Героика. Сага о не очень хороших людях - Арсений Цой

нюху», меня заперли в склепе на съедение плотоядной твари! Как ты тогда говорил? «Козель—это сонная жопа Империи! Здесь никогда и ничего не происходит!» И вот я стою в темной пещере на заколдованном острове посреди озера, где по слухам пропадают люди, и ты снова ведешь себя так, будто впереди нас не ждет ничего плохого!

— У всякого правила есть исключения, лишь подтверждающие это правило, — как ни в чем не бывало ответил Хиггинс. На его роже царствовала железобетонная уверенность в собственных словах. — Так ты идешь? Или будем снова сидеть и ждать дату ежемесячного платежа?

— Боже! — схватившись за голову, простонала магиня. — Ты неисправим!

Закончив спорить, они пошли в сторону света. Мощеная дорога тянулась через зал, обрываясь у его дальнего края. Пройдя по ней до самого конца, Дана и Хиггинс остановились в изумлении.

— В жизни бы не поверил, — задумчиво произнес коротышка, — если бы не увидел своими глазами.

В стене пещеры возвышались парные ворота-близнецы. Массивные бронзовые створки располагались по двое на удалении друг от друга. Высотой не ниже двухэтажного дома, оба прохода были наглухо закрыты. Угрюмо нависавшие над гостями двери украшал орнамент. Восточные узоры соседствовали в нем с оккультными символами, изображениями ангелов и демонов, а также алхимическими сигиллами.

Каждую из запечатанных дверей охраняла десятифутовая статуя. Могучие каменные воины в чешуйчатых кирасах и остроконечных шлемах обрамляли парные врата справа и слева. Каждый из них сжимал в руке копье, острие которого глядело в потолок. Гранитные бороды на серых лицах делали воинов неотличимыми друг от друга.

В пространстве между воротами полыхала огромная жаровня. Круглая бронзовая чаша стояла на полу на изогнутых ножках. Вместо углей ее заполняли светящиеся кристаллы. Мерцая в темноте, они заливали пространство рядом с вратами ядовито-зеленым светом.

Позади жаровни торчала статуя бескрылого рогатого демона с хитрой рожей. Зубастая улыбка и смахивающий на клюв нос придавали ему сходство одновременно с финансовым аудитором и птицей-людоедом. Стоя на задних лапах, гаргулья держала в передних развернутый каменный свиток. На его поверхности были выгравированы строки.

— «Лишь один из нас говорит правду», — подойдя ближе, прочитала Дана. — Боже! Это еще что за ересь?!

Наклонившись, она прищурилась.

— Внизу есть еще одна маленькая заметка. Здесь написано: «читающий эти слова глупее, чем он думает».

В неясном свете кристаллов ухмылка статуи стала как будто бы шире.

— Ну и что нам теперь делать? — фыркнула магиня.

— Я понял! — хлопнув себя по лбу, воскликнул Хиггинс. — Это же загадка о двух стражниках!

— Какая еще загадка о двух стражниках?

— Ты не знаешь? — едва не выпрыгивая из штанов от нетерпения, коротышка подбежал к ближайшей статуе воина. — Я думал, каждому рассказывали о ней в детстве.

Он начал объяснять, повернувшись лицом к Дане:

— Вообрази себе такую ситуацию, Твоя Светлость.Тебя бросили в тюрьму за неуплату кредита...

— Ты издеваешься?! — рявкнула магиня.

— Не суть важно, — назидательно вскинул вверх палец Хиггинс. — Так вот... Тебе решили дать шанс на помилование. Тебя выводят в коридор с двумя дверьми. Одна из них ведет на виселицу, другая — к списанию всех долгов и свободе. Каждую из дверей охраняет стражник, и, в отличие от тебя, они оба знают, какая дверь открывается в какое место. Ты можешь задать всего один вопрос любому из них на свой выбор. Но помни, что один стражник всегда лжет, а второй — всегда говорит правду, и они оба об этом осведомлены. Каким будет твой вопрос, магиня?

— Э-э-э… — ответила впавшая в ступор Дана. Девушка застыла, отчаянно скрипя мозгами.

— Это загадка на логическое мышление, Твоя Светлость, — гаденько захихикал Хиггинс. — Женскому уму она не по плечу, как свинье не дано летать в небе.

— Вались в задницу, сексист! — огрызнулась обиженная Дана.

— Учись, пока я жив, женщина! — довольный собой, коротышка повернулся к каменному воину.

Сложив ладони у рта в виде рупора, он прокричал:

— Эй, статуя! Какая дверь по мнению твоего дружка ведет к погибели?

Заданный вопрос эхом отскочил от стен и улетел в глубину пещеры, становясь все тише и тише. На мгновение в воздухе повисло идеальное безмолвие. Сложив руки на груди, Хиггинс ждал с самоуверенным видом. Каменный воин все так же возвышался у ворот, отвечая ему царственным молчанием.

— Наверно, это было очень глупо, — язвительно подала голос Дана, — задавать вопрос статуе, а затем ждать, что она ответит...

Коротышка не повел бровью. Предвкушая сладкое возмездие, девушка открыла было рот, намереваясь похоронить своего спутника под глыбой из сарказма.

Внезапно пол под ее ногами вздрогнул, и тишину прорезал громкий скрежет. С круглыми от изумления глазами магиня попятилась назад. Хиггинс торжествующе захохотал и удовлетворенно потер ладони.

Издавая звук огромных ржавых шестерней, трущихся друг о друга, стражник ожил. Глаза его вспыхнули ядовито-зеленым светом. С шумом подняв и переместив ногу, статуя повернулась и опустила голову, чтобы рассмотреть Хиггинса. Увиденное явно не пришлось ей по нраву. Каменные брови сурово сдвинулись к переносице. Острие копья со скрежетом поползло вниз, пока не нацелилось в коротышку.

— Эй! Ты чего?! — попятился сбитый с толку Хиггинс.

Не говоря ни слова, воин начал величественно разворачиваться обратно. Наконечник копья описал в воздухе полукруг и снова замер, указывая на ближайшую дверь. Испустив грохочущий вздох, статуя вновь застыла неподвижно. Пылающие глаза погасли, и оживший было гигант опять обратился в истукана.

— Говорил же! — ликующе завопил Хиггинс. Подпрыгивая на месте, он радостно потрясал в воздухе кулаками. — Сработало!

Врата, на которые нацелилось копье, задрожали. Тяжелые створки с рокотом пришли в движение. На их стыке образовалась тоненькая щель, медленно становящаяся все шире и шире. Дверь неспешно открывалась внутрь. Изнывающий от нетерпения коротышка подбежал ближе и встал прямо напротив.

— Мое богатство! Иди к папочке!

— Отойду-ка я на всякий случай подальше, — благоразумно сказала Дана.

Сойдя с тропы, девушка спряталась за высоким сталагмитом. Не сводя глаз с открывающихся врат, она не заметила высокий худощавый силуэт, скользнувший, будто призрак, в ее сторону. Проворная стремительная тень легла на плохо освещенную дорогу и хищно вытянулась, как рука, занесенная для удара.

***