Я и мой капитан - Артем Морозов

«Да, чего молчишь? — Если бы у компьютера были манипуляторы, он бы, наверное, с радостью сейчас продуцировал ими тепло с помощью силы трения. — Ты ж у нас весь такой правильный и законопослушный!»

— Есть один капитанский бластер на случай абордажа судна, — нехотя ответил я, — но я бы предпочел, чтобы ты им не пользовалась.

— Замечательно! Я и не собираюсь стрелять, Макс, честно, — сказала Ира доверительно, — просто в нашем положении такой весомый аргумент в споре не помешает. Так, просто попугаем их, и только. Кстати, он весомый?

— Масса двадцать килограммов примерно, в твоих единицах измерения…

— Ого! И как бы я с ним справилась в своем настоящем теле, поясни мне?

— Да я и не планировал его задействовать. Это так, рекомендация космического корпуса иметь такой на борту. Просто формальность, вот я и купил.

— Хорошо, что ты такой формалист, — отметил симбионт.

Мне это польстило.

Внезапно завыла сирена.

— А? Что такое? — завращала зрачками Ира.

— Да! Что такое? — осведомился я у навигатора.

— Мы получили сигнал бедствия, — ответил навигатор, — счел нужным уведомить вас.

— Дай послушать…

— Что там, Макс? — Самка даже привстала на цыпочки. — Хоть картинку выведи.

Я вывел. Впрочем, на что тут было смотреть — вокруг только обломки в облаке космической пыли.

— Слабый какой… — Я пытался отфильтровать сообщение в непрестанном потоке белого шума.

— Да, где-то недалеко, — заключил Глюк, — на одном из астероидов, видимо. Какие будут указания?

— Взлетаем, конечно!

— Макс, а чего это ты так обрадовался? — подозрительно спросил симбионт.

— Ну так… — Я едва сдерживал нетерпение. — Спасение сознания уже скостит мне один пожизненный срок! Какая удача!

Ира снова умостилась на кушетке и хмыкнула.

— Эгоист ты! — И после, видимо, хотела что-то добавить, но не осмелилась.

— Вовсе нет! — возразил я, разворачивая корабль в сторону сигнала о помощи. — На мне и так висит двойное пожизненное за похищение двух тел, и в ответе за это ты!

— Каких еще двух тел?! — возмутилась самка.

— Умтака и моего корпуса.

— Ах ты… да ты… значит, по-твоему, я специально украла… ах ты ж… — возмущенно и сбивчиво дудела Ира. — Думаешь, мне так хотелось стать слоноподобным монстром, что… Ты… ты… а я же тебя хотела забрать… я же… — От обиды она вдруг начала задыхаться, и я понял, что прямо сейчас роса Создателя польется ручьями из всех четырех ее глаз.

— Прекратить ломать комедию! — раздалось из всех динамиков так громко, что мы с Ирой невольно содрогнулись. Ну не знаю, как она, но я-то точно ощутил вибрацию в корпусе. — Вольно! — зачем-то скомандовал навигатор.

Получит у меня эта скотина…

— В чем дело? — спросил я.

— Приближаемся к источнику сигнала, — ответил Глюк.

На экране по-прежнему были лишь густые клубы пыли, из которых начали постепенно проступать очертания астероида. Вскоре мы подлетели почти вплотную, и во мгле уже можно было различить копер шахты, накренившийся над километровым кратером в толще обломка размером с космическую станцию.

— Говорит транспортный корабль класса 2, МА-Икс 8350, что у вас случилось? — объявил я на всех доступных частотах.

— Авария, — последовал ответ, — это горнодобывающий комплекс УК-2402. Множественные повреждения бурового модуля, выведен из строя транспортный дроид, элементы питания, центр связи…

— Приземляемся! — скомандовал я.

— Ты уверен, что это не ловушка? — насторожилась Ира.

— Да с чего бы? В такой-то глуши?

— И что тут добывают? — не унимался симбионт.

А вот это хороший вопрос! Как я сразу об этом не подумал? В таком Создателем забытом месте…

— Сейчас выясню, — бросил я Ирине неуверенно.

Глюк уже сажал мой корпус на край воронки.

— Говорит, бокситы — это соли алюминия, но…

— Продолжай.

— Это невыгодно, понимаешь, я прикинул стоимость доставки отсюда до Проциона, и цена не покрывает затрат на добычу.

— Я же тебе говорила, что тут что-то не так! — Мой симбионт залихватски вскочил с койки и завертел хоботом во все стороны. — А дай-ка мне микрофон, сама поговорю с ним!

— Первое, — осадил я Иру, — тебе не нужен микрофон, если ты, конечно, не хочешь выдернуть его из стены. Говори так. Второе: во избежание нестыковок хочу сразу уточнить — не с ним, а с ней.

— С какой такой «ней»?

— Ну ее зовут Хейвиоптерикс, забавно, правда? — хохотнул я.

— Я думала, у вас все железки по номерам называются, да и не понимаю, что ты тут забавного нашел?

— Раньше она была существом, похожим на птицу, может быть, даже на твоих грачей.

— А сейчас?

— Сейчас сама видишь. — Я для наглядности увеличил решетчатые конструкции буровой вышки, почти сползшей в кратер с неровными краями. — Теперь ее сознание в теле универсального бурового агрегата.

— Печально… — протянула Ирина, неотрывно глядя на экран.

— Почему же?

— Ну не знаю… — Самка приблизилась к голограмме, перебирая своими тонкими ножками. — Сперва птица, а потом вот это… Я бы хотела стать птицей… А ты, Макс?

— Никогда, — честно ответил я, — даже в голову не приходило. И прошу отметить, пока ты не впала в свое обычное состояние, что срок жизни ее тела подошел к концу, вот она и переселилась в оболочку дроида. Мне кажется — это наилучший выбор.

— Ладно, — задумчиво произнесла Ира, — давай микрофон, я с ней поговорю!

— Да нет у меня переносного микрофона! — заорал я раздраженно. Ну как понять алгоритм фильтрации у этих земных гуманоидов?!

— Не кипятись, сделай так, чтобы она меня слышала, как там ее?

— Хейвиоптерикс, или УК-2402. Говори и побереги хобот, не нужно постоянно в потолок дудеть — тебя и так слышно.

— Алло! Хейви?! — Так вот запросто и чуть фамильярно симбионт сократил имя собеседницы.

— Да? — ретранслировал я ответ, кажется, без тени недовольства в голосе. — Кто говорит?

— Ира… — Самка зачем-то развернулась к стене, будто я и был этой стеной, и шепотом спросила: — Макс, действительно — а кто я? Если скажу, что симбионт, она может и не захотеть со мной разговаривать…

— Что хочешь скажи, — великодушно разрешил я, — хотя мне сама по себе идея твоего общения с ней не кажется перспективной.

— Говорит Ира, — громко продолжил симбионт, — первый пилот корабля. Как дела?

«Хоть не „капитан“, и на том спасибо, — оценил я. — Только что это еще за идиотский вопрос: „Как дела?“».

— Не очень… — ответила Хейви. — Основные системы не работают, оставшиеся концентраторы солнечного ветра не могут обеспечить зарядку ремонтного дроида, транспортный модуль не подлежит восстановлению.