Оковы и плети (СИ) - "StilleWasser"

– Большое спасибо, профессор! Я была бы вам очень благодарна! – тепло улыбнулась Гермиона в ответ на почти материнский взгляд МакГонагалл, которая за годы обучения и особенно за тяжелое военное время сильно привязалась к их курсу, а особенно – к своей лучшей ученице.

– Только не забывай про отдых, Гермиона. Ты едва ли не каждый день проводишь за работой. Так можно и перегореть, не говоря уж о переутомлении. Устрой себе сегодня выходной, сходи в Хогсмид, там сейчас сказочно красиво.

– Я уже ходила туда, профессор, – возразила Гермиона, беря с блюда еще одну тающую во рту булочку. – И мне хотелось бы как можно больше успеть за каникулы…

Свалившаяся прямо на вазочку с песочным печеньем взъерошенная сова не дала ей договорить. От зоркого взгляда директора не укрылось, что послание Гермиона разворачивала с видимым волнением.

– Плохие новости? – как бы невзначай поинтересовалась она. – Если нужна помощь, знай, ты всегда можешь обратиться ко мне…

– Эм… нет… Нет, на самом деле новости совсем неплохие, – Гермиона подняла взгляд от записки, и глаза её возбужденно загорелись. – Но всё равно большое спасибо, профессор! А теперь извините меня, мне пора. Пожалуй, сегодня я последую вашему совету и всё-таки выберусь в Хогсмид! Хорошего вам дня!

– И тебе, Гермиона, – понимающе улыбнулась МакГонагалл, решив, что у девочки свидание. Ее немного беспокоило, что та после войны забилась в бибилиотеку и не выходит оттуда. А все думали, что у них с Рональдом что-то получится, но, к сожалению, не срослось. А может быть, судя по ее горящим глазам, и к счастью. А вот и бедняжка Драко идет, тот совсем потерянный, жаль его…

Гермиона столкнулась с Малфоем у дверей в Большой зал. Выглядел тот бледным, словно после бессонной ночи. По привычке она обогнула его, делая вид, что они незнакомы, ведь раньше в противном случае ее всегда ждали колкие шуточки по поводу чистоты ее крови. Однако, сегодня Малфой снова ее удивил.

– Доброе утро, Грейнджер, – бросил он, проходя мимо нее, будто вот так вежливо здороваться по утру перед завтраком входило у них в привычку.

Гермиона споткнулась, словно налетев на стену, и выронила записку, которую сжимала в руке. Опередив её, Драко поднял кусочек пергамента, и девушка уже приготовилась к тому, что он сунет туда свой любопытный нос. Но так сделал бы старый Драко, новый же протянул записку ей:

– Ты уронила, держи.

– Спасибо, – немного запоздало произнесла оторопевшая Гермиона уже в спину уходящему Малфою. Опустив глаза к записке, она еще раз прочитала: «Я готов с тобой встретиться. Хогсмид в три мне подходит. Буду ждать тебя в «Трех метлах». Джеймс».

Оставшееся до встречи время Гермиона не могла ни на чем сосредоточиться, поэтому решила на сегодня отложить поход в библиотеку и заняться приведением себя в порядок. Душ, бритье, красивое белье, черное с кружевами, укладка, платье, не слишком нарядное, но всё-таки не в школьной форме же идти. Хотелось казаться не молоденькой студенткой, а ровней взрослому состоявшемуся волшебнику, ведь, в конце концов, из-за манипуляций с маховиком времени на третьем курсе она уже давно была гораздо старше своих друзей – Гермионе уже исполнилось двадцать, а война добавила ей опыта, какого не было у многих.

С Джеймсом она познакомилась по объявлению в одном очень специфичном, не слишком распространенном среди обывателей, журнале. Они переписывались некоторое время и, когда поняли, что интересы совпадают, договорились о встрече. Он работал в маленьком городке севернее Лондона в небольшой лавке антикварных магических вещей и был обычным волшебником, ничем не проявившим себя в войну. Когда Гермиона ему призналась, кто она такая, он, конечно, был удивлен, но его отношение к ней в письмах никак не изменилось, за что она была ему очень благодарна. Это стало также одной из причин, по которой она решилась на личное знакомство.

В Хогсмид она решила выйти заранее, чтобы неспеша прогуляться и освежить голову, потому что волнение не утихало, а, наоборот, росло с каждой минутой, что приближала ее к «Трем метлам». Её размышления о том, как может пройти встреча и куда это всё в итоге их заведет, прервал щебет двух шестикурсниц, которые вышли из гостиной Пуффендуя и теперь следовали за ней по коридорам замка.

– …а она ему и говорит, зачем, мол, мне с тобой встречаться, если ты даже с зельями мне помочь не можешь! Представляешь, так отказать главному красавцу Когтеврана, да еще и намекнуть, что он тупой! – постоянно хихикая, взахлеб вещала одна из них. Мэлли и Аврора, главные звенья цепи сарафанного радио Хогвартса. Их знали все курсы, потому что они собирали слухи буквально о каждом, кто отличился хоть чем-то, и с огромнейшим удовольствием распространяли их дальше, нередко добавляя от себя сочных подробностей. Гермиона прибавила шаг, не желая с ними встречаться, потому что, как подруга Мальчика-который-выжил, сама нередко становилась их мишенью.

Завернув за угол, она посчитала, что оторвалась от них, и принялась, не сбавляя шаг, копаться в сумке в поисках зеркала, так как не помнила, взяла ли с собой этот совершенно необходимый на свидании инструмент женского обаяния. Внутри нашлось всё что угодно, даже небольшой котелок для зелий, но только не то, что было нужно. С досадой она принялась вытаскивать из сумки всё по очереди, и на пол полетела книга, раскрывшись где-то посередине. По инерции Гермиона прошла еще несколько шагов, когда поняла, что нужно вернуться, но тут из-за угла совсем близко послышались голоса и смех следующих за ней шестикурсниц. Гермиона заметалась, понимая, что не успевает к книге. С перепугу она, сражавшаяся когда-то с Пожирателями, не нашла ничего лучше, как броситься вперед в попытке сделать вид, что она ни при чем. И тут же влетела в грудь шедшего навстречу Драко.

– Грейнджер? – он вопросительно поднял бровь. Конечно, от него не укрылась паника на ее лице, и то, с каким ужасом она оглянулась назад, словно ее преследовала по меньшей мере парочка дементоров.

– Ой, смотрите, что это! – раздался сзади веселый голос Мэлли. – Какая гадость!

Обреченно обернувшись, Гермиона увидела, что та демонстрирует всем картинку, на которой раскрылась злополучная книга при падении: стоящую на коленях обнаженную девушку порол длинной плетью мужчина с эрегированным членом.

– Фу-у-у! – протянула Аврора, выхватывая книгу у подруги. – А как это называется? «Мир БДСМ. Оковы и плети». Интере-е-есно! Это твое, Грейнджер?

Стоящего в тени Драко они, очевидно, не заметили. А вот он отлично видел, как залилась краской Гермиона, явно готовая провалиться на месте. О ней будет судачить весь Хогвартс, и в этот раз не просто обсуждать её дружбу и приключения в компании «избранного» Поттера, а показывать пальцем и смеяться над самым интимным, что есть в жизни человека. Грейнджер явно к такому не готова. А вот ему терять нечего.

– Это мое, – заявил он, выходя из тени и предупреждающе поднимая палочку. – Спасибо, что нашли.

– Малфой!

Он спокойно забрал из рук не ожидавшей такого поворота оцепеневшей Авроры книгу и спрятал во внутренний карман пиджака, на который явно было наложено заклятие пространственного расширения.

– У вас какие-то вопросы? – с угрозой прошипел он, снова становясь похожим на прежнего себя – жестокого и беспринципного слизеринского злыдня. – Хотите, чтобы я с вами сделал то же самое? Или что-нибудь другое, поинтереснее? Что-нибудь из арсенала Темного Лорда?

Он сделал всего шаг по направлению к девчонкам, и они, испуганно взвизгнув, бросились наутек.

– Проклятый Пожиратель Смерти! – выкрикнула на бегу Мэлли. – Они никогда не меняются!

Красная как помидор Гермиона собрала всю свою гриффиндорскую храбрость и с вызовом взглянула в глаза Драко.

– Ну давай! Начинай! – выпалила она, ожидая самого худшего. Ей показалось, что тот прогнал пуффендуек, чтобы самому всласть поглумиться над ней. Хотя обычно он любил делать это публично, но кто знает, что могло прийти ему в голову на этот раз.