Оковы и плети (СИ) - "StilleWasser"

– Хм, – пробормотала она, поворачиваясь другим боком.

– Что, ожидала худшего? – улыбаясь, спросил Малфой. Он явно был весьма доволен собой и проделанной работой.

– Вообще-то да. Да, сэр, – поспешно добавила Гермиона, встречаясь с ним в зеркале взглядом. – Мне казалось, там места живого нет!

– Ну, сидеть ты завтра не сможешь, – поглаживая слегка распухшие ягодицы своей нижней, удовлетворенно сказал Драко. – Ты ведь не желаешь, чтобы я исцелял синяки и другие следы.

– М-м-м, нет, сэр.

– Что ж, если передумаешь, дай мне знать, – целуя в шею тут же растаявшую от этой нехитрой ласки Гермиону, шепнул он ей на ухо.

– Так-так, – послышался сзади смутно знакомый голос, высокомерно цедящий слова, словно за каждое приходилось платить по галлеону. – Когда мне рассказали, что мой сын снова начал появляться в клубе и не один, а с… как сейчас модно говорить? Ах да! Маглорожденной! И не с кем-нибудь, а с самой подружкой Мальчика-который-всех-достал… Сперва я думал, что это очередные байки, поэтому поспешил убедиться во всем сам. И что же у нас тут?

Платье Гермионы, невербально призванное Драко с дивана, было моментально накинуто ей на плечи, скрывая фигуру и выпоротую задницу, и прежде чем повернуться, он собственнически положил руку ей на талию, словно подчеркивая её принадлежность ему.

– Отец, – процедил он, опасно сощурив ставшие ледяными глаза. – Что ты здесь забыл? Помнится, в последний раз ты убедительно заявил, что ноги твоей в «Трискелионе» больше не будет. Или слово Малфоя больше ничего не стоит, как и твоя честь?

– Придержи язык, мальчишка, – прошипел Люциус, гордо вздернув подбородок и откинув полы шикарной черной мантии, являя миру свою неизменную спутницу-трость с рукоятью-змеей. Он как всегда был блистателен и великолепен, словно явился на прием к королеве, а не на собрание БДСМ-клуба. Казалось, долгие судебные процессы и полоскание его имени в прессе совсем не повлияли на хитрого и изворотливого бывшего приспешника Темного Лорда, способного извлечь выгоду из любой ситуации. Очевидно, что даже после всего случившегося он сумел адаптироваться к новым реалиям магического мира и найти твердую почву под ногами.

– Мы поговорим с тобой позже, – небрежно бросил он сыну и перевел свой цепкий взгляд на Гермиону, при виде давнего врага снова забывшую, где она находится, и с вызовом смотрящую на него в ответ. – Для начала позвольте мне выразить восхищение великолепным представлением, которое мы только что наблюдали на сцене. Мисс Грейнджер, я получил большое удовольствие лицезреть ваше прекрасное тело под плетью. Вы достойно выдержали это испытание. Очевидно, вы нашли, наконец, свое место в жизни. Жаль, что этого не произошло раньше. Вам очень идет ошейник.

– Гермиона, – жестко проговорил Драко, видя, что она яростно набрала побольше воздуха, чтобы ответить на завуалированный выпад Люциуса. – Мой отец – Верхний, и я напоминаю, что ты не можешь с ним разговаривать без моего разрешения. Я сам с ним разберусь. Ты меня поняла?

Волна бешеного негодования поднялась внутри Гермионы, так что застучало в висках и гневно раздулись ноздри. Этот чистокровный высокомерный мерзавец будет оскорблять её и всех маглорожденных в её лице, а ей запрещено даже ответить ему? Она столкнулась яростным взглядом с Драко, готовая рвать и метать от негодования и… опустила глаза. Её Верхний смотрел на нее холодно и спокойно, одним своим видом напоминая о только что перенесенном наказании за неповиновение, и Гермиона ощутила укол стыда, вспомнив, как в прошлый раз разочаровала его своим самовольством. Если уж она отдала себя в его руки, значит нужно доверять ему до конца и позволить самому разобраться с отцом и защитить её. В том, что ему это по силам, она нисколько не сомневалась.

– Хорошая девочка, – одними губами шепнул он, словно прочитав всё у нее на лице.

– Как мило, – процедил Люциус, внимательно за ними наблюдая. – Неужели мой сын, наконец, отрастил себе яйца, если сумел объездить эту дерзкую гряз…

– Мистер Малфой! У вас всё в порядке? – перебил его безупречно вежливый голос, и рядом вдруг возник Стефан, цепко окинувший взглядом обоих мужчин и раздосадованную Гермиону. В отличие от прошлого раза, когда он встретил их у входа в особняк, замещая дворецкого, сегодня глава охраны клуба «Трискелион» был одет на удивление неформально: вместо официального костюма-тройки со значком БДСМ на лацкане пиджака на нем была обычная черная рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, кожаная куртка и, к удивлению Гермионы, потертые магловские джинсы.

– Мистер Грейвери, – процедил Люциус, словно увидев перед собой ядовитую жабу. – Мы с сыном просто общаемся. Ваши услуги здесь не требуются.

– Простите, мистер Малфой, – всё так же отточенно-вежливо ответил Стефан, но глаза на его обманчиво спокойном лице предупреждающе сощурились, – я недостаточно ясно выразился. Я обращался к вашему сыну.

– Всё в порядке, спасибо, Стефан, – сдержанно улыбнулся Драко. – Впрочем, у меня есть к тебе небольшая просьба. Если тебя не затруднит, не мог бы ты проводить Гермиону к выходу из зала, пока я перекинусь парой слов с отцом?

– Конечно, мистер Малфой, никаких проблем. Я позабочусь о мисс Грейнджер, – с готовностью кивнул он и с улыбкой протянул ей руку. – Вы позволите?

– Конечно, – сказал Драко, и Гермиона вспомнила о правиле клуба, которое запрещает прикосновения к чужой нижней без разрешения её Верхнего. Поправив пояс платья, она приняла руку Стефана и, прежде чем позволить ему себя увести, нерешительно обернулась.

– Ты можешь общаться со Стефаном свободно. Я найду вас совсем скоро, – ободряюще улыбнулся Драко. – Здесь нет ничего, что могло бы меня задержать.

– Всё-таки мать тебя отвратительно воспитала, – с отвращением проговорил Люциус, одаривая на прощание Гермиону ядовито-сладкой улыбкой и полностью игнорируя вспыхнувшее от ярости лицо сына, судя по пылающему пламени в его глазах, готового метнуть в отца Непростительное. – Рад встрече, мисс Грейнджер. Надеюсь вскоре увидеть вас снова. У андреевского креста.

Драко что-то сказал ему в ответ, но Стефан уже увел её довольно далеко, чтобы разобрать слова. Какое-то время они пробирались через толпу молча, и Гермиона ловила на себе взгляды окружающих, которые явно были свидетелями её наказания. Возможно, будь с ней Драко, кто-то из них подошел бы с комментариями, но при виде её теперешнего спутника все резко теряли интерес и спешили ретироваться с дороги. Когда людей вокруг стало меньше и появилась возможность спокойно идти рядом, Стефан вдруг нарушил молчание:

– Я довольно давно знаю Драко, – увидев, что Гермиона подняла на него вопросительный взгляд, он чуть улыбнулся и добавил: – При желании он может вцепиться в глотку и растерзать кого угодно. Главное, дать ему повод захотеть.

Почувствовав, как после этих слов ее отпускает напряжение, вызванное появлением Люциуса, Гермиона с благодарностью улыбнулась:

– Спасибо, мистер Грейвери.

– Просто Стефан. Пожалуйста. В клубе меня обычно зовут по имени и на ты. При моей работе часто случается так, что необходимо меня срочно вызвать, и «мистер Грейвери» заставляет потерять при этом несколько лишних секунд. «Стефан» куда проще и оперативнее.

– Хорошо, Стефан. Тогда и ты зови меня просто Гермионой.

– Сегодня я здесь как частное лицо, поэтому без проблем, Гермиона, – он улыбнулся, и она заметила, как в уголках его глаз собрались морщинки: он явно был старше, чем казался на первый взгляд. – Но когда я на работе, я должен следовать протоколу поведения сотрудников клуба…

– Я понимаю, – заверила его Гермиона, вдруг задумавшись о том, какую Тематическую позицию он занимает. В прошлый раз Драко обмолвился, что он является сессионным нижним самого Кристофа. При этом Стефан тогда всячески избегал до нее дотрагиваться и сегодня спросил на это разрешение. Как уже успела понять Гермиона, данное правило касалось в первую очередь Верхних, общение же между нижними не подразумевало строгих ограничений. И еще эта фраза Драко о том, что она может свободно с ним общаться, словно Стефан всё же Верхний. Совсем запутавшись, она решилась спросить: