Сотня. Смутное время - Эльхан Аскеров

– Есть ещё одна странность, – помолчав, кивнул парень. – По следу выходит, что половина коней у тех горцев от степняков.

– Это с чего ты так решил? – тут же насторожился Михей.

– А сам посмотри, – кивнул Матвей на следы. – Те, что побольше, от обычных коней. На таких и горцы, и мы ездим. А те следы, что поменьше, обычно кони степняков оставляют. У них и копыта меньше и шаг короче. Да ты сам посмотри.

– Степные кони в горах не приживаются, – помолчав, протянул десятник. – Им там голодно и воздуху не хватает. Да и горцы их из-за статей не любят. Странно это, Матвей. Очень странно.

– Вот и я так думаю, – вздохнул парень, направляя коня по следу.

* * *

К вечеру десяток проехал примерно пятнадцать вёрст. Гнать казаки не могли, боясь потерять след. Поэтому, как только начало темнеть, Матвей первым остановил коня и, оглянувшись на десятника, сообщил:

– Всё, дядька Михей. Дальше только завтра. Иначе след потеряем.

– Привал, казаки, – оглянувшись на остальных, зычно скомандовал десятник.

Достав из перемётной сумки тряпицу, Матвей тщательно отёр Буяна и, надев ему на морду торбу с овсом, раскатал кошму, на которой ему предстояло провести ночь. Разводить костёр десятку было просто не из чего. Так что, перекусив сухарями и вяленым мясом и запив это всё водой из фляги, парень завернулся в бурку и, сунув под голову седло, спокойно уснул. Благо погода стояла слегка морозная и земля не оттаяла. Так что ночевать было, можно сказать, комфортно. В этом выезде Матвей был не только помощником десятника, но ещё и следопытом. Так что в ночной караул его никто ставить не собирался.

Утром, едва только начало светать, парень проснулся сам и первым делом осмотрел коня. Буян встретил его тихим ржанием, доверчиво тычась носом в карманы, выпрашивая сухарик. Улыбнувшись, Матвей скормил ему пару солёных сухарей и, похлопав по шее, принялся умываться.

Дожидаясь, когда проснутся остальные, парень успел поесть и оседлать коня. Проснувшийся следом за ним десятник, вскинув голову, оглядел серое утреннее небо и, повернувшись к парню, негромко спросил:

– Теперь след разглядишь?

– Ещё маленько и можно ехать, – уверенно кивнул Матвей.

– Добре. Казаки, подъём! – подал десятник громкую команду. – Вы пока ешьте да коней седлайте, а ты, – повернулся он к Матвею, – след проверь.

– Тепла не было, так что никуда он не денется, – отмахнулся парень. – Если только стадо какое поперёк не прошло. Тогда точно всё затоптали.

– Тьфу на тебя, – неожиданно вспылил Михей. – Нам этого полковника кровь из носу добыть надобно.

«Вот тут не понял», – удивлённо подумал парень и, поднявшись, шагнул к десятнику поближе.

– Это с какой пьяной радости он нам так понадобился? – спросил Матвей, глядя ему в глаза.

– Это ж не просто полицейский чин, – чуть стушевавшись, принялся пояснять Михей. – Цельный полковник. Выручим, казачьему воинству почёт и уважение будет. Да и нам, глядишь, чего хорошего перепадёт.

– Нашёл, за что думать, – не удержавшись, фыркнул Матвей. – Нам их теперь не догнать. Слышал же, что те полицейские говорили. Горцы его увезли. А значит, они в горах уже.

– А чего ж след сюда ведёт? – не понял десятник.

– Думаю, они это специально сделали, – помолчав, выдал парень свою версию. – Решили по степи крюка дать, а после в предгорья ушли. Чтобы тех, кто следом пойдёт, запутать.

– Думаешь, они петлю сделают, а после на свою тропу вернутся?

– Скорее, другой тропой уходить будут. В горах-то у них свои тропы имеются.

– Тоже верно. Выходит, мы впустую катаемся?

– Да бог его знает, – развёл Матвей руками. – Пока след есть, будем ехать, а там видно будет. А вообще, за этого полковника пятки должны у жандармов да полиции гореть. Нам он так, мимо ехал.

– Не любишь ты их, – понимающе усмехнулся Михей.

– Забыл, как жандармы приезжали меня арестовывать? – презрительно скривился Матвей.

– Да уж, некрасиво вышло, – припомнив историю со стрельбой, кивнул Михей.

Пока они совещались, казаки успели перекусить и оседлать коней. Михей, увидев это, отдал команду, и вскоре весь десяток короткой рысью снова двигался по следу. Ехавший первым Матвей прокручивал про себя варианты возможного развития событий, но никак не мог уловить, почему след вёл не дугой, из степи к предгорьям, а всё глубже уходил в степь. В его теорию о возможном крюке это никак не укладывалось.

К середине дня, выехав на очередной взгорок, Матвей натянул повод и одним движением скинул с плеча карабин. Сразу за взгорком, у его подножия, паслось большое стадо овец и стояло два десятка кочевых шатров. А самое неприятное, что след вёл именно сюда. В стойбище.

– Не было печали, – мрачно проворчал подъехавший десятник. – Что делать станем?

– След прямо идёт, – ткнул пальцем Матвей. – Выходит, они тут точно проезжали. А значит, эти их не могли не видеть. Придётся с местными говорить.

– Придётся, – мрачно вздохнул десятник, заметно скривившись.

– Погоди, дядька Михей, – остановил его парень. – Вы пока в стойбище езжайте и старших их ищите. А я вокруг проедусь, посмотрю, может, след дальше ведёт.

– Один поедешь? – удивился Михей.

– Так я ж не драться собираюсь. Просто по округе проедусь и ладно.

– Я с тобой поеду, – неожиданно вступил в разговор один из молодых казаков.

– Ромка, а тебе чего не живётся спокойно? – удивился Михей.

– Так не дело это, дядька Михей, одному рядом со стойбищем кататься. Не приведи господь, стрельнут из шатра, горя не оберёмся.

– Тоже верно, – задумчиво кивнул десятник. – Добре, казаки, езжайте.

Кивнув, Матвей толкнул пятками коня и, забирая вправо, принялся объезжать стойбище. Остальные, под предводительством десятника, начали медленно съезжать с холма, направляясь прямо через отару к шатрам. То и дело оглядываясь на стадо, Матвей всматривался в землю, выискивая хоть какой-то след. Но там, где прошли овцы, искать было бесполезно. Ехавший рядом Роман привстал в стременах и, осмотревшись, задумчиво протянул:

– Они из степи пришли. Долго тут уж стоят. Вон, вся трава прошлогодняя съедена. Выходит, не могли они тех горцев не видеть.

Ответить Матвей не успел. Со стороны стойбища раздался выстрел и яростный рёв десятника Михея:

– К бою, казаки!

Грохот трёхлинейных карабинов перекрыл все звуки над стойбищем. Даже лай собак показался каким-то отдалённым. Понимая, что карабин среди шатров не самое удобное оружие, Матвей закинул его за спину и потянулся за револьвером. Между тем в стойбище явно разгоралась схватка. Звучали выстрелы, ругань и женский крик. Потом от крайних шатров отделилось полдюжины всадников и, нахлёстывая коней, понеслись в степь.

– Вот он! – выкрикнул Роман, пришпоривая коня.

– Вперёд! – выдохнул Матвей,