ИльРиса. Подарок Богов - Ольга Кобзева

понадобится — непременно вызовем вас вновь. Сейчас же прошу нас оставить.

— Как пожелаете, — лекарь явно обиделся. Однако мужчина хорошо владел собой, потому что хлопка двери я не слышала. Он ушел бесшумно. Почти сразу после этого ко мне заглянула Лидяса, выдохнула с явным облегчением, что я не сбежала и знаками показала, что хватит мне прятаться, пора бы и выходить.

Расслабиться и обдумать сложившуюся ситуацию я не успела, сидела тут вся как на иголках и чутко прислушивалась к разговорам в общем зале. Но я и сама понимаю, что выйти все же нужно. Происходит что-то странное, лучше все выяснить, не откладывая в долгий ящик. Набрала в грудь воздуха, встала с невысокой табуретки, расправила плечи. Я ничего не боюсь! Я — ИльРиса Туаро, пусть мой отец пока с этим не торопится соглашаться!

Не спеша вышла в общий зал, чуть поморщившись от более яркого освещения. Лиария сидела рядом с мужем на диванчике для посетителей. Лиар нежно держал жену за руку и что-то ей тихо говорил. Но оба не сводили глаз с двери подсобки и увидели меня тут же, стоило мне только выйти. Оба выглядели напряженными.

— Покажите браслет, — довольно вежливо попросил лиар Эндлерон, поднимаясь мне навстречу.

Не стала упрямиться и охотно обнажила запястье, являя жадным взглядам родное украшение. Лиар коснулся браслета кончиками пальцев и тут же поднял взгляд на меня.

— ИльРиса, именно так я называл мою девочку, — тихо сообщил он. — Айсира, мой подарок Богов, что с ней стало? Где она?

— Айсира, это моя мама. То есть… — я растерялась, внезапно в уголках глаз стали собираться непрошенные слезы. — Вы мой дедушка?

— Получается, что так, — кивнул лиар. — Не томи, рассказывай. Я хочу знать все! Хотя нет, — перебил он сам себя, внезапно снова обретая ту жесткость, с какой входил в лавку Лидясы. — Не здесь. Тут не лучшее место для разговоров. Собирайся. Мы едем домой.

— К вам домой, вы хотели сказать?

— Если ты не лжешь, то это теперь и твой дом, ИльРиса, — нахмурился лиар.

Не стала спорить прямо сейчас. Спокойно попрощалась с Лидясой, все еще пребывающей в шоке от открывшейся информации. Она круглыми глазами провожала нашу процессию. Лиар на выходе буквально швырнул на низкий столик у входа звякнувший, туго набитый мешочек.

— Надеюсь, ариса, вам не стоит пояснять, что все, чему вы стали свидетельницей, не должно стать достоянием гласности, — бросил он ей.

Не дожидаясь ответа, лиар подхватил жену под руку и вышел из лавки. Мне ничего не оставалось, как следовать за ними.

— Лидяса, я могу оставить у тебя свои вещи ненадолго? — только и успела шепнуть девушке.

— Можешь… те, — растерялась она.

Так как высокородные гости уже вышли из лавки я воспользовалась ситуацией и обняла девушку.

— Я все тебе объясню, — пообещала я. — Прости, что раньше ничего не рассказала. И, прошу тебя, пусть между нами ничего не изменится, ладно?

— Ладно, — робко улыбнулась Лидяса. — Возвращайся скорее, я буду переживать.

— Вернусь, как только смогу, — пообещала я.

На улице ждал роскошный экипаж, запряженный двумя крупными дьяртами. На козлах терпеливо дожидался молодой арис в строгой серой форме. Лиар сначала помог забраться внутрь жене, после мне, а следом запрыгнул сам. Стукнул в крышу и экипаж незамедлительно тронулся.

Лиария Эндлерон выглядела смущенной, сбитой с толку и растерянной. В глазах женщины блестели слезы. Но вот она неловко придвинулась ко мне и прикоснулась к руке. Отчего-то захотелось отдернуть ладошку, но усилием воли я этот порыв сдержала.

— Ты так на нас похожа, — прошептала она. — Эти кудри сбивают с толку, а так одно лицо. Просто одно лицо.

— Далиша, немного терпения. Через несколько минут мы будем дома, там и поговорим. Экипаж — все же не лучшее место для серьезных разговоров.

— Верер, — как завороженная лиария продолжала смотреть на меня, даже не мигая. — Неужели это наша внучка, Верер? Неужели это правда?

— Далиша, — прошептала я, услышав знакомое имя. — Она вас называла просто мамой, я была не уверена, что запомнила верно. А вот ваше имя, — обернулась к деду, — ваше имя врезалось мне в память. Еще ведь есть дядя Каэль и тетя Лестиция. Так ведь?

— Это общедоступная информация, — настороженно ответил лиар. — Ты могла узнать откуда угодно, — лиар снова перешел на ты, выдавая этим свое волнение, которое тщетно старался скрыть.

— Простите, но мне не нужно, да и не хочется ни в чем вас убеждать. Как видите, я не искала встречи, не пыталась вас найти, хотя мама этого бы и хотела. Но после знакомства с отцом я решила больше не рисковать.

— Эйлирис знает о тебе? — вскинулся дедушка.

— Он не поверил. А я не стала ничего доказывать. У него такой взрослый сын. Неужели папа был не верен маме? Его сын старше меня… намного.

— Как это? — удивился лиар. — Сколько тебе лет?

— Двадцать три, — не вижу смысла скрывать.

В этот момент экипаж остановился. Посерьезневший, хотя куда уж больше, лиар первым выбрался из экипажа. Теперь первой он помог спуститься мне, после жене. Лиар замер, разглядывая меня снова довольно дотошно и пристально. Быстро мне стало неуютно под этим взглядом. Поежилась. Повела плечами.

— Идемте, — наконец предложил он.

В большом доме с роскошной обстановкой нас встретил немолодой седовласый арис в сером костюме, подобном тому, что был на кучере, разве что с отделкой, делающей костюм чуть богаче. Он склонился перед хозяевами, осведомился, чего они желают, подготовить ли комнату для гостьи и какие вообще пожелания у благородных лиаров. Дед просто отмахнулся. Сообщил, что мы будем в кабинете и велел нас не беспокоить.

Кабинет притаился неподалеку. Быстрым шагом мы достигли нужной двери за короткое время. Кроме рабочего стола в помещении находился широкий диван и два кресла у камина.

Лиария расположилась на одном кресле, я осторожно примостилась на другое, а вот лиар остался стоять.

— Ты не можешь быть дочерью Эйлириса, — было первое, что он сказал.

Сделала глубокий вдох, медленно выдохнула. Все, я готова к разговору. В конце концов, что я теряю? Если вдруг посыпятся оскорбления — просто встану и уйду. Не станут же меня тут держать насильно!

— Почему вы так говорите?

— Айсира исчезла пятьдесят два года назад. Тебе двадцать три. Ты знакома с арифметикой, девочка? — выгнул брось мужчина.

Встала, не в силах успокоить волнение. Пятьдесят два года… тут прошло пятьдесят два года. Вот почему, возможно, отец так отреагировал. Значит он все же не изменял маме, а мой брат не бастард. Закрыла лицо руками. Господи, как же стыдно!

— На Земле, — справившись с собой, я подняла