ИльРиса. Подарок Богов - Ольга Кобзева

гордо сообщила бабушка. — После академии она стала преподавать и заниматься изучением природы перемещения между мирами. Ее всегда влекла эта тема. Айсира могла спокойно перемещаться из академии в Луидоре домой на выходные, расстояния для нее не были преградой. Но этого для моей малышки оказалось недостаточно, — грустно склонилась бабушка. — Айсира хотела посмотреть другие миры. Несколько лет природники растили камень для артефакта, такой колоссальный труд! А как все радовались, когда наконец вышло… Артефакт рассыпался мелкой крошкой во время того эксперимента… Лиар Сохар — владыка наш, запретил после случившегося все работы в этом направлении, потеряв в миг троих портальщиков, а ведь их в Рашиисе по пальцам одной руки пересчитать можно! — воскликнула бабушка. — Редко портальщики рождаются, — пояснила она, видя мой недоуменный взгляд. — Твой отец бился с ним, с владыкой, спорил, Эйлирис хотел найти Айсиру, чувствовал, что ей плохо. Он тогда даже жил у нас несколько недель, их связь с Айсирой ведь не успела завершиться, сформироваться полностью к моменту, когда все случилось, а в нашем доме он ее лучше чувствовал, в стенах, где наша девочка провела много лет. Они и обряд-то прошли лишь за несколько дней до этого проклятого дня. Но оба обрели вторую ипостась. Правда, Эйлирис больше так и не смог подняться в небо… Вместе с моей дочерью он потерял и крылья.

— Бабушка, — впервые обратилась так к женщине напротив, от чего она прямо засияла. — Расскажи мне про связь лиаров, пожалуйста. Как проходит обряд? И как происходит превращение в большого монстра, который умеет летать?

Лиария звонко рассмеялась.

— Тебе нужно учиться, ИльРиса, узнавать все то, чему учат наших детей. Но я расскажу. То, что сейчас мы выглядим будто простые арисы — проклятие, наказание Отца-созидателя, одного из двух Богов нашего мира. Мы всегда жили на Галлее, лиары — исконная раса этого мира. Только много-много лет назад мы выглядели иначе, то, что ты называешь большущим монстром и есть наш истинный облик, — широко улыбнулась бабушка. — Сейчас доподлинно неизвестно, в какой момент и при каких обстоятельствах на Галлее появились арисы… Есть предположение, что это был портал из другого мира, хотя они и не наделены никаким даром… В общем, точных сведений нет. Однако много сотен лет назад наш мир вдруг наполнился чуждыми ему жителями — арисами. Древним лиарам это пришлось не по душе, и они стали истреблять пришлых чужаков. Истреблять нещадно, жестоко…. Тогда Отец-созидатель наказал нас всех, проклял всех лиаров, обратив в эту форму. Мы стали такими же, как они. Тогда многие, очень многие рода вымерли, арисы мстили. Лиары, не приспособленные к двуногой ипостаси не могли дать должный отпор, в итоге наша популяция значительно сократилась, тогда как арисов напротив становилось только больше. По прошествии времени, когда лиары сумели наконец осознать себя в новом виде, сумели хоть немного адаптироваться и приспособиться, они стали один за другим открывать в себе дар. То, что все же значительно отличало нас от простых арисов. А еще позже, когда войны поутихли, и все мы научились с горем пополам уживаться более-менее мирно, Матерь-создательница смягчила проклятие Отца-созидателя. Теперь, открывая сердце любимому, отдавая часть души, смешивая наши энергии во время обряда, мы все же обретаем вторую ипостась и вновь можем летать в небесах. Лиары после обряда единения смягчаются, становятся более… как бы это сказать… миролюбивыми. Однако и тут не все так просто. Обмен энергией между супругами должен быть постоянным, он происходит… по ночам, — бабушка смутилась, но продолжила. — Чем старше мы становимся, тем больше циани расходуем во время оборота. Я, например, как и твой дедушка, редко поднимаемся в небо, в нашем возрасте это уже слишком сложно.

— То есть папа обрел вторую ипостась, но не может ею пользоваться, потому что нет обмена энергией с мамой, так?

— Верно, все так.

— Но ведь он снова женился…

— Эйлирис действительно прошел обряд повторно, однако Лиура, вторая его жена, не затронула его души, также как и он ее, хотя Лиура и убеждала твоего отца в обратном. Есть особые зелья… они вызывают тягу, привязанность, но эти чувства ненастоящие, навязанные, они помогают получить потомство, но на образование пары, на слияние энергии не влияют. Еще во время обряда стало понятно, что союз их не истинный, Матерь-создательница не благословила их пары, однако Эйлирис надел акантастер, уже зная, что его ждет, все же надел.

— Акантастер? — не поняла я.

— Есть такой куст — акантастер, плоды его ядовиты, а ветви колючи безмерно. Во время обряда браслет, что твой отец должен был надеть, браслет, символизирующий связь, — бабушка указала на мое запястье, обвитое знакомым украшением, — превратился в колючий, шипастый, весь состоящий из острых длинных игл. Таким образом Матерь-создательница дала понять, что не благословит этот союз. Эйлирис надел браслет. Сам, добровольно пошел на этот шаг. У него навсегда остались жуткие шрамы на запястье, они теперь не заживут… это и не только это — цена, которую он заплатил за возможность иметь наследника, за разрыв истинной связи с Айсирой. Чтобы у Эйлириса с Лиурой родился твой брат, оба они принимали специальные зелья. Но природу не обманешь… Лиура погибла, давая жизнь твоему брату. Не было нужного обмена энергией, Эйлирис не сумел поддержать ее так, как должно. Поэтому вдвойне удивительно твое рождение в мире, лишенном циани. Как должно быть моя девочка страдала от иссушающей жажды, но воля ее, желание подарить тебе жизнь были настолько велики, что Матушка-создательница сжалилась над своей дочерью, помогла ей выносить и родить тебя.

— Я очень любила маму, — неожиданно для самой себя всхлипнула я. — И она меня.

Бабушка молча придвинулась и прижала мою голову к груди.

— Я знаю, Иль, я знаю. Когда Айсира пропала, я много месяцев не могла спать, мне все чудилось, что она зовет меня. Хоть моя дочь и была взрослой, и даже жила самостоятельно какое-то время до исчезновения, однако для меня она навсегда останется моей малышкой, моей маленькой девочкой.

— Бабушка, — встрепенулась я, — а как вышло, что я ваша единственная внучка? Ведь есть же еще тетя Лестиция и дядя Каэль. Неужели они до сих пор свободны?

— Это так, — грустно подтвердила лиария. — Ни Лестиция, ни Каэль не встретили еще тех, кто затронул бы их души и сердца, а без этого вступать в союз оба не хотят. То и правильно, ни к чему мучить ни себя, ни супруга.

— Они оба ведь старше мамы? Сколько им лет?

— Лестиции уже девяносто три, а Каэлю восемьдесят девять, они родились с небольшой разницей.