ИльРиса. Подарок Богов - Ольга Кобзева

глаза на деда, — прошло двадцать три с половиной года. Мама была беременна, когда оказалась там. Она узнала практически сразу, только это помогло ей продержаться почти восемь лет при полном отсутствии циани, — поведала я.

— Бедная моя девочка! — всхлипнула бабушка, закрывая лицо руками. — Бедная моя малышка.

— Она не могла столько прожить без циани, — не очень уверенно возразил дед. — Это просто невозможно.

— Однако как-то она все же сумела, — я села обратно на кресло. — Я расскажу вам все, что знаю сама, но это немного. Видите ли, когда мамы не стало, я была совсем еще ребенком, ее рассказы о чудесном волшебном мире — все они были такими живыми и объемными… Но потом последовали долгие годы взросления, когда все, что слышала в детстве не сходилось с реальностью. Я перестала верить, нашла другое объяснение всему. Мама говорила со мной только на рашииском, лишь поэтому я его знаю, — сумбурно начала я, стараясь подобрать нужные слова. — Маму выбросило в небольшом поселении. Ей повезло, ее нашла хорошая женщина, теть Марина. После именно она меня вырастила, если бы не она, даже не уверена, что родилась бы. Мама ведь не хотела жить, она страдала. Страдала от осознания потери, от жажды циани, вы и сами должны понимать… — я вздохнула. — Мне было семь, когда мама надела мне свой браслет. До того она не расставалась с ним ни на минуту. После этого она стала угасать. Ничего не помогало, она больше просто не хотела бороться, не хотела жить.

Слезы все же полились по моим щекам. Чистые слезы скорби, слезы отчаяния от осознания потери. Пусть и прошло много времени, а рана не затянулась до конца.

— Девочка моя, — бабушка вдруг подошла и потянув меня на себя, сжала в объятиях. — Девочка моя.

Глава 25.

— Я не могу остаться у вас и не настаивайте! У меня уже есть дом, и я собираюсь вернуться в него.

— Дом на окраине глухой деревни? — нервно рассмеялся дедушка. — Ты — наша внучка и мы несем за тебя ответственность!

— Я взрослая лиария, — возразила я. — И не нуждаюсь в опекунах.

— Позволь нам эту малость, — пошла на хитрость бабушка. — Ты — все, что осталось от нашей дочери, ты наша единственная внучка, позволь же узнать тебя получше, позаботиться о тебе, подарить тебе ту жизнь, какой ты достойна, — мягко уговаривала она.

— Мои вещи остались у Лидясы, я только сегодня приехала из Луидора, — продолжала сопротивляться я. — Она наверняка переживает, мне нужно вернуться.

— Что, на ночь глядя? — вмешался дед. — Нет! Сегодня ты однозначно никуда не поедешь! Сейчас все вместе поужинаем, а завтра утром Игор съездит за твоими вещами и, если хочешь, передаст записку той мастерице.

— Лиар Эндлерон, — повернулась я к мужчине. — Хочу сразу кое-что прояснить. — Я говорила на удивление спокойно, вовремя вспомнив наставления мамы, которая частенько повторяла, что самообладание — это когда вместо того, чтобы поднять голос, приподнимаешь бровь. — Двадцать три года я жила без вас. Это был не мой выбор и не ваш, но так было. Я получила хорошее образование по Земным меркам, мама научила меня, чему успела из знаний о Галлее. Последние пять лет я жила без взрослого опекуна, привыкнув во всем полагаться лишь на себя, — перевела дыхание, чтобы продолжить. — Так вот, если вы сейчас попробуете сломать меня, из желания вылепить то, что угодно вам, то, что вы считаете достойным образом вашей внучки… я просто откажусь от всяческого нашего общения. Стану отрицать любое родство. Я не грожу вам, лишь пытаюсь донести свою точку зрения, — дед сжал спинку кресла, около которого застыл, молча выслушивая мою тираду. — Сегодня я с удовольствием принимаю ваше приглашение на ужин, только мне не во что переодеться. А также я воспользуюсь вашим гостеприимством этой ночью. А завтра Игор отвезет меня сначала за вещами, а после туда, куда я попрошу, и вы не станете этому препятствовать. В этом случае я с огромным удовольствием продолжу наше с вами общение и еще не раз приеду к вам погостить. Тем более, что я очень хочу познакомиться со своими тетей и дядей. Я с самого детства хотела узнать своих бабушку и дедушку, тетю и дядю, о которых мама рассказывала с неизменной любовью и теплом.

— Твоя мать слишком рано умерла, — поджал губы лиар. — Айсира не успела привить тебе должного почтения и уважения к старшим!

— Правила поведения на Земле очень отличаются от принятых здесь, — спокойно сообщила я. — Пока мама была жива, она воспитывала меня в большей строгости и послушании, это и правда так. Но после я много лет жила, следуя другим правилам. На Земле девушка моих лет считается абсолютно самостоятельной и дееспособной, уже лет пять, как я могла бы быть замужем. Этому помешало лишь отсутствие привязанностей с моей стороны. Кстати, спешу сообщить, что сама стану выбирать спутника жизни и для меня не будет иметь значение его состояние и родословная.

— Дерзкая девчонка! — выпалил лиар и спешно вышел из собственного кабинета, не хлопнув, тем не менее, дверью.

— Простите, если была слишком резка, — с извиняющейся улыбкой обратилась к бабушке.

— Ты другая, — заметила она. — Держишься так уверенно, говоришь, не боясь, а ведь Верер подавляет практически всех, кто оказывается рядом. Твой дедушка так давно не встречал достойного соперника, того, кто рискнул бы ему возразить… — прыснула лиария. — Ничего, ему будет полезно, — заговорщически подмигнула она. — Идем, подыщем что-нибудь на смену твоему костюму. Вещей Айсиры в доме не осталось, ведь прошло столько лет, но Лестиция часто приезжает погостить, вот у нее-то в комнате и посмотрим, уверена, что-нибудь подберем. А после, если ты не против, закажем тебе новые наряды.

— У меня много новых вещей, — сообщила я. — Чаще всего я ношу брюки с рубашкой, так удобнее, но и платья есть.

— Милая, позволь мне хоть эту малость, — нахмурилась бабушка. — Свои вещи носи, когда пожелаешь, а я хочу нарядить тебя так, чтобы ты сразила всех наповал на празднике в твою честь.

— Каком празднике? — удивилась я.

— ИльРиса, род Эндлерон один из самых древних и уважаемых в Рашиисе, общество не пропустит появления у нас внучки, тем более при таких невероятных обстоятельствах. После того неудачного эксперимента владыка особым указом запретил все эксперименты с тонкой материей, все портальщики теперь проходят углубленный курс, и никакие перемещения или попытки перемещения за пределы Галлеи более невозможны, категорически запрещены! То была очень громкая история, затронувшая самые уважаемые семьи Рашииса. Твой отец… что бы ты ни думала, а он тяжело перенес