Я и мой капитан - Артем Морозов

— Я тоже.

— Удачи.

— Макс, мне кажется или мы как-то медленно летим? — спросила Ира.

— Не кажется. — Уж не знаю, каким местом она это почувствовала, но дела обстояли именно так. — Мы движемся на ионе, а поскольку Лейтен — красный карлик, то и плазмы он излучает слишком мало для моих рефлекторов. Ах да! Забыл напомнить — мы же недавно демонтировали половину солнечных батарей с моей обшивки и отдали их твоей закадычной подружке Хейви!

— А вот не надо этого сарказма, пожалуйста, — упрекнул меня симбионт, — ей это было нужно, ты же сам настоял!

Ну не сильно-то я и настаивал, но без батарей она действительно не смогла бы продолжить добычу и воплотить свою мечту в жизнь. Поэтому я просто заткнулся, но самка не унималась:

— А нельзя ли быстрее лететь?

— Я уже придал своему… гм… нашему корпусу максимальное ускорение реактивным топливом, оставив запас, который мне… нам потребуется для приземления.

Ира как раз барахталась в своих защитных покровах, пытаясь корректно обернуть этими «бинтами» нижнюю часть торса. Я еще могу понять догматы отдельных рас, но если ты находишься не в своем теле — для чего так скрупулезно относиться к обычаям иных цивилизаций? Тем не менее симбионт настойчиво пытался отыскать правильную конфигурацию всех этих фулонгийских застежек и пуговиц, чтобы правильно закрепить еще влажную (видимо, после ритуальной стирки) ткань на своем цилиндрическом теле.

— Так что? Быстрее никак? — спросила Ира, будто и не было никаких пояснений.

— Понимаешь, — начал я, — в вакууме тело перемещается с постоянной скоростью, если, конечно, на него не воздействует гравитация более массивного объекта. В таком случае орбита из круговой вытягивается в эллиптическую с эксцентриситетом, рассчитываемым по формуле…

— Никак? — явно не желая выслушивать технические детали, прервал мою лекцию симбионт.

— Нет. А куда ты так торопишься?

— Боюсь, что почтальон прибудет туда раньше нас.

— Маловероятно, но ты права — следует поспешить. Я делаю все, что могу. До станции часа полтора, не желаешь потискать своих питомцев или я могу тебе фильм поставить? — предложил я.

— Давай, — откликнулась Ира, — только драматическое что-то, а не твой футбол.

Хм, как по мне — драматичнее футбола ничего и быть не может. Но я уже досконально изучил художественные предпочтения симбионта, поэтому с легким сердцем и непреклонной уверенностью в своей правоте спроектировал на потолок каюты первую часть сериала «Аббатство Даунтон». Создатель, что за название?! Это про городок даунов, отягощенных религиозными нравоучениями? Наверное, очередные происки суперпупернавигатора Глюка, который посоветовал мне эту киноленту.

— Это видела, — заявила самка. — Второй сезон есть?

— Конечно, — ответил я, отыскивая нужный файл.

Откровенно говоря, я не смог уловить всех тонкостей взаимоотношений между многочисленными гуманоидами, участвующими в сюжете. Но я и не сильно углублялся в детали, так как наблюдал за происходящим на экране лишь «краешком камеры». А больше смотрел на Ирину, которая, устроившись на кушетке вместе с обоими му'ум-рэками, частенько подбрасывала одного из них в воздух, вращая на кончике хобота и заливисто смеясь: «Пу-пу-пу!» Кажется, эта забава нравилась не только ей, но и пушистым шарам тоже. Ток в моих микросхемах потек плавно и без препятствий, я успокоился — появилось время просчитать варианты действий на исследовательской станции. Если, конечно, нам дадут «добро» на стыковку.

Мы вышли из пояса астероидов, изображение с внешней камеры стало не таким запыленным и, казалось, даже прибавило в резкости. Ира это определенно заметила, так как тут же предложила:

— Макс, ты бы связался со станцией, прощупал бы ситуацию — что там и как.

Я помедлил, оттягивая неизбежное:

— Они все равно нас засекут — их радар покруче моего.

— И что? Не хочешь узнать сразу, пришла ли им срочная почта? У нас хоть будет больше времени сбежать в случае чего, — резонно заметил симбионт.

— Это ничего не даст — если мы уже в их списке розыска, что прикажешь делать? — вздохнул я. — С нашими запасами топлива далеко мы все равно не уйдем, единственная возможность, которую я вижу, это оттягивать контакт, подлетев к станции как можно ближе, на случай если придется войти туда силой.

— О-о-о! — ухмыльнулась самка. — Что я слышу! Ты уже за силовой вариант?

— Обстоятельства таковы, — пояснил я, — я не могу не признавать объективную реальность. Мы не в том положении, чтобы выбирать.

— А что ты сделаешь, если они просто запрут дверь, и все? У тебя же нету пушек и такого прочего…

Отвечать очень не хотелось, я даже не хотел думать о подобных крайних мерах, но…

— Я ничего не сделаю, — с трудом выдавил из себя я, — ты сделаешь.

— Ха! Что именно?

— Выйдешь на поверхность в скафандре и газовым резаком или бластером разрушишь обшивку дока.

Создатель, как же мне не нравится этот разговор!

— Без проблем, — легко согласилась Ирина.

Я замолчал.

— Говорит научно-исследовательская станция Лейтен-1. Назовитесь!

Ну вот и началось. Планета уже была в зоне прямой видимости, и моя Ира с интересом разглядывала красноватый в лучах солнца диск.

— Транспортный корабль МА-Икс 8350, класс 2, — ответил я.

Повисло напряженное молчание, которое даже самка, почувствовав что-то, не посмела нарушить своими неуместными комментариями. Такое впечатление, что я слышал стук ее сердца в этой сгустившейся тишине.

— Как вы здесь оказались? — наконец спросили со станции.

У меня отлегло — они еще не получили обновленный черный список и не знают, кто мы.

— Неполадки в гипердвигателе, — бодро выдал я заготовленную фразу, — сбой координат выхода, последующее столкновение с астероидом, нужна ваша помощь!

— Принято, заходите на посадку. Шлюз номер два. Есть живые формы на борту?

— Да, зем… — Черт! Чуть не ляпнул «земного типа гуманоид». Вот дурак! — Земляничного цвета фулонгиец…

Что я несу? Вовсе моя Ира не земляничная. Черт, черт!

— «Тик», что ли? — как-то задорно усмехнулись с той стороны. — Дайте его в эфир.

Да что это за дроид такой любознательный, блин?

— А кто спрашивает? — осторожно поинтересовался я.

— Профессор Рифегс. Дай ты уже поговорить, электронная твоя башка, я тут полтемпа никого, кроме дроидов, не видел.

У меня процессор упал: «Не дроид, а живое сознание! И что мне так на профессоров-то везет? На одну систему целых два… Что делать теперь?»