Антология шпионажа - Анатолий Вилинович

В июле 1691 г. умер Лувуа. Пост военного министра был передан сыну Лувуа – Барбезье, который в своем письме к Сен-Мару предписал соблюдать прежние предосторожности в отношении заключенного. В послании упоминалось, что этот заключенный находится под надзором Сен-Мара в течение 20 лет.

Вернемся опять к нашей «пятерке» 1681 г. Монах был доставлен в Пинероль, по всей видимости, 7 апреля 1674 г., Дюбрей – в июне 1676 г., Маттиоли – в мае 1679 г., Ла Ривьер до 1680 г. был не заключенным, а слугой заключенного. Наконец, Эсташ Доже был заключен в Пинероле с 1669 г., иначе говоря, только он мог находиться к 1691 г. под надзором Сен-Мара в течение 20 лет.

Итак, в письме говорится не о Маттиоли. В этом же письме упоминается, что Сен-Мар постоянно охранял узника. Но мы уже знаем, что Сен-Мар уехал в 1681 г. из Пинероля, а итальянец остался в крепости. В то же время, имеется иное, более веское доказательство. Даже в 1693 г. Маттиоли еще находился в Пинероле. Это явствует из переписки Барбезье с комендантом тамошней тюрьмы Лапрадом. Из ответного письма Барбезье к коменданту от 27 декабря 1693 г. становится понятно, что Маттиоли имел при себе камердинера. Отметив пока это обстоятельство, пойдем дальше.

Упомянутое выше письмо – последнее, в котором фигурирует имя Маттиоли. Некоторые историки на основании этого сделали заключение, что мантуанец скончался через короткий срок в Пинероле. Это слишком поспешный вывод. Однако вскоре кто-то из прежней «тройки» заключенных действительно умер. 11 января 1694 г. Барбезье сообщил Сен-Мару новость, полученную от Лапрада: о смерти «самого старого» из узников бывшего коменданта Пинероля. Военный министр не упомянул по каким-то причинам имя умершего, несомненно, считая, что оно известно Сен-Мару. А еще через полтора месяца Барбезье уведомил Сен-Мара о приказе короля перевести государственных преступников, содержащихся в Пинероле, в крепость Сен-Маргерит. Из дальнейшей переписки выясняется, что их было трое. В том числе двое оставшихся в живых из «тройки» узников, оставленных в 1681 г. Сен-Маром в Пинероле. Было установлено также имя третьего. Это некто д’Эрз, заключенный в тюрьму в Пинероле с августа 1687 г. (единственный «новичок» после 1681 г.). Д’Эрз находился еще в 1700 г. на острове Сен-Маргерит, уже после отъезда Сен-Мара в Бастилию, и поэтому не мог быть «маской».

Итак, к моменту, когда все выжившие из «пятерки» узники снова были заключены в одну тюрьму на острове Сен-Маргерит, их число сократилось до трех. Но нам неизвестно, кто умер, и кто остался в живых.

Положение становится еще более запутанным вследствие весьма неясного по смыслу письма Барбезье к Сен-Мару от 20 марта 1694 г. Военный министр писал, что из трех присылаемых узников «по меньшей мере, один имеет более важное значение», чем заключенные, уже находившиеся в Сен-Маргерит. Барбезье здесь явно противоречит своему отцу Лувуа, который в 1681 г. считал, что Сен-Мар увез из Пинероля в Экзиль двух наиболее важных из содержавшихся там государственных преступников.

Неясность еще более возрастает из-за того, что, судя по последовавшей переписке, из Пинероля на деле доставили не троих, а четверых заключенных. Возможно, четвертым был какой-то арестант, доставленный в Пинероль незадолго до перевода всех содержавшихся там государственных преступников на остров Сен-Маргерит.

В апреле 1694 г. под охраной Сен-Мара находились:

1) один из узников, увезенных в 1681 г. из Пинероля;

2) какое-то число протестантских пасторов и еще некий шевалье Тезю (или Чезю), о котором нам ничего неизвестно;

3) четверо арестантов, недавно прибывших из Пинероля, в том числе из пятерки 1681 г. В конце апреля 1694 г. один из арестантов умер. Получив об этом известие, Барбезье тотчас же сообщил, что одобряет распоряжение коменданта крепости Сен-Маргерит о содержании под стражей и в изоляции слуги скончавшегося заключенного. Заключенным разрешалось держать слуг в виде редкого заключения. Такое дозволение получили бывший министр Фуке, аристократ Лозен и бывший министр граф Маттиоли.

Итак, в конце апреля 1694 г. из пятерки 1681 года осталось в живых двое. В 1698 г. Барбезье предварительно уведомил Сен-Мара, что ему предстоит по воле короля занять пост губернатора Бастилии и взять с собой его «старого заключенного». Вскоре Сен-Мару было направлено официальное предписание министра известить Дю Жюнка о подготовке заранее помещения для этого арестанта.

Кто все-таки был доставлен 18 сентября 1698 г. в Бастилию из пятерки 1681 года? Историк Функ-Брентано считал, что презрительное упоминание о двух заключенных, содержащееся в одном из писем Лувуа, относилось к Эсташу Доже и Дюбрейю, и что именно их Сен-Мар перевел в Экзиль. Но это утверждение не объясняет интереса, который проявлял Лувуа именно к двум заключенным, переведенным в Эквизь, и, главное, имеется доказательство того, что Дюбрей в 1682 г. еще находился в Пинероле.

Ряд исследователей полагает, что в Экзиле в конце 1686 г. или начале 1687 г. умер Ла Ривьер, другие – что сумасшедший монах. Известно лишь, что это был заключенный, «страдавший водянкой». Эти же имена называются, когда говорится о заключенном, скончавшемся в конце 1693 г. или начале 1694 г. в Пинероле. И снова без реальных доказательств.

Для ясности подытожим доводы «за» и «против» кандидатуры Маттиоли. В пользу версии, что «маской» был мантуанец, говорят следующие факты: он входил в пятерку 1681 года и был наиболее важным из них по своему положению; при пересылке четырех заключенных из Пинероля в 1694 г. Барбезье отмечал, что «по меньшей мере, один» из них более важен, чем те, которые уже содержались в крепости острова Сен-Маргерит; после доставки Маттиоли в 1694 г. в крепость Сен-Маргерит впервые появляется выражение «старый заключенный» Сен-Мара; сходство имени Маттиоли с тем именем, под которым «заключенный в маске» был занесен в реестр умерших в Бастилии. (Правда, Маттиоли было бы тогда 63 года, а не 45 лет, как записано в реестре).

Против кандидатуры Маттиоли можно привести не менее веские доводы: его арест не являлся секретом; он не был взят в Экзиль в числе двух заключенных, которых Лувуа считал имеющими важное значение, и интересовался ими больше, чем Маттиоли; Барбезье в 1691 г. предписывал Сен-Мару особо стеречь арестанта, который был у него под надзором в течение двадцати лет (это явно не Маттиоли); после 1693 г. имя Маттиоли исчезает из официальной переписки; неясно, какие могли быть основания начиная с 1697 г. именовать итальянца «старым заключенным», если ранее в открытую называлась его фамилия; умершим в апреле 1694 г. узником, который имел слугу, мог, вероятно, быть Маттиоли, но зачем было оставлять в строгом заключении этого слугу?

Выдвигалась идея, что «маска» – это сумасшедший монах, что именно он в 1681 г. вместе с Доже был отправлен в Экзиль и что не он умер в конце 1686 г. – начале 1687 г. (скончавшийся узник просил составить завещание, а монаху нечего было оставлять в наследство). Однако, последующие исследования доказали, что дело почти наверняка идет об одном монахе, арестованном в 1674 г. за участие в придворных интригах, в разных мошеннических проделках, в которых были замешаны и фаворитки короля. Кроме того, Сен-Мар не раз сообщал, что монах сошел с ума. Лувуа не проявлял к нему ни малейшего интереса. Любрейя никто не предлагал кандидатом на роль «маски», а Ла Ривьер, как увидим ниже, тоже отпадает. Остается Доже.

Начнем с того, что этот странный «слуга» – единственный из четырех, который особо интересовал Лувуа. У Фуке было двое слуг. Один из них умер в 1674 г. Остался Л а Ривьер, который тогда не считался арестантом. В помощь к нему Сен-Мар решил приставить заключенного Эсташа Доже. Лувуа одобрил эту идею, но с условием, чтобы Доже не виделся ни с кем, кроме Фуке (и, естественно, Ла Ривьера). Министру это условие казалось очень важным, и он неоднократно повторял свое предписание в письмах Сен-Мару, особенно подчеркивая: ни в коем случае не следует допускать, чтобы Лозен, имевший позволение приходить к Фуке, встречался с Доже. Вполне возможно, что они были знакомы ранее. Более того, Лувуа написал письмо заключенному Фуке, содержание которого он запрещал сообщать Сен-Мару. В этом письме Лувуа требовал от Фуке, чтобы он воспрепятствовал возможной встрече между Доже и Лозеном. Ответ Фуке Лувуа сообщил Людовику XIV.

Зачем нужны были все эти предосторожности в отношении простого слуги? И не потому ли после смерти Фуке Ла Ривьер был оставлен в тюрьме, что ему были известны какие-то тайны скончавшегося министра и Эсташа Доже? (В 1669 г., когда Ла Ривьер еще не был знаком с Доже, Лувуа писал Сен-Мару, что слугу Фуке можно освободить, но до этого продержать семь или восемь месяцев в тюрьме, чтобы он не сумел вовремя передать на волю какое-либо поручение от своего господина).

После смерти Фуке Сен-Мар получил от Лувуа приказание объявить Лозену ложное известие об освобождении Ла Ривьера и Доже. Лувуа добавлял, что такова воля короля. Обоих бывших слуг Фуке предписывалось держать совместно в строгой изоляции. Вероятно, именно о них говорится впоследствии в переписке Лувуа, где упоминаются такие-то два лица, заключенных в «нижней башне» крепости Пинероля. Оба они знали какую-то общую тайну. В корреспонденции Лувуа и Сен-Мара содержатся какие-то глухие указания о применении Эсташем Доже «ядов» или «симпатических чернил». Несомненно, что Лувуа очень интересовался Эсташем Доже с момента ареста того в 1669 г. и до 1681 г., а Ла Ривьер знал секреты Доже. Поэтому есть серьезное основание считать, что именно Доже и Ла Ривьера взял с собой Сен-Мар по поручению Лувуа, переезжая в Экзиль.