Искупление. Часть вторая (СИ) - Юлия Григорьева

— Рыси друзей не бросают, — гордо ответила она.

— Хей, Шоли, — опомнилась я.

— Хей, Даиль, — кивнула девочка. — Только у меня лент нет.

— Ничего, — отмахнулась я. — Мы найдем, чем их заменить.

Я смотрела на эту маленькую девочку с благодарностью.

— А мне Инир обзавидовалась, — похвасталась Шоли. — Кукла всем понравилась. Только мама ее к шаману носила, он сказал, что играть можно. А еще Инир тоже хочет с нами играть, и Лаиль тоже. Но я их с собой не возьму, пусть завидуют.

Все это она говорила, деловито устраиваясь на маленькой скамеечке и распуская волосы. Красивые волосы Шоли хотела иметь в первую очередь. День пролетел так быстро, Бэйри задержался у нас до самого вечера. Пока я возилась с Шоли, Флэй нашел им занятие, и стук топора, громкие голоса и взрывы мужского хохота периодически доносились до нас с моей гостьей.

Когда я высунула из домика нос, терзаемая любопытством, меня тут же загнали назад, велев заниматься своими женскими штуками и не вылезать, пока не позовут.

— Мужчи-ины, — со знанием дела произнесла Шоли. — Ну их, давай шить дальше.

Я признала ее правоту, и мы продолжили шить семейство для Куклы. Если честно, я опасалась, что мой подарок у нее отберут совсем. Спасибо, что хотя бы только шаманом ограничились. Я усмехнулась. Злых духов изгоняли что ли? Мне было хорошо вдвоем с Рысем, но все-таки очень хотелось, чтобы в мою сторону не смотрели волком. Флэй, после истории с Аргатом, хотел брать меня с собой в поселение, я сама отказалась. Из-за этого он несколько раз откладывал свои визиты к Рысям, но мне все же удалось уговорить его сходить.

Торговля здесь шла в виде натурального обмена. У нас с рысиком были шкуры и мясо лесных животных. На это он и выменивал ножи, наконечники для стрел, ткани, нити. Как-то я заметила на его лице тень недовольства.

— Ты хмуришься, — сказала я. — В чем причина?

Он постарался перевести все в шутку, но я не отстала от него, пока Флэй не признался, что ему стыдно передо мной.

— За что?! — изумилась я.

— За все, — ответил рысик. — И за скудное хозяйство, и за то, что приходится пользоваться чужой помощью, чтобы у тебя было хотя бы насущное.

— Рысь, ты глупый мужчина, — расхохоталась я. — У меня было все: земли, золото, драгоценности, слуги — но я была несчастна. Сейчас у меня ничего этого нет, я научилась готовить, стирать, убирать маленький домик, но я счастлива. Угадай, почему? Потому что у меня есть главное — ты. Зачем мне богатые кладовые Аргата? Зачем его золото и закрома? Кстати, от одного ожерелья я бы не отказалась, но зачем мне оно, если рядом не будет тебя? А добро… Сегодня нет, завтра есть.

— Все будет, — уверенно кивнул мой мужчина. — У тебя будет все, чего ты заслуживаешь.

— Я тебя заслуживаю, рысик! Ты у меня уже есть, — воскликнула я со смехом.

— Я у тебя буду всегда, — посветлел челом муж.

— Смотри, ты поклялся, — я строго погрозила ему пальцем.

— Даиль…

— Сам ты дерево! — возмутилась я, не дослушав, и получила умопомрачительный поцелуй.

Но из дома мы с Шоли все-таки вышли раньше, чем нам позволили это сделать. Нам не хватило соломы, и нужно было пополнить запасы сухой травы в маленьком сарайчике, который в нашем с Рысем хозяйстве имелся. Я постаралась не смотреть туда, откуда звучал стук топора, но не удержалась и покосилась. Так и застыла, разглядывая собственного мужа, словно видела его впервые.

Мужчины разделись по пояс, их тела поблескивали от пота, бугры мышц перекатывались под смугловатой кожей. И если Бэйри я оценила с эстетической стороны, то Флэй заставил мое сердечко дрогнуть, а низ живота наполниться теплом. Так захотелось подойти, прижаться к нему и вдохнуть его запах… и не только, захотелось гораздо больше.

— Даиль, — позвала меня Шоли.

— Что? — внезапно севшим голосом отозвалась я.

Флэйри услышал нас и обернулся. Мгновение смотрел на меня, а после насмешливо подмигнул и покрутился, давая мне оценить его со всех сторон. Я задрала нос и ушла в сопровождении моей помощницы творить прекрасное дальше. Его веселый смех несся нам вслед, и я вдруг поняла, что за телом Рыся я так и не увидела, что они там делают.

— Хороший навес будет, — сообщила Шоли, которая, в отличии от меня, все успела рассмотреть.

— Навес? — оживилась я.

Навес я давно хотела, и рысик мне обещал сделать, когда потеплеет. Радостно улыбнувшись, я уже представила, сколько всего полезного под ним можно будет делать. Теперь было ясно, почему меня загнали в дом, там готовился мне подарок. Ну и не буду больше выходить. Пусть спокойно доделывают.

Время шло, с улицы продолжали доноситься звуки активной работы, а мы с Шоли решили сделать перерыв.

— Мужчина должен быть сытым, так мама говорит, — деловито сказала маленькая Рысь, подавая мне дрова для розжига очага.

— Правильно говорит, сытый мужчина — сильный мужчина, и добрый, — усмехнулась я. — Кусается меньше.

— Почему ты плакала? — на меня посмотрели проницательные карие глазенки. — Тебя дядя обидел?

— Нет, что ты, — улыбнулась я, вешая над огнем котелок. — Дядя меня никогда не обижает.

— Папа?! — она округлила глаза.

— И не папа, — засмеялась я. — Папа твой тоже хороший.

— Это, да. Папа у меня самый лучший, — гордо сказала Шоли. — Он меня на шее катает и на лошади учит сидеть. А Остар давал из лука пострелять, только я тетиву оттянуть не смогла. Ничего, выросту еще немного и буду стрелять из лука и ездить на лошади. А ты можешь стрелять из лука?

— Нет, — я снова засмеялась. — Я только на лошади умею.

— Рыси все умеют стрелять из лука. А мама даже мечем драться умеет, я видела, — понизив голос, сказала Шоли. — Я научусь и тебя научу.

— Договорились, — кивнула я.

— Только дяде не говори, вот потом он удивится, — и она засмеялась, довольная собственной идеей.

Я закрыла рот на воображаемый ключик, и маленькая Рысь пришла в еще больший восторг. Когда мясная похлебка закипела, лепешки подогрелись, я отправила Шоли за мужчинами. Лепешки печь меня научил Флэй, настоящий хлеб он не умел печь, а меня учить было некому, потому вместо пышного каравая, который мы ели у его матери, на столе всегда были пшеничные пресные лепешки. Иногда мне очень не хватало советов умелой женщины, и в такие моменты я жалела себя. Сейчас я даже жалела, что слушалась няньку и уходила с кухни, когда прибегала туда и с интересом смотрела за нашей кухаркой. Но жалела ли я, что мне, благородной тарганне, приходится возиться со всем этим? Ни минуты, ни мгновения. Как я уже говорила, для любимого мужчины мне хотелось делать все, чтобы ему было хорошо.