Искупление. Часть вторая (СИ) - Юлия Григорьева

Как-то мы разговорились с Флэем о том, что я хочу многому научиться. Он одобрительно покивал и обещал найти ту, кто будет готов поделиться со мной своими секретами. После этого рысик несколько раз ходил в поселение, но так ничего и не сказал, нашел ли кого-нибудь, кто бы мне помог. Так как это был мой муж, то я не сомневалась, что он спрашивал женщин Рысей, скорее всего, свою сестру, может, жен братьев, и раз молчит, значит, ответ был отрицательным. Чтобы его не заставлять переживать за меня, я расстроилась украдкой, когда его не было дома, но больше уже разговор на эту тему не заводила.

Шоли выскочила за дверь, и вскоре до меня донесся ее звонкий, приглушенный стенами, голосок. Я накрыла на стол, села на край лавки и подперла щеку кулаком, мечтательно вздохнув, но тут же подскочила. Проклятье! А воду им умыться не подогрела! Когда мужчины зашли в дом, я уже вовсю лила слезы, горькие, с надрывом, как маленькая. Флэй спешно пересек единственную комнату и обнял меня за плечи, тревожно заглядывая в глаза.

— Голубка?

— Даиль, — Шоли дергала меня за подол, — Даиль, ты чего?

Бэйри с пониманием посмотрел на меня, с сочувствием на брата и не удержался от ироничной ухмылки:

— Уверен, случилось какое-то непоправимое горе, — рысик недовольно посмотрел на него. — Брат, поверь, я подобное пять раз наблюдал, да и ты уже должен привыкнуть. — Что-то подумалось, Даиль?

— Я воду не согрела, — покаялась я, с ужасом представляя, что Флэй посчитает, что я его позорю перед братом. Даже позаботиться о них нормально не смогла.

Мужчины переглянулись. Взгляд Бэйри выражал "А что я говорил". Рысь поцеловал меня в щеку, развернул и, наградив ласковым шлепком, от которого я перешла от слез к негодованию, взял ковш, узкий кусок чистого полотна и повел брата на улицу, где стояла бочка с водой.

— Я вообще люблю холодной водой умываться, — весело сказал Бэйри.

— Бесчувственные люди, — всхлипнула я.

— Мужчины, — вздохнула Шоли и села рядом со мной, так же подперев щеки кулаками.

А к концу позднего обеда я уже заливалась смехом, слушая рассказы Бэйри и Флэя об их детстве и юности. Старший брат не уступал младшему ни в ироничности, ни в остроумии, ни в пошлости, и моему бедному рысику сейчас доставалось от всей рысьей души Бэйри. О своей недавней печали я уже не вспоминала. Рядом хихикала Шоли, с аппетитом уплетая немного пересушенные пресные лепешки, похрустывая корочкой.

— Дядя, правда, в болоте штаны потерял?

— Нет, не правда, твой папа большой шутник, — усмехнулся дядя, испепеляя брата взглядом.

— Папа-то шутник, а нас в тот день все звери стороной обходили, — хохотнул Бэйри.

— Почему? Дядю без штанов боялись? — заинтересовалась малышка.

— Точно, боялись, что своей дубиной зашибет, — захохотал ее отец.

Я вспыхнула и закрыла ребенку уши ладонями.

— Как не стыдно?! — с негодованием воскликнула я. — При ребенке!

— Даиль, он ногу тогда повредил и нашел здоровенную палку, на которую опирался, — опешил Бэйри. — А ты о чем подумала?

Осмыслив, что мне сказал старший сын Годэла и собственные мысли, я стремительно покраснела, и домик сотрясся от громового мужского хохота.

— Даиль, Даиль, — Шоли подергала меня за рукав, — можно я доем похлебку? Мне так неудобно.

Я спешно убрала руки от детской головки и вскочила из-за стола, спеша скрыть свое пылающее лицо и новую порцию слез, размером с голубиное яйцо.

— Даиль, правда, дубина? — несся мне вслед хохот Бэйри.

— Завидуй молча, — со смехом ответил ему Флэй и поспешил за мной. — Голубка, да стой же ты. — Он отловил меня и прижал к себе.

— Я просто извращенная особа, — воскликнула я. — Да еще и при ребенке! И что я буду за мать?

— Самая лучшая, — с широкой улыбкой ответил он.

— Шоли…

— Ничего не поняла, — спокойно сказал Рысь.

— Бэйри…

— Пусть теперь по ночам ворочается от зависти.

— Ты животное! — возмутилась я.

— Точно, Рысь, — хохотнул Флэй. — Успокойся, тарганночка, ничего ужасного не произошло. Ты еще не слышала разговоры наших женщин, иногда даже я краснею.

Мы еще некоторое время спорили, пока из дома не вышли Шоли с Бэйри. Я вновь стремительно покраснела, но старший сын Годэла сделал вид, что ничего не замечает. Он вручил меня Шоли и увел Рыся обратно за дом. Они еще какое-то время там возилось, а когда уже стало сумрачно, и Шоли, уставшая за день, задремала на лавке, положив мне голову на колени, пока я дошивала последнее платьице для дочки Куклы. Дверь в домик открылась и в проеме показалась голова Флэя.

— Идем, — гордо сказал он, и я показала ему на малышку. — Какая чудесная картина, — улыбнулся рысик.

Он осторожно взял на руки девочку, Шоли пробурчала что-то непонятно, вздохнула и продолжила спать. Флэй положил ее на нашу кровать, и мы тихонечко вышли из дома. Неужели так когда-нибудь будет и с нашим малышом? Я умиленно вздохнула. Рысик, видно, подумавший о том же, положил мне руку на живот, и его в кои-то веки облагодетельствовали ударом, подумали и врезали еще разок.

— Неужели снизошел, — усмехнулся осчастливленный отец. — Точно небо упадет на землю. — И получил по рукам еще раз, не от меня.

Навес получился шикарный. Большой, подпираемый столбами. Под таким хоть белье суши, хоть стол накрывай, хоть люльку с младенцем ставь. Я благодарно взвизгнула, жарко поцеловала Рыся, кивнула второму и оседлала стоявшую тут лавку.

— Довольна? — с улыбкой спросил Флэй.

— Да, — ответила я.

— Потом мне братья помогут сделать пристройки, будет у нас большой дом, — сказал рысик, усаживаясь рядом. — И баня нормальная с выходом из дома. И загон для животных. За лето с этим разберемся, — пообещал Флэй. Я положила голову ему на плечо. — Все у тебя будет, голубка.

— У меня уже все есть, — ответила я. — А скоро я стану самой богатой, — и погладила живот, где снова зашевелился рысенок.

— А где моя радость? — спросил Бэйри.

— Спит, умаялась, — ответил Флэй.

— Даиль, как ты это сделала? Ее же спать уложить невозможно. Как утром встает, так последняя ложится. Пока не шлепнешь, не успокоится.

— Мы делами были заняты, — я пожала плечами.

Мы проводили Бэйри, который нес на руках так и не проснувшуюся дочь, за его спиной болтался заплечный мешок Флэя с мужем и детьми Куклы.

— Какой хороший день, — сказала я.

— Замечательный, — согласился со мной рысик. — Кстати, голубка, меня сегодня кое-что заинтересовало.

— Что? — я повернулась к нему.

— Твой взгляд, — подмигнул Флэй, подхватил меня на руки и понес к дому. — Посмотришь на меня так еще раз.