Антология шпионажа - Анатолий Вилинович

Однако эта гипотеза не объясняет других известных нам фактов о «маске» и «слуге» Эсташе Доже. Между прочим, принимая эту версию, следует считать, что заключенный умер в возрасте свыше 80 лет. Поэтому сторонники этой версии играют на уже известном нам двусмысленном выражении, не раз встречающемся в переписке Сен-Мара, который писал о «маске» как о «моем старом заключенном». «Старый» здесь может означать и преклонный возраст и большую продолжительность пребывания в заключении.

Совсем недавно французский академик М. Паньоль выпустил книгу «Железная маска». Автор возвращается к версии Вольтера и доказывает, будто под псевдонимом Эсташа Доже скрывали брата-близнеца Людовика XIV. Во избежание политических неурядиц Ришелье и Людовик XIII отправили его на воспитание в Англию к жене Карла I, французской принцессе Генриетте. В 1669 г. «маску» заманили во Францию и отослали в Пинероль.

Исторически случай с «маской» – совсем незначительный эпизод, но он все еще продолжает дразнить и занимать воображение – недаром не прекращаются попытки найти новое решение этой старой загадки.

Век расцвета и совершенствования шпионажа

Крупные европейские полководцы XVIII в. придавали огромное значение хорошо поставленной военной и дипломатической разведке. В битве при Росбахе прусский король Фридрих II разбил французского маршала принца Субиза. Французская армия потерпела одно из самых постыдных поражений в своей истории. Объясняя причины победы прусской армии, Фридрих откровенно заметил: «За маршалом де Субиз двигаются сто поваров, а впереди меня – сто шпионов».

Фридрих имел своего шпиона даже в личной канцелярии австрийского командующего Броуна. Пруссаки подкупили также заведующего складами австрийской армии. Не менее активно действовали разведчики Фридриха и в дипломатических кругах. Так, во время Семи летней войны, 14 ноября 1756 г. были завершены секретные переговоры между Австрией и Францией. Через три недели Фридрих II получил полную информацию об их содержании.

Для пополнения рядов своей секретной службы прусский король не брезговал никакими средствами. Как он сам признает в своих мемуарах, по его приказанию местных жителей заставляли выполнять роль прусских шпионов, угрожая в противном случае расправой с их семьями.

Русской армии, которая во время Семилетней войны разгромила войска Фридриха и заняла Берлин, удавалось обезвреживать орудовавших в ее тылу шпионов прусского короля.

Один из крупных полководцев этого времени, принц Морис Саксонский, обращал особое внимание на необходимость действий, которые ввели бы в заблуждение неприятеля. Он писал, что «проведение подготовки к неправильному размещению своих частей имеет гораздо большее значение, чем обычно принято думать, при том условии, конечно, что это размещение делается преднамеренно и осуществляется таким образом, что может быть в кратчайший срок превращено в правильное. Ничто так не обескураживает противника, рассчитывающего на победу, как военная хитрость подобного рода».

Во время войны за австрийское наследство, происходившей в 40-е гг. XVIII в., Морис Саксонский сыграл большую роль в организации французской разведки. Французский посол в Голландии де Боннак послал целую группу шпионов в Англию, главным образом из числа якобитов. Один из них, Мобер, даже предложил новшество: организацию печатания фальшивых банковских билетов Английского банка. Это оружие тайной войны впоследствии приняло на вооружение английское правительство, печатавшее в годы французской революции конца XVIII в. миллионы фальшивых французских ассигнаций. К этому приему прибегал и Наполеон, изготовивший накануне похода против России в 1812 г. большое количество поддельных русских и австрийских бумажных денег.

Однако в целом организация секретной службы в середине XVIII в. во Франции переживала упадок. Немудрено, что нового французского посла в Гааге – д’Афри долгое время дурачили шпионы-двойники Фальконе и Филипп, снабжавшие его придуманными ими сведениями об английских военных планах. Не столь доверчивым оказался д’Афри в отношении другого, несравненно более известного авантюриста, но об этом будет рассказано в иной связи.

В арсенале секретной службы по-прежнему большое место занимали «подарки» министрам и другим должностным лицам враждебной страны. Французский дипломат де Викфор, автор известного сочинения «Посол и его функции», подробно доказывал, что подкуп иностранных министров находится в полном соответствии со всеми признанными обычаями и нормами международного права. А в султанской Турции, где мало интересовались теорией, но зато с большим усердием налегали на практику, еще в XVII в. организовали своеобразную контрразведку – «канцелярию взяток», которая производила учет взяток и заботилась о том, чтобы законный процент от них поступал в государственную казну.

В XVIII в. на смену прежним придворным интриганкам и заговорщицам появляется тип профессиональных разведчиц. Собственно, как помнит читатель, такого рода агентов-женщин имел на службе еще Джон Терло в середине предшествовавшего столетия. В годы реставрации Стюартов подвизалась в качестве разведчицы Афра Бен, получившая известность как автор популярных романов. Дочь губернатора Суринама, она по возвращении в Англию вышла замуж за голландского купца Бена. После смерти мужа Афра Бен стала куртизанкой, одной из многочисленных любовниц Карла II, а позднее – первой профессиональной писательницей в Англии. В 1666 г. Афра Бен была послана в Голландию следить за бежавшими туда после Реставрации республиканцами. Она нашла свою новую работу крайне невыгодной – правительство платило так скупо, что разведчица должна была заложить свои золотые кольца.

Большого успеха удалось достигнуть в начале XVIII в. французской разведчице мадам де Тансен. Министр иностранный дел Франции Торси представил Тансен английскому министру, знаменитому Болинброку. Француженка произвела столь сильное впечатление на англичанина, что скоро сумела получить доступ к секретным государственным бумагам. Французское правительство постоянно подсылало к иностранным дипломатам своих агентов-женщин. Так, в отношении герцога Дорсетского, бывшего послом во Франции в 80-е гг. XVIII в., эта роль была поручена актрисе Бачелли.

В 1770 г. умер глава важного английского шпионского центра в Роттердаме Ричард Уолтерс, действовавший там целых четверть века и снабжавший Лондон сведениями о военно-морских базах Франции, Испании, Португалии и австрийских Нидерландов. После смерти Уолтерса руководство этим центром было передано его вдове. Маргарет Уолтерс подвизалась на этом послу еще добрых полтора десятка лет.

XVIII век широко развил практику перлюстрации писем. Западноевропейскую монархию этого периода нередко называют «просвещенным абсолютизмом». Нельзя отрицать, что он действительно прилагал крайние усилия, чтобы «просветиться» насчет чужих государственных и частных секретов путем просмотра почтовой корреспонденции. Это было время расцвета «черных кабинетов», начало которым, правда, было положено еще в первое десятилетие XVI в. германским императором Максимилианом. Впрочем, в Англии, где абсолютизм был уничтожен после английской буржуазной революции, перлюстрация писем систематически проводилась в течение двух последующих столетий – вплоть до 1844 г., когда она была официально прекращена, но на деле далеко не исчезла. Во время Реставрации почтмейстер Джеймс Хикс изобрел прибор, позволявший снимать копию с письма за две минуты, однако, как утверждают, этот прибор погиб во время пожара.

Часть корреспонденции была шифрованной. Поэтому; почта прибегала к услугам опытных дешифровщиков. Однако английская разведка проводила перлюстрацию корреспонденции не только в Англии, но и в других странах. Для этого использовалось то обстоятельство, что английский король был одновременно курфюрстом Ганновера, а через ганноверскую почту проходила тогда корреспонденция между рядом стран, в частности между Францией и Швецией.

Кроме того, английские агенты подкупали почтмейстеров в различных странах для получения доступа к письмам. Так, в начале 1720-х гг., когда отношения между Англией и Россией были прерваны, английский тайный агент в Данциге Джошуа Кенуорзи организовал снятие копий с донесений французских представителей в Петербурге. В 1722 г. Кенуорзи предложил своим лондонским хозяевам организовать просмотр всей дипломатической корреспонденции, проходившей через Данциг. Подкуп почтовых служащих, по его расчетам, должен был стоить 1590 фунтов стерлингов в год. (В Лондоне сочли, что это слишком дорогая затея). Известный английский шпион Джон Маки – автор опубликованных в 1733 г. «Секретных мемуаров» – организовал переговоры между британским премьер-министром Робертом Уолполом и директором почты в Брюсселе Жупейном, обязавшимся посылать в Лондон копии писем из всех стран Европы, которые могли представлять интерес для британского правительства. Подобного же рода тайные «соглашения» заключались и с почтмейстерами других стран. Такая широко поставленная перлюстрация писем использовалась английским правительством не только в разведывательных целях, но и для контршпионажа, выявления иностранных агентов, а также для наблюдения за собственными дипломатами и тайными агентами.