Крепость на Ловати - Валентин Павлович Краснопевцев

тут же упал, сраженный выстрелом немецкого офицера. Но убийца не ушел от возмездия. Спустя минуты вражеский отряд перестал существовать: более 200 трупов фашистов осталось лежать в болоте перед Малкинской высотой.　

Героя похоронили у ее подножия с воинскими почестями. Вскоре вся страна узнала о подвиге великолукского Сусанина из корреспонденции Бориса Полевого в газете «Правда».　

13 июля 1953 года прах Михаила Кузьмича Кузьмина перенесли на братское воинское кладбище города Великие Луки. На плите высечена надпись: «Матвей Кузьмич Кузьмин (1856–1942). Колхозник сельхозартели им. Чапаева. Геройски погиб в феврале 1942 г., защищая священную русскую землю от немецко-фашистских захватчиков». У деревни Малкино в июле 1965 года в торжественной обстановке открыта мемориальная доска, посвященная герою. Указом Президиума Верховного Совета СССР М. К. Кузьмину присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно). Его именем названа улица в Великих Луках.　

…С 10 ноября на великолукское направление стали прибывать новые наши части и соединения. Вместе с державшими здесь оборону войсками им предстояло разгромить великолукскую группировку противника, овладеть городом и создать предпосылки для последующего освобождения Прибалтики. Своими действиями они должны были сковать резервы фашистских войск, не давая возможности использовать их на других направлениях, особенно на сталинградском, где 19 ноября 1942 года начался завершающий этап исторической битвы на Волге.　

Важность великолукского плацдарма понимало и гитлеровское командование: в обстановке, сложившейся к зиме 1942 года, он имел не только оперативное, но и стратегические значение. Противник мог использовать его для того, чтобы, сосредоточив здесь крупные силы, нанести удар во фланг и тыл нашим войскам. Великолукский плацдарм прикрывал рокадные железные дороги Дно — Витебск и Полоцк — Невель, которые широко использовались фашистами для маневра. Не случайно в приказах германского командования в то время Великие Луки именовались то «поворотным кругом» всей сети их железнодорожных коммуникаций, то «западным редутом фюрера».　

Фашисты были убеждены, что именно здесь советское командование готовит крупнейшую военную операцию зимней кампании 1942/43 года. «Активные действия наших войск летом и осенью 1942 года на западном направлении против немецкой группы армий «Центр», — вспоминал Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, — по расчетам Ставки, должны были дезориентировать противника, создать впечатление, что именно здесь, а не где-либо в другом месте мы готовим зимнюю операцию. Поэтому в октябре гитлеровское командование начало большое сосредоточение войск против наших западных фронтов. В район Великих Лук из-под Ленинграда были переброшены танковая, моторизованная и пехотная дивизии»[29].　

Готовясь к нашему наступлению на западном направлении, гитлеровцы придавали особое значение созданию мощных укрепленных районов. Система обороны Великих Лук состояла из двух оборонительных рубежей. Первый из них располагался на подступах к городу. Второй рубеж обороны проходил непосредственно по поселкам, примыкавшим к городским окраинам и железнодорожному узлу. Оборону усиливало большое количество искусственных препятствий — минных полей, рогаток, проволочных заборов.　

Внутри города противник приспособил к длительной обороне крепость, станционное здание и железнодорожный узел, церкви, монастырь, школы, бани и другие крупные каменные здания. Непосредственно в городе находилось около 10 тысяч неприятельских солдат различных родов войск. Возглавлял гарнизон с 1 ноября подполковник фон Засс — барон, фашистский фанатик.　

Решающее наступление советских войск началось 25 ноября 1942 года, а уже 28 ноября было замкнуто внешнее кольцо окружения Великих Лук.　

Предстоял трудный штурм города. Приступить к нему немедленно в тот момент не было возможности. Сражение, разгоревшееся в районе Новокольников и на флангах 3-й ударной армии, вынудило наше командование перебросить туда части сил из под Великих Лук. Лишь в конце ноября на помощь 257-й стрелковой дивизии А. А. Дьяконова прибыла 357-я стрелковая дивизия А. Л. Кроника, а 10 декабря — 7-я эстонская стрелковая дивизия.　

В 12 часов дня 13 декабря начался общий штурм Великих Лук. Ему предшествовала двухчасовая артиллерийская подготовка. Густой туман мешал атакующим выявлять оставшиеся вражеские огневые точки, затруднял наблюдение за ходом боя, связь с соседями и руководство артиллерийским и минометным огнем. Да и авиация из-за плохих погодных условий не могла в тот день оказать атакующим частям существенной помощи.

И все же штурм развивался успешно. Штурмовым отрядам 257-й дивизии с помощью специальных саней, транспортируемых танками, удалось ворваться на северо-западную окраину города. На первом же отвоеванном у врага доме на Коломенской улице старший сержант Винатовский, разорвав красный кисет, укрепил его вместо флага и воскликнул: «Отныне город наш!» Это был первый красный флаг в пока еще занятом гитлеровцами городе.

Г. А. Винатовский

Кандидат в члены партии Г. А. Винатовский отличился и в последующие дни. Участвуя 15–10 декабря в штурме здания Пятницкой церкви и здания школы № 1, он вместе с товарищами уничтожил 43 фашиста, 4 дзота и захватил 10 автомашин с боеприпасами, продовольствием и штабными документами. 17 декабря Генрих Александрович Винатовский был тяжело ранен и спустя девять дней умер в Калининском госпитале. Имя героя носит ныне в Великих Луках Коломенская улица — та самая, где в первый день штурма алый флаг старшего сержанта Г. А. Винатовского символизировал начало освобождения старинного русского города от оккупантов.　

В штурмовые декабрьские дни свидетелями доблести воинов-освободителей стали известные всей стране писатели, а в то время военные журналисты Александр Фадеев и Борис Полевой. Благодаря их записям мы имеем теперь возможность взглянуть на свершавшееся глазами очевидцев. Слово Б. Полевому:　

«В молчании огибаем широким полукругом Великие Луки, которые вчера, как это уже сегодня объявлено, были полностью блокированы. В сумерки, объехав окруженный город, приближаемся к нему с запада и останавливаемся у холма, именуемого на карте высота Воробецкая. Она вплотную примыкает к городской окраине. Только вчера под вечер, после многодневного, трудного боя, этот холм, господствующий над западной частью города, был отбит у противника.　

Судя по данным разведки, это был самый сильный западный бастион города. Высота точно вся кротами изрыта. Мы долго поднимаемся по путаным ходам сообщения, минуем концентрические ярусы глубоких траншей, опоясывающих холм, проходим мимо блиндажей с пулеметными гнездами, где земля, точно ковром, покрыта стреляными гильзами. Еще курится на вершине блиндаж наблюдательного пункта. Но сама высота из неприятельского бастиона уже превратилась в плацдарм для нашего наступления. Ее пулеметы, орудия наведены на город, за укреплениями которого скрывается враг.　

Здесь вот, на рубеже этого холма, летом 1941 года бронированные авангарды фашистского нашествия, тогда еще полные силы, получили один из первых могучих контрударов Красной Армии.　

И в боях этих вместе с частями Красной Армии участвовали истребительные батальоны великолучан — рабочих паровозовагоноремонтного завода, железнодорожного узла, колхозники, агрономы. Мне,