Я и мой капитан - Артем Морозов

Я сомневался, поняла ли Ирина хоть половину из сказанного, но оказалось, что я немного недооцениваю ее умственные способности.

— Макс, мы же можем зарядить ее ремонтника?

— Можем, — подтвердил я, — но это мало что даст, исходя даже из визуального анализа общей степени повреждений.

— Да, — голос УК-2402 звучал грустно и безнадежно, — мой дроид старой модели, запчастей нет…

— Макс, давай погрузим ее в трюм и доставим на станцию, — предложила Ира, — думаю, они оценят.

— Корпус ее буровой вышки не поместится на нижней палубе.

— А мы выпилим только мозг!

— Нейросеть разума Хейви рассредоточена по всем конструкциям системы для контроля датчиков, отпилить не получится — это значит ее убить.

— Хейви, кажется, единственное, что мы можем для тебя сделать, — это сообщить на станцию, и они пришлют помощь, — заключил симбионт.

— Нет… пожалуйста! — взмолилась та.

Это было странно, очень странно. Корабль посылает сигнал о помощи, но не хочет, чтобы его спасли.

— Ира.

— Что?

— Не хочешь ли надеть скафандр и выйти на поверхность? — мягко сказал я.

— Зачем?

— Проверить счетчиком уровень радиации, взять пробы грунта…

— Ты что же это, от меня избавиться хочешь? Чтобы я не подслушала, о чем вы тут шушукаетесь?

— Нет, — шепнул я, — подыграй мне. Тут не так что-то.

— А впрочем, почему бы и нет? — тут же сориентировалась самка. — Пойду погляжу, какая погода снаружи, я ведь на астероиде никогда не была!

— Не надо! — донесся голос Хейви. — Я вам и так скажу. Я добываю окиси тербия…

— Редкоземельник! — возбужденно просветил я симбионта, но не уверен, что та поняла, поэтому добавил: — Очень ценный металл!

— …все считают эту систему бедной элементами, — продолжила наша новая знакомая, — потому что красный карлик и есть красный карлик — будет гореть миллиарды лет и просто погаснет. Но я нашла уникальные особенности в спектре Лейтена, из чего заключила, что эта звезда уже была когда-то сверхновой. По идее она должна была бы превратиться в пульсар или черную дыру сотню миллионов лет назад, но по каким-то причинам все пошло не так. Предполагаю, что она была третьей в системе Куиндук…

— И ты все это сама вычислила? — восхищенно замерла Ира.

— Да, когда работала в университете системы Гереда. Но мою диссертацию на эту тему ученый совет разбил в пух и прах. Так я не стала академиком.

— А сейчас вы кто?

— Формально у меня профессорская степень по астрофизике. Я решила проверить свою теорию на практике…

— И заодно срубить немного кредитов, — вставил Глюк.

— Не без того, — призналась Хейви, — знаете, жалованье ученого в пятьсот кредитов за темп не позволяет провести широкомасштабные исследования… И вот я здесь, с горнодобывающим комплексом, поврежденным случайным столкновением с метеоритом, тоннами извлеченной руды и неработающими системами связи. — Она помолчала и добавила: — Могу я вас попросить никому не рассказывать об этом?

— Макс, о чем это она? — Ира буквально прислонилась к переборке отсека.

— Понимаешь, — тихо шепнул я, — у нее нет лицензии на добычу — слишком дорого стоит. Видимо, она планировала заработать на реализации тербия, чтобы потом получить эксклюзивное право на разработку всего здешнего пояса астероидов. А если пойдут слухи, то сюда тут же примчатся армады добывающих дроидов больших корпораций, с готовыми лицензиями. В общем, ни славы, ни денег… Я бы на ее месте сам поступил так же, наткнувшись на такую… как это у вас… золотую жилу.

— Мы никому не скажем, Хейви, — вдруг выпалил симбионт, — мы и сами-то сейчас вне закона, в общем.

— Ты что несешь, твою земную мать?! — Мои крепления процессорных стоек заскрипели от еле сдерживаемого крика. — Ты теперь первому встречному будешь рассказывать о нашей ситуации?!

Хейви замялась, и я почти физически ощутил напряжение в ее цепях.

— Я с бандитами не хочу иметь ничего общего. — Осциллограмма ее тембра сменила амплитуду.

Но Ирина не обратила на это внимания, уверенно выдав фразу, которую я потом долго сопоставлял с земными аналогами (и в конце концов обнаружил в каком-то старом анимационном фильме гуманоидов).

— Мы не бандиты, мы — благородные пираты! — с достоинством произнесла самка, подбоченившись.

Я понимаю, что я с другой планеты, даже не с планеты вовсе, если быть точным. Но где логика? Почему именно такая последовательность слов производит на собеседника нужный и, главное, безотказный (я бы даже осмелился сказать — неотразимый) эффект?

Пока мои БТ-82 вместе с симбионтом занимались починкой модулей Хейви на поверхности астероида, я анализировал план, к которому мы все пришли в результате обмена данными. Пытался просчитать вероятность успеха этого предприятия. Как ни странно, по расчетам выглядело все довольно стройно и реалистично.

До этого, воспользовавшись случаем, я выпихнул Ирину в скафандре наружу в помощь ремонтным дроидам. Но она скорее мешала, нежели помогала, и быстро поняла это сама. Сейчас они с Хейви болтали, как старые подруги, минимум со школьной скамьи, если не с детства. Я в очередной раз удивился скорости, с которой земной гуманоид находит общий язык с любым совершенно экзотическим существом. Кажется, моей самке достаточно лишь того обстоятельства, чтобы эта форма жизни умела говорить.

Я задумчиво просматривал сохраненный форум свободных на тему «Разведение человеческого симбионта в неволе», но все, что было там сказано, прямо противоречило происходящему. Например, утверждалось, что две особи подвида Б никогда не смогут поладить друг с другом, а если это выглядит именно так, то знайте — вся эта «женская дружба» и солидарность лишь для отвода глаз.

Я еще раз прислушался к непрестанному потоку слов между Ирой и Хейви, забивающему радиоэфир, — в данный момент трындели о какой-то «первой любви». Вздыхали, ахали. Я отключился.

Я мог бы заподозрить Ирину в неискренности, если бы не одно обстоятельство: первое, что она предложила сделать, это воспользоваться спасательной капсулой, чтобы переместить сознание Хейви к нам на борт. Это предложение поступило от нее полчаса назад. Вот, еще в форуме трейдеры настаивали, что самка человека совершенно не воспринимает технические аспекты. Ха! Когда ей нужно, поверьте, уважаемые дилетанты из Сети, уж эта информация намертво осядет в ее мозге!

— Тише! — злобно шикнул тогда я. Использовать капсулу мне категорически не хотелось. — У нас осталась одна капсула экстренной эвакуации. Если случится катастрофа, как я тебя буду спасать? В космосе никогда не знаешь, что может произойти.