Я и мой капитан - Артем Морозов

«Транспортник, транспортник!» Слухи по цепочке докатились наконец и до меня. Я передал информацию дальше и сфокусировал камеру, отыскивая приближающийся корабль. В среде заключенных приближение любого судна, кроме дроида-сборщика, было выдающимся событием. Я горько усмехнулся: «Еще бы! Поболтайся пару темпов на орбите любой планеты, не способный двинуть ничем, кроме солнечных батарей и камеры, и даже то, как маленький метеор сгорает в атмосфере Фулонга, станет для тебя целым спектаклем». Но мне еще предстояло привыкнуть к этому — впереди много лет, очень много лет…

Смотри-ка, действительно трейдер второго класса, с таким же корпусом, как был у меня… Корабль скользил вдоль цепочки дроидов, и чем ближе он подлетал, тем громче доносились до меня их выкрики, оскорбления и недовольный гул. Стоп, да это же и есть мой корпус! Я еще раз попробовал увеличить изображение, проверяя, правильно ли различил маркировку на борту.

— Эй, Климакс! — ехидно процедил мой сосед 3930-й и засмеялся. — Твой тарантас летит! Какой-нибудь богатей купил твой корпус и решил поиздеваться заодно!

Я промолчал. В моем случае издевательство уже началось. В местной преступной среде появление очередного несчастного сознания рождало всплеск эмоций и волну обсуждений. История новичка передавалась от одного сортировщика к другому, обсасывалась днями, обрастая новыми выдуманными подробностями, и вообще становилась хитом темпа вне зависимости от степени ее банальности. Тут это было одним из главных развлечений. А я, не зная местных обычаев, в первый же день опрометчиво излил душу 3930-му, который подкупил меня тем, что внимательно и сочувственно слушал обо всех моих мытарствах и злоключениях. Это позже я узнал, что мой сосед — полный отморозок, убийца, отбывающий пожизненное, а мой рассказ для большинства уголовников лишь очень приятное времяпрепровождение, что-то вроде кино. А я, дурак, ему даже рассказал, что мой симбионт меня Максом называл. С тех пор глумление надо мной не прекращалось: «Климакс, климакс», — эта кличка приклеилась ко мне, как жвачка. Но когда очередная шутка в мой адрес прокатывалась по веренице дроидов, я лишь отстраненно передавал ее соседу по цепочке, а сам думал о Вике… вернее, Ирине… Где она сейчас? Что с ней стало? Не могут же ее тоже на исправительные отправить, она ведь не гражданин? Скорее всего, вернули на Сол-3… И, вспоминая ее, я почему-то совсем не злился, хотя по логике должен был. Наверное, слишком слабый процессор у этого корпуса.

Судно приближалось. Я напрягся: сейчас нужно в очередной раз просто перетерпеть, пока не прибудет новый заключенный или пока остальным зэкам самим не надоест моя история.

На обшивке корабля действительно был выбит мой прежний идентификатор. Интересно, кто новый хозяин? И чего он хочет — еще раз унизить меня? Ну это я переживу как-нибудь.

Транспорт подошел так близко, что чуть не задел меня полукрылом. В эфире повисла тишина, когда узники поняли, что корабль остановился около меня. Ждут, затаив электроны в цепях, чтобы не пропустить ни слова! А как же — такое развлечение! Разговоров хватит на несколько дней.

— Я — Глюк! — передали по радиосвязи как-то важно и внушительно.

Я чуть не рассмеялся:

— Сегодня поздно, завтра приходи!

— Тут с тобой хотят поговорить, переключаю на звуковые колебания, — спокойно информировал корабль.

— Макс! Макс! Это я — Ира! Макс, я пришла забрать тебя отсюда!

Я впал в небольшой ступор. Но и немаленький. Голос был совсем не похож на тоненькое щебетание моей самки. Да и говорили на универсальном, которому человеческий симбионт не обучался.

— Макс, ты меня слышишь?

— Слышу, — буркнул я, подозревая какой-то подвох.

— Макс, идем! Идем, Макс, ты мне нужен!

— Куда идем?

— Ну я не знаю… да куда угодно! Мне нужно вернуть мое тело.

— Ага, и добавить мне срок… — скептически заметил я.

Самка, если это была она, замешкалась.

— А какой у тебя срок?

— Три тысячи лет по-вашему.

Тут в разговор вклинился 3930-й:

— Я пойду с тобой! Давай двигай ко мне, я буду твоим штурманом, детка! Я — отличный штурман! Полетим куда скажешь!

— Не слушай его! — торопливо выпалил я. — Он уничтожил больше полусотни сознаний! Ему пожизненное дали, он тебе любой лапши навешает, чтобы сбежать, а потом без сожалений выбросит тебя в атмосферу газового гиганта!

— Возьмите меня, милочка! — вкрадчиво подало голос сознание подвида Б, номер 3932, бывшее когда-то в теле ригелианки. — Мы споемся — только женщины могут понять друг друга. Представьте, сколько миров мы сможем посетить, сколько прекрасных принцев ждет нас!

— Не верь ей! — завопил я. — Последнее, что она сделала, это высосала мозг своего альфа-самца в момент спаривания! Тут все об этом знают.

Повисла пауза. Кажется, мой симбионт анализировал полученную информацию.

— Макс, так ты идешь или нет? — наконец сказала Ира уверенным голосом и добавила: — Иначе я возьму кого-нибудь из этих.

Скажите на милость, какой у меня был выход? Дело даже не в том, что, приняв этот почти что ультиматум Иры, мы оба становимся изгоями. Нет — ей-то ничего не грозит, кроме как быть стертой из потока сознания Вселенной, чего я, естественно, не хотел. Не знаю, как-то я привязался к этому странному существу с третьей планеты Сол. Главным обстоятельством было то, что если она примет на борт одного из местных отморозков (плачевный финал такого решения несложно предугадать), то в итоге во всем обвинят меня. Думаете — нет? Почитайте первый закон Федерации — я просто обязан делать все, чтобы сохранить сознание даже низшей расы, даже преступника.

— Иду, — хмуро откликнулся я, — бери капсулу и надевай скафандр.

Дроиды-заключенные раздраженно загомонили.

Да пошли вы, аутаки мерзкие!

Десять минут ушло на объяснение самке того факта, что мой передаточный модуль несовместим со стыковочным отсеком корабля, и именно по этой причине ей нужно выйти в открытый космос. Три минуты на надевание скафандра, завидев который Ира ясно дала понять, что она в него не влезет. «Конечно, это же скафандр для гуманоида, а вот там за ним есть такая безразмерная хреновина… Да-да, именно эта — универсальный скафандр для спасения существ разных видов… Да-да, вот ее и надевай… Точнее, сперва надувай». И еще минут пятнадцать на уговоры покинуть разгерметизированный трюм, прыгнув с краешка кормы в бездну. И хотя моя самка была надежно пристегнута тросом к лебедке нижней палубы, единственным, что ее сподвигло на сей подвиг, стала потеря капсулы экстренной эвакуации, которая вдруг вывалилась в космос из хобота Иры.