Попаданка в рабыню, или Закон – это я! - Ивина Кашмир

Глава 43

– Сейчас я выпровожу Агнесс, и мы продолжим, – произнес Ревиан, перебирая мои волосы.

В моем мозгу что-то щелкнуло. Больно щелкнуло.

Что значит продолжим?

– Продолжать ничего не станем, – хмуро выдавливаю, отстраняясь. – Это временное помутнее рассудка, – продолжаю я.

Щеки пекло от смущения и вспыхнувшей злости. Я просто настолько подавлена, что... позволила ему себя лапать.

– Помутнее, говоришь? – недобро протягивает.

Я тяжело вздыхаю и начинаю с остервенением тереть переносицу.

Куда катится моя жизнь? В тартарары?

И виновник моего личного бедствия стоит вплотную, прижимает к своему горячему телу, требуя от меня какие-то глупости. И я вместо того, чтобы отпрянуть, залепить пощечину и уйти с гордо поднятой головой, замерла около него соляным столбом.

– Роза, просто доверься мне, – Ревиан подцепляет пальцами мой подбородок, заставляя смотреть на себя. – Я не причиню тебе вред.

Усмешка против воли вырывалась из моего рта, и взгляд мужчины темнеет.

Ой как мы не любим, когда ставят под сомнения слова...

– Мне пора идти, – заявила я, продолжая пялиться в его злющие глаза, – дел невпроворот. Спасибо за гостеприимство.

Он делает резкий рывок и, схватив меня за талию, прижимается губами к моим, выбивая из легких весь воздух. Я пытаюсь отстраниться, не позволяет. Целует жадно, будто припал к источнику жизни. Проходит несколько секунд, и под натиском наслаждения я обвиваю его шею руками, начиная отвечать. Повторяю движения его настойчивого языка, отдаваясь нахлынувшим ощущениям…

– Ревиан! – голос Агнесс, раздавшийся из-за двери, заставляет меня вздрогнуть.

Дракон, казалось, не слышит, продолжая исступленно меня целовать.

– Агнесс не должна меня здесь видеть, – прошептала я, уперев руки в его грудь.

С тяжелым вздохом отстраняется. Серые глаза смотрят неадекватно. Пелена... возбуждения?

– Я отведу тебя в комнату, – хрипло произнес он и, уперевшись лбом в мой, вздохнул.

– Ревиан, ты здесь?!

Императрица вот-вот войдет.

– Поздно, – пискнула я, а потом, оттолкнув его, юркнула за тяжелые синие портьеры и прижалась к стене, судорожно ловя воздух.

Дверь в гостиную распахнулась через секунду.

– Вот ты где! – радостно пропела Агнесс.

– Почему ты вламываешься в мой дом? – ледяной голос дракона, с которым я минуту назад целовалась, как куртизанка, заставляет меня вздрогнуть всем телом.

Разумеется, императрица не ожидала столь недружелюбного приема.

Повисла напряженная пауза.

– Прости, – ее растерянный голос вызывал жалость, – я просто хотела...

– Что ты хотела?

Агнесс с шумом выдохнула и торопливо продолжила:

– Все дело в Розе. Ее потерял муж. Она сбежала вчера с бала с каким-то мужчиной. Эдмунд забил тревогу – дома не ночевала, на работе не появлялась. Я подумала… может, ты ее видел?

Ревиан молчал.

Мне даже смотреть на него не надо, чтобы понимать – он злиться.

Своей бесцеремонностью и навыком совать нос не в свои дела – Агнесс точно не завоюет его сердце.

– Она очень ветреная, Ревиан, – с придыханием продолжила она. – Домой не приходит. Обманывает мужа. Ты знал, что он ее подобрал где-то на отшибе мира грязную и побитую? Обогрел, приютил, выучил, а она ему изменяет направо и налево.

По венам медленно растекалась ярость.

Ну, змея!

– Агнесс... – цедит Ревиан.

– Мне искренне жаль ее мужа, – торопливо перебила она, – он такой душка. Досталась же ему такая вертихвостка, как Роза.

– Я думал, вы подруги, – усмехнулся дракон. – А ты, как выяснилось, хуже врага.

– Что... – императрица осеклась.

– Если у тебя все, уходи. У меня слишком мало времени, чтобы выслушивать глупые сплетни.

– Ревиан, я...

– Агнесс, уходи, – с нажимом повторяет он. – И прошу, больше не вламывайся ко мне домой. Если продолжишь в том же духе, я буду вынужден говорить о тебе с братом.

Агнесс выругалась сквозь зубы, и через пару секунд раздался звук громко хлопнувшей двери.

– Роза, – Ревиан резко отдергивает портьеру и почти сразу заключает меня в порывистые объятия, – прости, что ты слышала все. От скуки Агнесс лезет туда, куда не следует. Так что не стоит обращать внимания на ее колкие слова.

Слышать от него извинения мне еще не доводилось. Тот ли это Ревиан, который поставил клеймо на мое запястье?

– Мне надо отлучиться, – произнес он, зарывшись носом в мои волосы, – ты пока пообедай, отдохни.

– Нет, – отрицательно качаю головой, ощущая, как от его прикосновений мурашки бегут по коже, – у меня куча дел. Мне тоже надо отлучиться.

Несколько долгих секунд смотрит в мои глаза, пытаясь, очевидно, что-то в них прочитать, а потом со вздохом говорит:

– Хорошо.

Я сидела у окошка полупустой кофейни, уткнувшись носом в кружку с крепким кофе.

В голове крутились слова дракона: «Как только закончу дела, сразу приду за тобой. Пожалуйста, будь осторожна и оставайся в толпе».

Тяжело вздохнув, достала из чемоданчика блокнот и принялась составлять списки: «пекарня – дорого», «в подвале дома бабки Авлы – грибок», «угол у мясной лавки – пахнет смертью».

Идеи заканчиваются.

Глоток кофе обжигает язык, но я лишь морщусь.

Где открывать контору? Где найти хоть клочок нормального пространства, чтобы продолжить принимать женщин и… не сойти с ума?

– Роза! – раздается над головой звонкий женский голос.

Я поднимаю взгляд.

Передо мной – Милли, владелица маленькой таверны с двумя буйными дочками и мужем-тираном, с которым мы ее недавно благополучно развели.

– Я слышала! – тараторит она, сдувая с носа прядь. – Про твой кабинет… Боги, как жалко. Такие твари! Разгромили все, да?

Я киваю.

– Так вот! – Она хлопает в ладоши. – У меня ж в таверне задняя комната пустует. Ну… пыльная, да. Но с окошком! Можешь работать там, если хочешь. Или у сестры в лавке специй – там тоже местечко есть, чуть пахнет кориандром, но это даже мило.

– Ты... серьезно?

– Ага! – пропела Милли. – Ты ж нам как свет в темном царстве. Выбирай, а потом мы поможем тебе перевести вещи.

Чувствуя, как защипало в глазах, кивнула.

Пока есть поддержка, темные дни мне не светят...

Глава 44

К вечеру я обзавелась новеньким кабинетом.

Крошечным, но уютным.

Небольшой стол, стул, книжный шкаф и маленькое окошко. А со стороны двери, ведущей в коридор, доносились изумительные запахи.

Вот он, первый настоящий