Господин - Елена Тыртышникова

Золотые пылинки танцевали на свету, потом, насытившись живительной энергией, выпрыгивали прочь, чтобы отдать сияние полу, отскочить от него и, словно небрежный художник кистью, мазнуть ближайший скальный обломок или сталагнат и, не удержавшись, соскользнуть снова вниз, оттолкнуться и нырнуть обратно под солнечные лучи. Или печально потонуть в округлой лужице, которую охраняли похожие на маленьких человечков камни.

– Колодец безумных старцев, - пояснил Слай. - Глубокий. - И неуважительно бросил в круг блестящий осколок. Вода с жадным чпоком приняла недостойное подношение, быстро успокоилась. А потом - взорвалась искрящимся фонтаном, окатила согбенных охранников - те от удара завибрировали и заныли, впрямь трясущиеся и стенающие старики. Фиалкиец криво усмехнулся и продолжил путь, отряду не оставалось ничего иного, как присоединиться. - Не трогайте бурые пятна - это плесень. Гадость. При мне одного гнмм-м… человека ожгло - подумали, что обычный волдырь, а потом пришлось бедолаге палец отрубить. И всё едино помер.

Испуганная чудным предупреждением компания дружно растянулась в цепочку - проводник как раз петлял, зовя за собой, в особенно густое скопление пятен. Из-за страха оступиться члены отряда не сразу уловили, что именно коричневая "плесень" дала имя пещере - со стороны опасный "ковёр" напоминал шкуру леопарда. А ещё пятна заставляли двигаться мягко и осторожно. Вот и верь после, что разумы способны синхронизироваться, а представитель одного времени может понять гостя другого.

– Эй, дитя природы, а куда мы идём? - всё так же исполняя роль замыкающего, уточнил Дло. Он вновь открыто нервничал, заставляя напрягаться и остальных.

– Вперёд, - лаконично ответил Слай и свернул влево, следуя своей логике.

– А… - карлик вдруг дёрнулся и обернулся. Из утихнувшего Колодца жадно лакало воду нечто ящероподобное. Напившись, оно с явным удовольствием на тупой морде в него нагадило - старцы запричитали. - Ч-что, что это?

Второй, после Слая, представитель фауны Фиалки развернулся и, неспешно переваливаясь с одной когтистой лапы на другую, двинулся прямо к инопланетным гостям. Несмотря на обманчивую медлительность, чувствовалось, что ящерка… едва ли не метр длиной… умеет бегать очень-очень быстро.

Вот, хозяин пещер остановился у шахматного поля смерти, угрожающе приподнял головной гребень, шикнул. Отряд замер, завороженный немигающим аквамариновым взглядом. Ящер приоткрыл пасть, словно улыбнулся насмешливо, мелькнул блеклый язычок в ореоле острых зубов - и чудовище повернулось боком. Напряжение исчезло. Теперь ящер не впечатлял: если глаза сверкали драгоценными камнями, то серо-бурая чешуя казалась пропыленной до костей, обвисшее, раздувшееся брюшко проржавело полосами - даже сияющие солнечные крупинки не могли украсить страшилище. Да и тело его, в целом худощавое, на деле не отличалось размерами - около половины занимал хвост, поначалу тяжёлый, с грозными выростами, под конец - тонкий и гибкий. И лишь гребень по хребту смотрелся веером обнажённых сабель.

– Джорин, - вяло пожал плечами Слай. Ящер резко обернулся на звук, вытянул, приподнимая, подбородок, что при короткой шее казалось немного забавным, если бы та не раздулась чуть ли не в два раза, не налились свирепостью бериллы глаз и не замелькали вверх-вниз клинки позвоночника. Животное вновь зачаровывало. Но не фиалкийца. - Горный, или каменный, василиск. - (И отчего-то вспомнилась не безобидная, пусть и крупная, ящерица, а неестественно рождённое чудовище древних мифов.) - Ложный, явное дело. Умная тварь, но иногда ведёт себя, мм-м, неадекватно, что ли. Опасен даже для воина, охотник - дичь загоняет умело и всегда сжирает целиком. Правда, толку - чуть. Обычно добычу заглатывает, не пережёвывая - его нежный желудок не справляется, и вся еда выходит, мм-м, с противоположной от пасти стороны. Некоторые падальщики с удовольствием пользуются - джорин брезглив, второй раз не тронет. Вопреки распространённому мнению, в камень обращать не способен, но парализовать вполне может. Бывало, когда обездвиживал на день - я выжил, случались смертельные исходы.

– Мило, - оценил Берри.

– Во как? - одновременно встрял карлик. - И чем - или кем - это дивное создание питается здесь?

– Не знаю, леший. Но воровать из его купальни не стал бы.

– Что-оо?!! Ты бы мог поторопиться?!

– Мог. Но не хочу - кое-где встречаются пустоты…

Дло смирился и от вопросов воздержался. Остальные тоже молчали, тем более коричневые пятна василиска не вдохновили - внимательно рассмотрев их, он извилистой молнией метнулся обратно к Колодцу. Хотел было испить, но вспомнил, как отметился в прошлый раз, и раздражённо хлопнул по "старцам" хвостом, нагадил вторично и поплёлся к жемчужному бассейну. Мгновение спустя оттуда донеслось занудное подвывание - кажется, джорин и там отметился. Почему-то никто не пожалел бедолагу.

Покинув Леопардовый зал, отряд вступил в анфиладу пещер поменьше, тоже любопытно, хотя и не столь великолепно, украшенных природой. Но глазеть по сторонам не тянуло - жажда, усталость и голод отвратили разум от красот, ослепили и извратили воображение. В любом сталагмите чудился пышный сладкий, в кремовых розочках торт или сытный пирог с умопомрачительной начинкой - пальчики оближешь! Каждая друза кристаллов не пробуждала ни алчности, ни любопытства, а оборачивалась виноградной кистью, россыпью орехов и даже вазочкой с конфетами в блестящих обёртках. За скальными потёками слышалось журчание, но даже если вода и впрямь была, Слай не останавливался, не дозволял напиться, вряд ли - зря. Нос ловил несуществующие ароматы, а рот наполнялся слюной, желудок стенал, что давешние старцы. Ещё мгновение - и в глыбах примерещится ненавистный всеми пищевой синтезатор.

Путники старательно переставляли ноги - понимали, что в карстовом лабиринте можно отдохнуть, но отдых этот, скорее всего, будет вечным.

– Слай, я есть хочу, - первым не выдержал, как и на Азтоне, Денила. Он стараниями матери, Георгии и, что скрывать, Берри Лиара был ребёнком достаточно балованным, да и на большом звездолёте трудно приучиться к лишениям. - И пить.

– Скоро… - начал фиалкиец и оборвал себя настолько резко, что, казалось, сам удивился. Положил ладонь на шею, повёл головой из стороны в сторону, будто ослабляя тугой ворот. - Правда, что-то пить хочется. - Посмотрел на усталых путников, кинул встревоженный взгляд на догорающий факел, последний из трёх контрабандистских. Постоял, словно бы прислушиваясь к чему-то. - Кажется, к ужину всё же не поспеем.

– Предлагаешь сделать привал? - нахмурился Берри. - Стоит ли?

– Стоит, - кивнул юноша. - Всё едино сегодня не выйдем - только зря последние силы потратим. А сейчас устроимся, поспим - и завтра без труда дойдём. С едой - извините. А хорошую воду поискать могу… только мне бы сосуд, мм-м, флягу…