгоем. Далеко не все готовы были сразу простить ему лояльность Волан-де-Морту, а также былые надменность и высокомерие, от которых теперь не осталось и следа. Вообще Драко стал самым незаметным студентом Хогвартса, полностью сосредоточенным на учебе и по минимуму контактировавшим не только с другими учениками, но и учителями. Отвечал лишь, когда его спрашивали, в Большой зал старался приходить одним из первых, чтобы поесть до того, как все соберутся, в Хогсмиде не появлялся. Гермиона вдруг поняла, что это первый раз, когда она видит его с тех пор, как заметила в первый день учебы на ужине одиноко сидящим в полукруге пустых мест за столом.

– Я читаю, Грейнджер, – спокойно и устало, без следа прежней язвительности ответил Малфой, вырвав Гермиону из нахлынувших внезапно мыслей.

– Но мадам Пинс…

– Я получил разрешение мадам Пинс здесь находиться, – всё так же спокойно прервал её Драко. – Я знаю, что нужно поставить всё на место, когда буду уходить, не беспокойся.

Гермиона застыла в замешательстве. Раньше Драко наверняка полил бы её сарказмом вперемешку с парой-тройкой обидных шуточек и отвернулся бы, показывая, что её персона недостойна его высокого внимания. Тот же Драко, что сидел сейчас тут, молча продолжал смотреть на нее, отложив книгу, вежливо ожидая ее ответа.

– М-м-м… – наконец выдавила из себя Гермиона, не зная, как реагировать на изменившегося Малфоя. – Ну тогда всё в порядке. Наверно.

Решив, что завтра с утра пораньше заглянет сюда проверить, всё ли на своих местах, она решила уйти. Всё равно от Малфоя ничего не добьешься, даже если он что-то и задумал. Развернувшись, Гермиона направилась к выходу, как вдруг её догнал негромкий голос:

– Спокойной ночи, Грейнджер.

Едва не споткнувшись от неожиданности, она резко развернулась и вперила взгляд в по-прежнему спокойного Драко, ища следы насмешки на его лице. Но тот был как никогда серьезен. Помотав головой, словно пытаясь отогнать морок, Гермиона чуть не выпалила: «Ты что, под Империусом, Малфой?», – но сдержала едкий комментарий и поспешила уйти.

Уже приняв теплый душ и забравшись в постель, Гермиона сонно подумала, что же случилось с Малфоем: неужели он правда изменился, или всё это лишь красивая картинка, под которой прячется прежнее гнилое нутро слизеринского хорька? Но потом сон сморил её.

Завтрак в Большом зале на каникулах традиционно накрывался за одним столом, который студенты делили с оставшимися в замке преподавателями. Но вставать пораньше, когда нет занятий, желающих находилось мало, поэтому единственным человеком, кто составил компанию Гермионе, стала директор МакГонагалл.

– Как продвигается твоя научная работа, Гермиона? – поинтересовалась она, аккуратно намазывая хлеб яблочным конфитюром.

– Хорошо, спасибо, профессор, – с удовольствием вдыхая аромат крепкого кофе с корицей и сливками, ответила Гермиона. – Получается, правда, немного подробнее и объемнее, чем я планировала, но, думаю, я сначала закончу её как есть, а потом займусь сокращением и шлифовкой. Огромный манускрипт на несколько томов вряд ли будет кому-то интересен, особенно в условиях всеобщего цейтнота.

– Очень правильный подход, – одобрила МакГонагалл, потягивая из малюсенькой чашечки черный чай. – Если тебе будет нужен рецензент, с удовольствием ознакомлюсь с твоей работой. Уверена, она будет иметь большой успех и найдет достойное практическое применение в Министерстве.