Искупление. Часть вторая (СИ) - Юлия Григорьева

Жаль было только, что Рыси относились ко мне по-прежнему настороженно и не стремились к общению. Наш покой и уединение в лесном домике никто не нарушал, а мать Флэя даже не заглянула ни разу. Не скажу, что меня это сильно расстроило. И, слава Пращурам, не тревожили нас и Медведи. Как и пообещал Грут, его сын к нам не совался. Впрочем, вряд ли Аргат уже вернул себе прежнюю силу. Хотелось верить, что исцелить его смогли, но пусть он все-таки держится поодаль.

Мы уже дошли до дома, когда позади нас послышались шаги. Флэй обернулся, я следом за ним. Это был Бэйри. Он махнул рукой и обернулся куда-то себе за спину.

— Хей, — я широко улыбнулась.

— Хей, — дружелюбно улыбнулся в ответ брат моего рысика.

Я пригляделась к тому, на что смотрит Бэйри. Из-за дерева на меня смотрела детская мордашка с большими карими глазками, немного испуганными, но любопытными до крайности. Заметив, что я смотрю, мордашка спряталась. Хмыкнув, я первая зашла в дом, огляделась и взяла одну из кукол. Участвовать в мужском разговоре не хотелось, интересней было познакомиться с обладателем больших любопытных глазенок.

— Кто за тобой увязался? — спросил Флэй, тоже заметивший "рысенка".

— Шоли, — усмехнулся его брат. — Это не рысь, это лиса какая-то. Но подходить боится.

Шоли — младшая из трех дочерей Бэйри. Я ее раньше никогда не видела, но Флэй много рассказывал о детях своих братьев и сестры. У Бэйри было два сына, младший еще лежал в люльке, и три дочери. У Дэйри три сына, а у их сестры дочь и два сына. Теперь и мы готовились пополнить ряды молодой поросли рода Годэла.

— Оденься теплей, — велел рысик, заметив мое нетерпение и куклу в руках. Тут же тепло улыбнулся. — Будешь звать, не подойдет.

— Разберемся, — подмигнула я и выскользнула из домика.

— Даиль!

— Мне не холодно, рысик, — отмахнулся я уже в закрывающуюся дверь.

— Отшлепаю, — успела услышать я и негромко засмеялась.

Шоли стояла рядом со своим деревом, но, увидев меня, снова юркнула за ствол. Я сделала вид, что не заметила ее, уселась на лавку, которую сделал Флэй, и начала расправлять платьица на кукле, расплела косу из нитей волос и снова начала ее заплетать. Из-за дерева показалась щечка и глаз. Глаз внимательно следил за тем, что я делаю. Потом появился курносый нос и второй глаз.

— Эх, жаль мне некому подарить такого замечательного человечка, — громко сокрушалась я. Слово — кукла у прибрежных жителей Ледигьорда отсутствовало. — Вот была бы у меня знакомая девочка, я бы ей подарила. А девочки нет, придется самой играть. А одной играть скучно.

Половина Шоли вылезла из-за дерева, и она, приоткрыв рот, зачаровано следила за тряпичным человечком. Я снова расплела волосы-нити и разделила на две пряди, сама увлекаясь этой игрой. Пальцы споро вспоминали прически Таргара. И вскоре я уже с настоящим увлечением, закусив кончик языка, возилась со своей игрушкой.

Из-за дерева вышла вся Шоли, но стоило мне поднять голову, как от нее осталась только голова. Пряча улыбку, я подняла куклу с новой прической на вытянутых руках.

— Ах, какой человечек, ах, какая красота, — восхищалась я. — Вот ручки, вот ножки. И глазки есть, и ротик, даже ресницы, а подарить некому. Вот была бы у меня знакомая девочка, я бы ей сразу отдала человечка.

Некоторое время царила тишина, а потом Шоли все-таки явила мне себя. Она постояла у дерева с независимым видом, затем сделала шаг, еще шаг и остановилась, как только я подняла голову, замерев и настороженно следя за мной. Я вернулась к кукле. Ножки в мягких сапожках подошли ближе, постояли и сделали еще несколько осторожных шажков. Я подняла голову и улыбнулась:

— Хей.

Шоли дернулась, готовая бежать к своему дереву.

— А Флэйри говорил, что Рыси самые смелые, — произнесла я. — Он говорил, что дети Великой Матери никого не бояться. — И вздохнул. — Обманул, выходит.

Девочка вздернула носик.

— Хей, — ответил она и подошла ко мне. — Рыси самые смелые и сильные.

— Теперь верю, — я с улыбкой смотрела на нее, и Шоли, наконец, улыбнулась в ответ, но сразу напустила на себя суровый вид.

— А ты не Рысь, — не без вызова сказала она.

— Как же не Рысь? — я округлила глаза. — Великая Мать приняла меня. Я была в ее огне.

— Папа тоже так говорит, — важно кивнула Шоли.

— А здесь живет самый настоящий Рысенок, — я указала на свой живот.

— Знаю, — кивнула девочка. — Мама с таким ходила, а потом родился мой брат. У меня такая есть.

Она указала на куклу, и я протянула ей. Шоли недоверчиво рассматривала мое произведение, затем взяла и с интересом повертела в руках.

— Красивая, — с уважением произнесла она. — У меня тоже красивая, но у нее нет волос.

— Бери. Эта кукла твоя, — щедро сообщила я.

— Ку-ула? — переспросила Шоли.

— Кук-ла, — повторила я.

— Кук-ла, — старательно повторила маленькая Рысь. — Слово пришлых?

— Слово земли, откуда я приехала, — ответила я. — Кукла.

— Кукла, — Шоли деловито села рядом. — Зачем ты играешь с ней? Взрослые не играют.

— А я играю, — засмеялась я. — Я много игр знаю. Хочешь, могу тебя научить. Меня зовут Даиль.

— А я знаю, — она обнажила в широкой улыбке отсутствие передних зубов. — А я Шоли.

— А я знаю, — в тон ей ответила я. — Будешь со мной дружить? Мне очень нужны друзья.

— Ладно, — ворчливо ответила девочка, — буду.

Следующие полчаса мы с увлечением делали Кукле прически, тряпичное создание получило от новой хозяйки именно это имя. Шоли заинтересовано следила за моими пальцами и решила в следующий раз принести с собой свои ленты, чтобы я и ей сделала красивые волосы, как она выразилась. Я ненавязчиво спрашивала девочку о ней, о ее друзьях и их играх.

Так я узнала, что Шоли шесть весен, что ее подругу зовут Инир, и она жуткая задавака. Еще узнала, что передний зуб выпал три дня назад, и его унесла мышка, поменяв на новый, который должен скоро вырасти.

— Еще лучше старого, так мама говорит, — со знанием дела просветила меня Шоли.

— Мама знает, что говорит, — важно кивнула я. — А ты умеешь рисовать?

— Умею, — кивнула маленькая Рысь.

— Покажешь?

Мы нашли чистое от травы место, палочки, и Шоли нарисовала мне солнце — кружок, смешных человечков и домик, сообщив, что это мы с ней. Затем указала мне.

— Теперь ты.

Когда мужчины вышли из дома, мы уже изрисовали всю землю, что была нам доступна. Стирали старые рисунки и делали новые.

— Даиль!

— Ой, — пискнула я, спешно поднимаясь с коленей. Сделала большие глаза и шепнула Шоли. — Сейчас этот большой и злой Рысь меня съест. Спасай.