Попаданка в рабыню, или Закон – это я! - Ивина Кашмир

и независимой женщины? – перебил он, подавшись вперед.

– Ты... – я осеклась, поймав его взгляд.

Этот горящий взгляд меня пугает.

Почему он так пялится на меня?

Я невозмутимо пожала плечами, сделав вид, что усиленно поглощаю листья салата.

Все то время, пока я нервно орудовала столовыми приборами, мой враг неотрывно взирал на меня.

– Роза, пойдем спать? Время позднее...

Ощущая, как к щекам прильнула кровь, поставила чашку на стол и посмотрела на него.

В серых глазах заплескались смешинки.

– Я выделю тебе комнату. А утром продолжим наш напряженный разговор. В том числе подумаем, как выловить тех, кто считает тебя Эвиаль.

Звучит... неплохо.

– Спасибо за ужин, – буркнула я, сдернула с колен салфетку и резко встала.

Спальню мне выделили на третьем этаже.

У самого входа Ревиан внезапно притягивает меня к себе и выдыхает прямо в губы:

– Сегодня на балу я кое-что понял.

– Что ты понял? – прошептала я, ощущая, как бешено заколотилось сердце.

– Меня бесит, когда кто-то к тебе прикасается. Особенно к талии.

Он резко отстранился и зашагал прочь.

Я провела дрожащими пальцами по волосам и юркнула в комнату.

Глава 41

Я разлепила глаза... в десять утра. В десять!

Я, которая обычно встает спозаранку, умудрилась безбожно проспать чуть ли не до обеда. И где? В доме врага.

Разумеется, меня охватила небывалая паника.

Я долго умывалась ледяной водой, пытаясь взбодриться и перестать нервничать, а потом схватила чемоданчик и вылетела из комнаты.

Ревиана я нашла в столовой. Он невозмутимо сидел в кресле и читал.

Как только заметил взъерошенную меня на пороге, отложил книгу и с улыбкой произнес:

– Доброе утро, соня.

– Уже не утро, – буркнула я, нахохлившись. – Ты почему меня не разбудил? – сказала и тут же закусила губу.

Что за обвинения, право слово... Сама разлеживалась, а дракон виноват!

Смоляные брови Ревиана поползли вверх.

Но если я ожидала от него удивления, то напрасно.

– Побоялся заходить к тебе в комнату, – хрипло выдавил.

– Почему?

– Вдруг захотелось бы остаться.

Ощущая, как к щекам прильнула кровь, развернулась на пятках и вылетела в коридор.

Почему я чувствую себя падшей женщиной?

Наверняка во всем виновато общество, которое навешивает ярлыки на женщин: мол, ты должна быть примерной и покладистой женой, глазки в пол – и вперед с песней. И не дай бог муж усомнится в твоей верности!

А что ты сама думаешь по этому поводу – никого не волнует.

Должна и все.

– А как же завтрак, цветочек? – донеслось в спину.

– Не голодна. Спасибо.

Я нервно поправила ремешок на чемоданчике, продолжая шагать вдоль древних гобеленов. Перед лестницей путь мне преграждает Ревиан, вылезший из портала.

Невольно вздрогнув, делаю шаг назад.

Ох уж эта его привычка появляться, словно черт из табакерки…

– Зачем торопиться? – лениво протягивает, задерживая взгляд на моей шее. – К тому же мы не поговорили...

– Заявление на развод подавать, – хмуро пробормотала.

– Ах да, как же я мог забыть. Дело важное, – усмехнулся он, открывая портал и протягивая мне руку.

Вложив пальцы в его горячую ладонь, ощутила, как по телу пробежала дрожь.

Мы шагнули в портал, и через секунду оказались в узком коридоре старого здания, где располагался мой кабинет.

Делаю шаг вперед, как внезапно взгляд падает на дверь.

На распахнутую настежь дверь.

Холодея, на негнущихся ногах подхожу ближе и... замираю.

Моя контора разгромлена. Шкаф опрокинут, документы разбросаны, чернильницы раздавлены, табличка с моим именем валялась сломанной на полу...

В глазах защипало, руки задрожали, и я бросаюсь к сейфу. Кажется, до него злоумышленники не добрались...

– Роза... – глухо произнес стоящий позади Ревиан, но я его не слышу.

Потянувшись к замку сейфа, замечаю белый листок на полу. Сдерживая рвущееся наружу рыдания, тянусь дрожащими пальцами к бумажке.

«Роза, ты забыла, где твое место. И с кем ты живешь под одной фамилией.

Ты принадлежишь мне. По закону. По слову. По справедливости. Я предупреждал: любая попытка выставить меня посмешищем выйдет тебе боком.

Да, это я. Я зашел сюда утром и навел порядок. Скажи спасибо, что не сжег все дотла.

Договор с арендодателем расторгнут. Можешь не благодарить. Этот фарс с твоей «конторой» и «деятельностью» окончен.

Возвращайся домой. Пока я еще терпелив».

Я скомкала письма в ладони и, сцепив зубы, ощутила, как слезы брызнули из глаз.

Такую подлянку я не ожидала от супруга. Разгромить все, что я строила… оставить записку, как будто это он мне жизнь подарил. Не гнушается грязными методами в погоне за тем, чтобы меня приструнить...

Как это называется? Сволочизм?

Как же я устала...

То одно, то другое.

Ревиан подошел молча, встал рядом. Без слов взял письмо из моих рук.

– Роза… – он притянул меня к себе. – Все будет хорошо, – тихо сказал он, обхватив ладонями мое лицо. – Я все решу. Не волнуйся.

Несколько долгих секунд недоуменно взираю в его большие серые глаза.

Как он может все решить?

Конечно, Ревиан выше Эдмунда по статусу, и ему ничего не стоит прижучить горе-мужа, но приплетать врага в семейные разборки – это, как минимум, мелочно. К тому же, Ревиан – такой же недоброжелатель, как и Эдмунд, так что прикрываться одним, чтобы спастись от другого – точно не мой вариант.

– Не нужно, – произнесла я и резко отстранилась, – я сама справлюсь.

Тяжело вздыхает, продолжая взирать в упор.

А утром случилось новое потрясение, которое окончательно выбило меня из колеи.

Небрежно вытерев рукавом слезы, поворачиваюсь к сейфу, открываю его и достаю все сбережения, снятые вчера со счета, а также заявление на десять страниц.

Как чувствовала, что надо спрятать его в сейфе...

Из поваленного шкафа на полу аккуратно вытаскиваю папки с делами. Благо, Эдмунд не додумался уничтожить их. Восстанавливать документы тот еще квест.

Пока возилась со своими вещами, Ревиан молчаливой скалой стоял рядом и, очевидно, ждал, когда я закончу.

– Дай мне, – мягко произнес он, забирая из моих рук пухлые папки. – Все взяла?

Я неуверенно киваю, вновь обведя кабинет тяжелым взглядом.

– Мне нужно кое-что дописать, – бормочу я, прижимая заявление на развод. – Сделаю это в кофейне.

В кофейне, как назло, не протолкнуться. Свободен только крошечный столик у окна, к которому я, поджав губы, яростно протискиваюсь. Плюхаюсь на стул, достаю