Идеальная жизнь - Даниэла Стил

В тот вечер они сидели в гостиной и долго говорили. Саймон больше не ощущал себя наемным работником. Скорее членом семьи или желанным гостем. Всякий раз, собираясь вместе, они болтали часами. В этот раз было уже далеко за полночь, когда они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. На следующее утро Блейз проснулась рано.

Когда встал Саймон, она была уже на кухне, варила кофе. Он всегда приходил на кухню одетым, даже если еще толком не проснулся. Тем самым он демонстрировал уважение к ней и ее дому. Блейз ни разу не видела Саймона в пижаме или в банном халате, даже когда заставала его на кухне поздно ночью. С появлением в доме Саймона кухня стала центром ее квартиры, своего рода осью вселенной. Здесь он всегда что-то готовил, работал на компьютере, здесь общался с ходившей за ним хвостом Салимой, которой тоже нравилось часами болтать с ним.

Он налил себе чашку кофе и сел рядом. Вид у него был хмурый. Блейз сразу поняла: с ним что-то не так. Может, очередной звонок Меган? Но нет, оказалось, совсем другое.

– Я тут подумал и решил, что, наверно, совершил ошибку, пригласив сюда моих родителей. Иногда от них можно с ума сойти. Если они будут, так сказать, в ударе, вам точно захочется их придушить. Со мной такое бывает. Я всегда боялся знакомить их с моими друзьями, опасаясь, что родители ляпнут что-то неподобающее или не так поведут себя. С годами мать и отец нисколько не изменились. Если угодно, стали даже хуже: возраст дает им право делать и говорить все, что только заблагорассудится. Особенно это касается матери. Я ужасно нервничаю при мысли о том, что мне предстоит познакомить их с вами. Я снова чувствую себя ребенком. Вчера я позвонил отцу, и он сказал, что я сошел с ума. Может, так оно и есть.

– Успокойтесь, Саймон. Похоже, они у вас просто забавные. Да и нельзя стесняться родителей. Для меня они просто новые люди, и я думаю, что они мне понравятся. Вы лучше вспомните, у кого мне только не приходилось брать интервью. Думаете, все они были вежливыми и нормальными? Кое-кто оказался сущим грубияном. Несколько человек угрожали меня ударить. Один мафиози даже вытащил пистолет, когда ни с того ни с сего решил, будто я оскорбила его жену, намекнув, что у той якобы есть любовник. Разумеется, у меня такого и в мыслях не было. Думаю, ваши родители будут белыми и пушистыми по сравнению с теми, с кем мне доводилось встречаться. Если честно, то я жду не дождусь встречи с ними.

Блейз долго думала, что ей надеть по такому случаю и в конечном итоге остановила выбор на простом белом кашемировом свитере и короткой черной кожаной юбке, выгодно подчеркивающей ее стройные ноги. Ансамбль дополняли туфли на высоком каблуке и нитка жемчуга на шее. Блейз казалось, что так она будет выглядеть прилично и одновременно слегка богемно. Тем более что, по словам Саймона, его родители эксцентричны и вряд ли станут наряжаться по случаю визита к ней. Его мать якобы питала слабость к связанным вручную вещам, вроде ярких индейских пончо, которые она привозила из Мексики, и к секонд-хенду, которым она отоваривалась на гаражных распродажах. Саймон представления не имел, в каком виде они явятся в гости к Блейз, но это явно будет что-то вычурное. Одеться прилично – это абсолютно не в их духе.

Каково же было удивление Саймона, когда он ровно в четыре часа открыл им дверь. Родители никогда еще никуда не приходили вовремя, и он был потрясен несвойственной им пунктуальностью. Отец был при галстуке, который, правда, сидел криво, один кончик воротника рубашки торчал вверх, а манжеты были слишком длинными и далеко высовывались из рукавов пиджака, что придавало отцу чуть глуповатый вид. Волосы у него были как у Эйнштейна, то есть торчали во все стороны. Однако теплая улыбка и добрые глаза моментально покорили Блейз и Салиму, когда те обменялись с ним рукопожатиями. Блейз с первого взгляда влюбилась в этого чудаковатого старика.

Такого душку, как он, непременно хотелось обнять. Как и Саймон, он был высок, однако сильно сутулился. Несмотря на нелепый галстук и торчащий воротничок, Уорд-старший смотрелся достаточно импозантно. Саймон был похож на него, но темными глазами пошел в мать. У отца были голубые глаза и седые волосы, что делало его похожим на папу Карло из сказки про Пиноккио. Мать Саймона все еще была хороша, с красивыми темными глазами и роскошной гривой тронутых сединой волос. Наверняка они когда-то были черными как смоль, как у ее сына.

На миссис Уорд было простое темно-синее платье и туфли без каблука, в руках – дорогая темно-синяя сумочка от «Гермес-Келли». За всю свою жизнь Саймон ни разу не видел ее в столь респектабельном наряде. Никаких тебе пончо, никаких ковбойских шляп, никаких сверкающих красных туфелек в духе Дороти из «Волшебника страны Оз». Единственное, что было ему знакомо, так это гремящая батарея браслетов, с которыми она никогда не расставалась. Мать не снимала их даже на ночь, причем самый первый был куплен тридцать лет назад, и с тех пор их коллекция постоянно пополнялась. Блейз вспомнился браслет от «Картье», подаренный ей саудовским принцем в Дубае. Она его тоже никогда не снимала. Одновременно изящный и простой, он являл собой поистине сказочный подарок.

– У вас прекрасная квартира, – едва ли не с порога заявила Изабель Уорд и, сев на диван, слегка надула губы. Красивые губы и прекрасные зубы, отметила про себя Блейз. Ей было понятно, почему отец Саймона влюбился в эту женщину, когда та была его восемнадцатилетней студенткой. Еще бы, как не влюбиться в такую красотку. Блейз так и сказала Саймону, когда они вместе принесли поднос с чаем. Салима в это время занимала гостей, рассказывая им о том, чем они с Саймоном занимались во время их вылазок в город.

– Неужели ты не мог отвести ее в более интересное место, чем скобяная лавка? – попеняла Саймону мать, смерив его неодобрительным взглядом. – Или эта твоя почта?

Она вновь обвела глазами комнату, но в следующий миг отец резко вскинул голову и добродушно улыбнулся всем. Было видно, что он доволен жизнью. Саймон передал ему чашку с чаем – разумеется, это был его любимый сорт. Неожиданно Изабель Уорд заметила в дальнем углу гостиной некий предмет, а именно покрытый серебром череп, который Блейз привезла из Непала.

– Вас не тревожит, что вы храните в доме такое? Вы только подумайте, что они сделали с этим человеком. Нет, это слишком жестоко – выставлять подобное напоказ.

С этими словами Изабель состроила брезгливую мину и пристально посмотрела на Блейз, как будто пыталась понять, это ее свой цвет волос или же они крашеные. Так и не придя к выводу, она не постеснялась спросить.