Слово для «леса» и «мира» одно - Урсула Ле Гуин

— Сейчас, Повелитель. Педан — это… это такой… который ходит среди людей…

Роканнон кивнул, довольный даже этими крохами. В те далекие времена, когда он еще не был боевым союзником лиуа, а только прилежным исследователем, он потратил немало сил, чтобы разузнать что-нибудь об их религии, но так и не нашел какой-либо системы в их верованиях, хотя верили они во что угодно. Заговоры и проклятия, чудеса и чудотворцы — все это для них существовало в действительности; но богов в этом сплошь одушевленном мире не было. А от этого слова наконец-то потянуло чем-то сверхъестественным. Тогда он даже не подумал, что слово это относилось к нему.

Все семеро поместились в трех лачугах, но крылатые кони оказались слишком велики для деревенских помещений, и их пришлось привязать снаружи. Защищаясь от пронизывающего морского ветра, животные улеглись вплотную друг к другу, свернулись калачиком. Только полосатый конь Роканнона продолжал скрестись за стеной, жалобно ворча и мяукая, пока, наконец, не вышел Кьо и не успокоил его, почесав ему уши.

— Бедолага, он не знает, что его ждет впереди, — сказал Могиен, сидевший рядом с Роканноном возле горевшего в яме костра, который согревал хижину. — Они ненавидят воду.

— В Халлане ты говорил, что над морем кони не полетят, а у этой деревенщины, конечно же, не найдется лодок, чтобы их перевезти. Как же мы пересечем пролив?

— А твоя картинка этих земель — она с тобой? — спросил Могиен.

Картографии ангья не знали, и карты Географической экспедиции, включенные в «Справочник», произвели на Могиена неизгладимое впечатление. Роканнон достал книгу из старой кожаной сумки, побывавшей вместе с ним на многих планетах; сейчас в сумке лежали те немногие вещи, которые он брал с собой в Халлан — все, что осталось от взорванного корабля: «Справочник» и записные книжки, защитный костюм и лазерный пистолет, медицинский комплект первой помощи и рация, земные карманные шахматы и потрепанная книжка хейнских стихов. Поначалу он и ожерелье с сапфиром хранил вместе с этим скарбом, но прошлой ночью ему вдруг стало нехорошо при мысли, что с этой бесценной вещью может что-нибудь случиться, и он тут же зашил подвеску с сапфиром в маленький мешочек из куска мягкой кожи барилора и надел ожерелье себе на шею, закрыв его рубашкой и плащом; оно теперь выглядело как обычный амулет и если бы потерялось, то только вместе с его головой.

Могиен провел длинным твердым указательным пальцем вдоль контуров двух Западных континентов там, где они соседствовали: южный край Ангьена с его двумя глубокими заливами и широким полуостровом между ними, который опускался еще южнее, а сразу за проливом — северная оконечность Юго-Западного континента; Могиен называл его Фьерном.

— Мы здесь, — сказал Роканнон и, подобрав оставшийся после ужина рыбий позвонок, положил его на краешек полуострова.

— А здесь, если эти рыбоеды, которые забились от страха в свои норы, говорят правду, стоит замок, который называется Пленот, — Могиен положил второй позвонок на полдюйма к востоку от первого и полюбовался им. — Очень похоже на башню, если смотреть на нее сверху. Когда вернусь в Халлан, сразу же разошлю сотню всадников на крылатых конях нарисовать сверху нашу землю, а потом по их картинкам вырежем на каменной плите большое изображение всего Ангьена. Так вот, в Пленоте, похоже, должны быть лодки — не только их собственные, но и здешние, из Толена. Старик сказал Яхану, что эти два захудалых рода уже давно враждуют и что ветер и мрак в Толене оставил последний налет соседа.

— А нам Пленот лодки одолжит?

— Пленот нам ничего не одолжит. Повелитель Пленота — Эртан, он сошел с пути ангья.

В сложной иерархии ангья Эртаном назывался властитель, проклятый всеми остальными, изгой, на которого не распространялись, законы гостеприимства и возмещения ущерба.

— У него всего два крылатых коня, — добавил Могиен, стаскивая с себя на ночь перевязь с мечами. — А еще эти говорят, что его замок построен из дерева.

На следующее утро попутный ветер уже нес отряд к этому деревянному замку. Едва показалась его башня, как стража тоже заметила их: взлетели и закружили над башней сразу оба крылатых, а вскоре стали различимыми и фигурки лучников, высовывающихся из узких окон — Повелитель-Эртан готовил отнюдь не дружескую встречу. Сейчас Роканнон понял назначение глухих крыш над дворами замков ангья, делающих их внутри похожими на темные пещеры: они защищали от нападения с воздуха. Пленот, высившийся над черной галечной отмелью, оказался совсем небольшим — даже деревушки Средних возле него не было, и еще более убогим, чем Толен; и все же, каким бы невзрачным он ни был, не верилось, что шестерым воинам под силу его захватить. Роканнон проверил ножные ремни, державшие его в седле, поудобнее ухватил длинное копье для воздушного боя, которым снабдил его Могиен, и ругнул себя и свою судьбу. Этнологу сорока трех лет здесь было явно не место.

Теперь Роканнон увидел, почему слуги пришли на помощь: пленотец нарушил правила поединка и ударил копьем не противника, а его коня; на черном крыле расплывалось пурпурное пятно. Теряя высоту, крылатый Могиена из последних сил тянул подальше от берега, в сторону дюн. Мимо промчались Средние, которые ловили коней, потерявших хозяев; те уворачивались, пытаясь прорваться к безопасным конюшням замка. Роканнон свернул направо и, пройдя над крышей замка, отогнал коней в сторону. Он увидел, как Рахо набросил на одного из них веревку, и тут его самого что-то ужалило в ногу. Дернувшись, он испугал своего и без того возбужденного коня: поводья были натянуты слишком сильно, поэтому крылатый выгнулся дугой, забился, заметался и встал на дыбы. Роканнон впервые оказался в подобной ситуации: крылатый его не слушался и их носило над замком, а вокруг, словно перевернутый дождь, мелькали стрелы. Средние и Могиен, который пересел на желтого пучеглазого коня, с криками и хохотом пронеслись мимо него. Его крылатый конь сразу перестал брыкаться и полетел следом за ними.

— Повелитель Звезд, держи! — крикнул Яхан, и к Роканнону полетела комета с черным хвостом. Он автоматически вытянул руку и схватил ее: это был горящий смоляной факел. Роканнон присоединился к остальным, и они все вместе закружили теперь над самой башней, стараясь поджечь соломенную крышу и деревянные балки.

— У тебя в левой ноге стрела! — пролетая мимо Роканнона, крикнул Могиен.

Захохотав, Роканнон метнул свой факел прямо в окно, из которого выглядывал лучник.

— Отличный бросок! — воскликнул Могиен, спикировал на крышу башни и тут же взмыл вверх: там, где он только что был, уже занимался огонь.

С охапками дымивших факелов вернулись с дюн Яхан и Рахо и начали разбрасывать их повсюду, где замечали камыш или дерево. Над башней уже поднимался ревущий фонтан искр, и крылатые, взбешенные непрерывными рывками поводьев и жалящими искрами, с хриплым ревом, ударявшим в уши, начали бросаться на крыши замка. Дождь летевших вверх стрел прекратился, и во внешний двор выбежал мужчина, на голове которого было нечто вроде деревянной миски; в руках у него что-то блестело — Роканнон сначала подумал, что зеркало, но потом увидел, что это чаша, наполненная водой. Натянув поводья, Могиен осадил желтого коня, норовившего вернуться в свое стойло, и, пролетая над этим человеком, крикнул:

— Говори быстрей! Мои люди готовят новые факелы!

— Как называется твое владение, Повелитель?

— Халлан!

— Повелитель-Эртан Пленота просит Повелителя Халлана дать ему время, чтобы потушить пожар!

— Согласен, но в обмен на жизни и сокровища толенцев!

— Да будет так! — крикнул человек и, по-прежнему держа на виду чашу с водой, поспешил назад в замок.

Халланцы улетели к дюнам и оттуда наблюдали, как жители Пленота торопливо выстроились в цепочку и начали передавать в ведрах воду из моря. Башня сгорела, но стены и зал им удалось отстоять. Их было всего около двух десятков, в том числе несколько женщин. После того, как пожар потушили, за ворота вышло девять человек; они двинулись мимо галечной отмели в сторону дюн. Впереди шагал высокий худой мужчина с орехового цвета кожей и сверкающими волосами ангья; за ним шли двое воинов в своих похожих на миски шлемах, а еще дальше — шестеро оборванных мужчин и женщин, робко глядевших по сторонам.

Высокий мужчина поднял над головой глиняную чашу, наполненную водой:

— Я Огорен из Пленота, Повелитель-Эртан этого владения.

— Я Могиен, наследник Халлана.

— Жизни толенцев твои, Повелитель, — Огорен кивнул на одетых в лохмотья людей позади себя. — А сокровищ в Толене не было.

— Там были две длинные лодки, Эртан.

— Дракон, летящий с севера, замечает все, — разочарованно сказал тот. — Лодки Толена твои.