Вьюга юности - Ксения Беленкова

– Но они придут? – забеспокоился Димка.

– Конечно, не волнуйся, – Сашина бабушка понимающе улыбнулась. – Так я пройду?

Димке стало неловко.

– Ну конечно, – он даже покраснел. – Давайте я вам все покажу.

И он повел статную пожилую даму по коридору, мимо своих снимков, что-то рассказывая о них, хотя думал сейчас совсем о другом. Сашина бабушка выглядела сегодня наряднее, чем на празднике. С прической, на каблуках, даже ногти на руках накрашены. Это Димка заметил, когда она метнула кисть в сторону одной фотографии.

– Ой, это же я? – спросила она.

Хотя сомневаться не приходилось. Этот кадр Димка очень любил: украв его потихоньку, он был очень доволен результатом.

– Ну ты и шутник! – разглядывала себя Сашина бабушка, покачивая головой. – Подкараулил в самый неудобный момент.

– По-моему, вышло здорово! – сказал Димка. – Вы здесь на Сашу похожи…

– Это она на меня похожа, глупый! – усмехнулась бабушка.

И Димка снова покраснел. А Сашина бабушка поглядывала на него с фотографии: хитро, даже как-то по-детски. И хоть в руках у нее торчала метла, на Бабу-Ягу она была похожа меньше всего. Скорее, на выметающую сор из дома девушку. Она распахнула дверь в зиму и потихоньку подталкивает мусор к порогу, поленившись взять совок.

– Ладно, прощаю тебя! – сказала наконец Сашина бабушка. – Только после выставки пообещай отдать фотографию мне… О, а вот и ребята!

Она повернулась. Димка вслед за ней. И тут же увидел Мишу с Сашей.

– А где же Павел Львович? – Димка подошел к друзьям.

– Не очень хорошо себя чувствует, – вздохнула Саша.

– Но передавал тебе свои поздравления! – сказал Миша.

– Да ладно, – запинался Димка. – Да чо уж там…

– Нет, ты правда молодец! – Саша схватила его под руку. – Показывай скорее, что тут у тебя! Просто не терпится! А я здесь тоже висю? То есть вишу?

Димка молча кивнул: он теперь будто язык проглотил, а рука, за которую держалась Саша, превратилась в какую-то плеть: даже в локте не гнулась.

– Ой, а где я? Где? – Саша явно не замечала его замешательства. – Не очень страшная?

Димка отрицательно замотал головой.

– Страшная, страшная, я знаю, – настаивала Саша.

Но вдруг замерла на месте.

– Ух ты! – выдохнула она. – А я и не видела эту штуку!

Они стояли перед снимком, который Димка сделал накануне возле реки. Миша на ходу врезался в остановившуюся Сашу и теперь тоже разглядывал фотографию.

– Здорово вышло, – тихо сказал он.

И Димке показалось, будто друг о чем-то грустит. Он взглянул на снимок, где с берега Истры взлетала в небо прозрачная «Божья коровка», которая проглотила двух маленьких человечков. Ледяные бока сияли, отчего машина казалась светлячком – горящим ярче зимнего солнца.

– Мишка, это ты сделал? – спросила Саша.

– Ага, – Миша все еще завороженно разглядывал снимок.

– Покатаешь меня?

И тут Миша легонько толкнул Димку в бок.

– У меня времени мало, но Димон, думаю, не откажется. Верно?

До сих пор не обретший дар речи Димка послушно закивал. И тут же почувствовал, как с другой стороны его подпирает Никита.

– Всем привет! – непринужденно поздоровался он, явно довольный тем, что Саша пришла на выставку не с каким-то пронырливым незнакомцем, а всего лишь с Мишей. – Куда собираетесь? – Никита уже обогнул компанию и пристроился рядом с Сашей. – Меня возьмете?

У Димки во рту стало как-то кисло и захотелось провалиться на месте. К чему выставки, и вообще – все это, когда героем все равно окажется Никита. Пора было бы уже смириться. Но тут случилось то, чего никто и ожидать не мог. Сначала это был просто звук – цок, цок, цок – по плиточному полу коридора. А потом трескучий голосок.

– Ники, лапочка! – и затем смачный чмок. – А что это ты меня на выставку брата не позвал? Фи…

Светка вплелась в Никиту, как лента в косу. Обхватила со всех сторон, кажется, не давая дышать. Отчего глаза у братца выпучились, а вид стал очень жалостливым. Только в первый миг Димке совсем не было его жаль – пусть сам разбирается.

– Разве ты увлекаешься фотографией? – кряхтел Никита.

– Я увлекаюсь тобой, – шепнула ему Светка.

А потом почему-то кинула странный взор на Сашу и, состроив участливую мину, сказала:

– Ой, видела сейчас на той стеночке твой снимок. Дим, ну зачем ты ее так?

– Что? Как? – Димка выплюнул первые слова.

– Саша там жутко стремная, – прошелестела Света, указывая на какую-то фотографию.

И Димка уже готов был вцепиться в горло этой противной девчонке. Но Никита оказался быстрее.

– Замолчи! – Он как следует тряханул Светку, отчего ее лакированная челка взлетела козырьком вверх.

– Я не хотела никого обидеть, – спохватилась Светка. – Фотка неудачная, и все…

– Сама ты неудачная! – прошипел Миша.

– Цокай отсюда, а? – вырос над ней Димка.

Но Никита уже и сам выволакивал подругу на улицу. Тогда Димка обнял растерявшуюся Сашу и сказал:

– Не слушай ее, дура она. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнула Саша. – И снимки у тебя хорошие. Правда.

Она улыбнулась, и Димка почувствовал себя самым счастливым на свете.

Глава девятнадцатая

Где твоя Герда, Кай?

Никита выскочил на улицу, волоча за собой Светку, как пустой мешок на тонких ножках. К тому же упирающихся.

– Да что случилось, Ники? – негодовала она. – Все из-за этой замухрышки?

– Заткнись уже, не поняла, что ли? – Никита терял остатки самоконтроля.

– А я давно заметила, что ты изменился! – Светка впилась в него своими длинными ногтями. – Как эта «подружка детства» приехала, ты меня избегать стал. А теперь еще и грубишь! Смотри у меня…

– Чего я там не видел, – Никита нахально сплюнул в снег.

Светка опешила.

– Не нарывайся, Ники, – процедила она. – Я тебя совсем не понимаю. Тебе что, серьезно интересна эта чувырла?

Никита прямо затрясся.

– А не пошла бы ты! – зашипел он.

А затем развернулся к Светке спиной и рванул обратно в Дом культуры. Дверь громко хлопнула, оставляя холод за порогом, но мороз пошел у Никиты по коже. Он увидел, как непринужденно Димка обнимает Сашу. И они улыбаются друг другу, будто всю жизнь только и мечтали оказаться рядом. Никите стало совсем не по себе, но все же он подошел к веселой компании. Димка уставился на брата, как бык на красную тряпку, а Саша и вовсе отвернулась. Миша сказал:

– Смотри, не подпускай больше свой манекен к Сашке! – и на полном серьезе показал Никите кулак.

– Ребят, простите, что так вышло, – Никите было одновременно стыдно, больно и обидно. – Саш, извини…