Попаданка в рабыню, или Закон – это я! - Ивина Кашмир

Глава 46

Всю ночь я провалялась без сна.

Снова и снова прокручивала в голове наш поцелуй – как Ревиан прижал меня к стене, как целовал с отчаянной жадностью, и как я его оттолкнула, а потом сбежала, заперевшись в этом розовом кошмаре.

Знаю, трусливо сбегать – не лучшее решение. Но меня дико пугает вся эта ситуация.

Его напор, мои собственные чувства...

В какой момент все пошло наперекосяк?

Я ведь его ненавижу!

Тогда откуда берется весь этот трепет, стоит ему положить свою проклятую ладонь на мою талию? А когда его горячие губы накрывают мои, я и вовсе теряю голову.

Что со мной происходит?

Нет, не так.

Что происходит с моей жизнью?

Ревиан первый, кого я увидела, оказавшись в этом мире. И он первый, которого я искренне возненавидела. Но сейчас все меняется. Моя жизнь стремительно меняется. И я окончательно запуталась.

Есть Ревиан, который стал вести себя странно. Причем он делает странной и меня, ведь я, хочу того или не хочу, меняю к нему свое отношение.

Есть Эдмунд, с которым у нас в скором времени состоится конфликт на почте развода.

А еще есть невидимая угроза в виде тех загадочных мужиков, которые знали Эвиаль.

Как не сойти с ума в этом бедламе?

Уснуть удалось под утро, но я так опасалась снова проспать, что мой сон длился не больше часа.

Наспех приведя себя в порядок, схватила чемоданчик и выскочила за дверь.

Ревиан находился в гостиной. Сидел в кресле и неспешно пил кофе.

Замерев в дверном проеме, заскользила по нему лихорадочным взглядом.

Почему я раньше не замечала эти ямочки на щеках? Или длинные, черные ресницы? Или эти губы, при взгляде на которые меня бросает в жар?

Замечала.

Просто старалась не воспринимать его, как мужчину. А Ревиан мужчина. Причем такой мужчина, при взгляде на которого внизу живота начинается странная пульсация.

– Доброе утро, Роза, – он резко поднимает на меня взгляд, и я чувствую, как пересыхает в горле.

– Доброе, – сипло бормочу, затеребив ручку чемоданчика.

– Я тебя ждал. Идем завтракать?

Он встал. Черные брюки, белая рубашка с расстегнутыми пуговицами... Мой взгляд зацепился за полоску загорелой кожи на груди. Я гулко сглотнула.

– Ты знаешь, я, пожалуй, откажусь, – произнесла я, опустив взгляд. – Столько дел...

– Хорошо. Тогда позволь проводить тебя на работу, – с этими словами он протягивает руку.

Разумеется, я не стала брать его за руку.

Хватит прикосновений. Их стало слишком много в наших странных, натянутых отношениях.

Он подошел почти вплотную. В нос ударяет его пряный аромат, и я делаю глубокий вдох.

Как же он приятно пахнет...

Просто ходячий тестостерон с ноткой ванили. Так и хочется укусить.

Я встряхнула головой, прогоняя идиотские мысли.

Дракон, разумеется, все заметил. Удивленно покосился, но промолчал.

– Я приставлю к тебе одного из своих помощников.

– Зачем?

– Для безопасности.

Я только кивнула и шагнула в портал, не касаясь его.

День выдался на удивление продуктивным.

Несколько встреч с женщинами, которые оказались в беде, несколько исковых заявлений, в которые я вложила душу, и мои собственные проблемы с легкостью позабыты.

Параллельно с текущими делами я успела выпить кофе, поболтать с Милли и даже заглянуть в соседнюю лавку, чтобы заказать блестящую табличку на дверь.

Все то время, пока я порхала, как пчёлка, человек Ревиана маячил рядом – молча ходил тенью, пристально поглядывая. Первые два часа это жутко нервировало, а потом я расслабилась и перестала его замечать.

В конце концов, это для моей же безопасности. По словам Ревиана.

К вечеру меня начало клонить в сон, да так, что я на ходу засыпала.

Моника, сидевшая в моем кабинете уже второй час, не замечала моего состояния, продолжая щебетать о своем муже.

«И все-таки нельзя пренебрегать ночным сном» – мелькнула мысль.

Я открываю рот, чтобы вежливо намекнуть Монике на перерыв, как вдруг кто-то со всей силы пнул дверь с той стороны.

– Роза!

Вздрогнув, резко выпрямилась.

Голос Эдмунда трудно не узнать. Как хорошо, что я заперла дверь.

Не успела додумать мысль, как... дверь сорвали с петель.

Моника, глаза которой моментально стали размером с блюдце, подпрыгнула на месте.

В проеме стоял Эдмунд. Лицо красное, перекошенное от злости. Позади него маячила парочка здоровяков.

– Ты что, подала на развод?! – заорал он так, что у меня неприятно зазвенело в ушах.

– Подала, – спокойно ответила, хотя внутри все похолодело. – И с полным на то правом.

– Ты что себе позволяешь? – Эдмунд сорвался на визг. – Ты перед всеми выставила меня дураком! Думаешь, я это стерплю?!

– Ничего не позволяю. Решила, что нам больше не по пути, и все.

– Ах ты решила, – цедит, сверкнув глазенками. – Ты? Которая полгода назад жила в канаве? Бездомная! Бродяжка! И теперь вдруг самостоятельная леди?

– Следи за языком, – я медленно поднялась, ощущая, как на смену страху приходит ярость.

Никто не смеет меня оскорблять. Даже Эдмунд.

То, как он ведет себя сейчас, перечеркивает все хорошее, что он когда-либо для меня сделал.

– Ты моя жена! – выплевывает он, скользя по мне ненавидящим взглядом. – И останешься ею до тех пор, пока я так хочу.

– Эдмунд, ты перегибаешь, – сказала я, сжав кулаки. – Если немедленно не...

– Что ты сделаешь? – перебил он, усмехнувшись. – Ты никто, Роза. Бродяжка без роду и имени. Так что просто закрой рот, пока не наговорила лишнего. Забрать ее! – рявкнул он, махнув одному из своих.

– Рекомендую остановиться, – раздался холодный голос.

Охранник, приставленный Ревианом, выступил из тени. – Это частная территория. А леди под охраной, – отчеканил он.

– Роза, Роза… – протянул Эдмунд, не оборачиваясь. – Думаешь, я не учел твоего защитника?

Я не успела сообразить, что он имел в виду, как один из бугаев вскинул руку. Светящийся пульсар сорвался с ладони и ударил охранника в грудь. Тот рухнул, как мешок с картошкой.

Делаю инстинктивный шаг назад, холодея от накатывающего ужаса.

В голове пульсировал отчаянный вопрос: Я вообще знала, за кого выхожу замуж?

Глава 47

Мне туго связали руки за спиной и повели на выход, словно преступницу.

На негнущихся ногах покорно шагала, ощущая просто дикую, неконтролируемую ярость.

Хотелось высвободиться, прыгнуть на Эдмунда и сомкнуть пальцы на его гусиной шее. Но подобную роскошь