Сотня. Смутное время - Эльхан Аскеров

на твою науку наложилось. Без неё у меня б ничего не вышло. Знаешь ведь, как говорят. Из пустого кувшина не напьёшься.

– Горская поговорка, – кивнул кузнец. – Слышал. Ну да бог с ним. Ты скажи лучше, что делать станем?

– С чем именно? – на всякий случай уточнил Матвей.

– Булатные клинки мы сейчас все в арсенал казачий сдаём. А что по осени продавать станем?

– Из остатков ножи ковать будем, – подумав, предложил парень. – Думаю, их лучше брать будут. Добрый нож и крестьянину потребен. А настоящее оружие лучше нашим отдавать. Тем более что нам за них и платят добре.

– Ну, тоже верно.

– Бать, ну ты сам вспомни. В прошлую ярмарку у нас всего одну пару купили. Да и то офицер из титулованных. А где их столько набраться, чтобы на каждой ярмарке покупали? А ножи завсегда купят. К тому же, они всё одно дешевле тех кинжалов будут.

– Ладно. Спорить не стану, – подумав, кивнул Григорий. – У тебя вечно выходит так, как придумал.

– Да и не особо нужна нам та ярмарка, – ляпнул Матвей, устав спорить.

– А вот это ты зря, – тут же отреагировал кузнец. – То, что ты трофеем денег добре взял, никому знать не надобно. А с ярмаркой завсегда сказать можно, что там и заработали.

– Верно. Не подумал, – смущённо усмехнулся Матвей.

Их разговор прервал влетевший, словно на пожар, мальчишка. Едва не юзом остановившись у дверей, паренёк огляделся и, увидев Матвея, во весь голос заорал:

– Матвей, тебя старшины кличут, скорее давай.

– Быстро только кошки плодятся, – проворчал парень, поднимаясь и принимаясь отмывать руки от угольной пыли.

– Да быстрее ты, – взвыл мальчишка от избытка чувств.

– Шо, горит где? – иронично поинтересовался Матвей.

– Там к старшинам куча полиции приехала. Часа полтора чего-то судили-рядили, а после велели тебя звать, – сумбурно пояснил мальчишка.

– Так кто велел-то, полиция или старшины? – на всякий случай уточнил Матвей.

– Да старшины же, – приплясывая от нетерпения, ответил пострелёнок.

– Ну, раз старшины, значит, я тем паче должен вид иметь какой положено. Чистый и опрятный. Потому как я казак реестровый, а не мастеровой артельный.

– Так сказали быстро, – не унимался мальчишка.

– Сказано, быстро только кошки плодятся. Стой и жди, – жёстко осадил его Григорий, приводя себя в порядок и прикрывая дверцу в горевшем горне. – Вместе пойдём, – ответил он сыну на невысказанный вопрос.

Спустя десять минут после появления посыльного кузнецы вышли со своего двора и чинным, ровным шагом направились к общественной хате. Войдя в дом, они дружно перекрестились на образа и, не надевая папахи, повернулись к сидевшим за длинным столом старшинам. Тут же обнаружились и три полицейских чина, уставившихся на казаков с видом: мы про вас всё знаем.

– Здравы будьте, господа казачество, – первым поздоровался Григорий.

– И вам здоровья, казаки. Присаживайтесь, разговор к вам имеется, – так же чинно отозвался Макар Лукич.

– А вы, я смотрю, не торопились, – фыркнул полицейский с погонами поручика.

– Колокола не звучало, выходит, и тревоги нет, – равнодушно не глядя на него, отозвался Григорий.

– Кто из вас Матвей Лютый будет? – вступил в разговор полицейский ротмистр.

– Я, – коротко ответил Матвей.

– Это выходит, ты в местном воинстве пластуном пишешься? – уточнил ротмистр.

– И пишусь, и являюсь, – не остался парень в долгу.

– Тогда собирайся. С нами поедешь, – приказал ротмистр, начиная вставать.

– Куда это? – не шевельнувшись, уточнил Матвей.

– Куда скажут, – отрезал поручик.

– Это с каких пор казаками полиция командует? – жёстко спросил Григорий, поднимаясь. – Есть какой грех за ним, круг казачий собирайте да сказывайте, в чём вина. А так просто не замай.

– Погоди, Григорий, – попытался остановить его Макар Лукич, но вскочивший поручик не дал договорить.

– Да ты, казак, ослеп? Не видишь, с кем говоришь? Да за такое разом можно в холодной оказаться. Забыл?

– А я и не помнил, – презрительно усмехнулся кузнец. – А в холодную, попробуй. Тут тебе не деревня сиволапая. Можем и в кинжалы взять.

– Да ты!.. – подскочив, поручик схватился за кобуру, и тут в помещении звонко щёлкнул взведённый курок.

– Сядь, благородие, пока греха не случилось, – зло приказал Матвей, выразительно качнув стволом револьвера.

– Ты понимаешь, что сейчас угрожаешь имперскому офицеру полиции? – растерянным голосом поинтересовался ротмистр.

– Да мне без разницы, кому. За свою семью я кого угодно порешу, – хищно усмехнулся Матвей, продолжая держать их на прицеле.

– А ну, тихо все! – рявкнул Макар Лукич, грохнув кулаком по столу. – Матвей, оружье спрячь. А вы, господа полиция, помолчите малость. Не с вами разговор.

– Да вы тут совсем уже… – снова завёлся поручик.

– Молчать! Вы сюда приехали помощи просить. А не мы к вам пришли. Так что сидите молча, пока я дело не слажу, – прорычал Лукич, глянув на офицера так, что тот невольно вздрогнул и поёжился.

«Силён дед, – одобрительно хмыкнул про себя Матвей. – Видать, недаром про него по сей день легенды ходят».

Полицейские офицеры, заметно стушевавшись, замолчали, угрюмо поглядывая на кузнецов. Матвей же, плавно спустив курок, сунул револьвер за пояс и, придерживая его ладонью, вопросительно уставился на старшину.

– В общем, дело тут вот в чём, – усаживаясь, заговорил Лукич. – На тракте горцы какого-то чина скрали. Господам полиции потребно знать, в какую сторону тот чин увезли. Для того им пластун и надобен.

– Так у них на то свои следопыты да дознатчики имеются, – пожал Матвей плечами. – К тому же, с того дня небось седмица прошла. Чего там теперь искать, по зиме-то?

– Откуда тебе знать, сколько прошло? – тут же отреагировал ротмистр.

– Ну, вы ж не из соседней деревни приехали, – фыркнул Матвей. – Сюда небось из самого Екатеринослава прибыли. Даже ежели верхом, два дня пути. А в колясках все три кладите. К тому же, время, пока до вас самих весть дошла. Вот и выходит вся седмица.

– Ловко, – одобрительно буркнул молчавший до этого подпоручик. – А чем тебе зима плоха?

– Ветра, – коротко пояснил Матвей. – К тому же, седмицу назад ещё морозы стояли. Не сильные, а в степи всё одно земля мёрзлая. Так что след искать до морковкина заговенья можно.

– И не поспоришь, – растерянно проворчал подпоручик, бросая на остальных офицеров недоумённый взгляд.

– Сказано тебе, след найти надобно, значит, исполняй со всем прилежанием, – снова вскочив, зарычал поручик, став разом похожим на цепного кобеля.

– Нечего мне там делать, – игнорируя его выпад, ответил Матвей, повернувшись к старшинам. – Нет там никакого следа. А даже если и был, то его давно ветром сгладило. Времени много прошло.

– Это верно. Седмица, срок серьёзный, – помолчав, задумчиво кивнул Лукич. – Да и непонятно в этом деле для меня много. Ежели чин тот скрали, тогда откель известно, что