Господин - Елена Тыртышникова

Сначала невидимый обычным людям отпечаток в точности повторял контуры тела Натин, а потом вдруг, плавно и резко одновременно, перетёк в иную форму - ручной минитаран, таким когда-то двадцатипятилетний мальчишка, будущий капитан "Феникса" вышибал вырезанный автогеном люк на мостик. Новенькая, приведённая бунтарём, молоденькая телепатка звездолёта тогда была рядом…

Отринув воспоминания и удивление, Берри прижался к стене. Хром автоматически повторил. Вовремя - хрупкий, даже в чём-то нежный, такой внешне неопасный женский кулачок метнулся к стене. Часть камней фонтаном брызнула в Натин, остальные полетели вперёд - виновница же застыла в недоумении, кажется, увидела, что натворила. Полноценный обвал. От неё уже ничего нельзя было добиться - Берри вцепился в телепатку и буквально пропихнул собой в недолговечный, опасный проход. Техник, подталкивая, припустил следом.

На выходе командира будто потянули за китель - Берри, подчиняясь, прыгнул в сторону. Хром поступил так же. Они упали. А мимо текли горным потоком валуны… Но вот камнепад закончился, осела пыль - в свете единственного факела (капитан потерял свой) ход-ловушка предстал во всём своём коварстве. Его намертво замуровали камни - пути назад не было.

И только поднявшись и удостоверившись, что не зашиб Натин, Берри разглядел то, чего по чистой случайности избежал - отряд устроился на нешироком карнизе. Не сверни они, лететь бы им вниз долго.

– Сверхновая тебе в борт! Миш, ты скотина!

– Но ведь всё едино - обошлось, - несколько испуганно, но без какого бы то ни было намёка на вину, улыбнулся абориген. - Пойдём? Если поторопимся, успеем на ужин.

– Или на послезавтрак, - огрызнулся командир, но упоминание о еде отбило всякое желание спорить. Печально, но нереальная история Азтона повторялась, отличаясь пока лишь в мелких, несущественных деталях.

Спуск много времени не занял - пологий, расширяющийся, без глубоких поперечных трещин карниз внешне напоминал пандус для королевских карет, что торжественно подвозили венценосных пассажиров прямо ко входу во дворец. Пышный, но в величии своём не лишённый вкуса.

Первое впечатление только усиливалось фигурными наростами на стене, которые таинственно мерцали, поймав свет факела. Путники, имея по одну сторону пропасть, инстинктивно придерживались рукой этого чуда: повыше застыли роскошные занавеси и вычурные подсвечники, пониже - ещё не наросты, а скорее потёки - казались удивительными рисунками. Хозяйка-природа не поскупилась на художника.

Однако сам дворец раскинулся не наверху, а внизу.

Гостей встречала громадная пещера. Её далёкий свод терялся бы во тьме, если бы не три воронки, пробившие дорогу чистому, солнечному свету в безвременье мрака - три золотистых столба украшали центр зала. Хотя, какие столбы? Изумительно красивые столбики - зато здесь возвышались и настоящие колонны. Скрученные удивительными спиралями сталактиты в страстном поцелуе сливались с изогнутыми сталагмитами - ничего общего со скрытыми туманом уродцами азтонского леса. А те, что ещё не успели воссоединиться, тянулись кто вверх, кто вниз, чтобы исправить глупое недоразумение - мы навечно вместе, казалось, шептали они.

Попадались, впрочем, и те, кто вовсе не нуждался в партнёрах: из озерца - именно в него угодили камни из закупоренного хода - росли маленькие дворцы и замки. Они зачаровывали своей неповторимостью и недоступностью. И заставляли печально вздыхать: у самых ещё миг назад высоких залётные гости снесли верхушки - словно эти крепости разорил беспощадный захватчик. Он победил и превратил чудо в руины. Он не мог создать ничего подобного и потому в злобе своей решил хоть так показать, кто в доме хозяин… Нескоро дворцы во дворце оправятся от надругательства.

Озерцо на деле оказалось чашей, одной из многих, верхней. Когда-то давно вода медленно стекала вниз, заполняя до краёв следующие ярусы таких же чаш, чтобы спуститься ещё ниже, к самому дну пещеры, к началу огибающего их пандуса, но сейчас в пустых каменных бассейнах одиноко поблёскивали неглубокие лужицы - то ли пересох источник, то ли вода пошла иным путём. Только в самой нижней, последней чаше воды было неестественно много. У неё замыкающий Дло вдруг остановился и присвистнул в восхищении.

– Что? - Берри обернулся, за ним остальные. Слай напряжённо замер у глыбы, впечатляющей в отличие от прочего не формой, а размерами. Таких, кстати, в Леопардовом зале имелось немало - видимо, обвалы для здешних мест не были редкостью.

– Горный жемчуг! Это вам покруче всяких перламутровых финтифлюшек! - восторгу карлика не было предела. - И тут его много!

Денила, завороженный то ли хищным блеском в глазах азтончанина, то ли оттенком его мыслей, которые обычно не улавливались, подался вперёд, но, наткнувшись лбом на локоть командира, приостановился. Неприязнь к Берри Лиару и неуёмное любопытство - никто из взрослых, кроме мехового ремонтника, не знал о пещерных жемчужинах - заставили отпихнуть преграду, чтобы упереться головой в открытую ладонь капитана. Скинув руку, мальчик зыркнул по-волчьи на старшего. Тот ответил недобрым взглядом.

– К матери.

Юный телепат не понял, что глаза Берри Лиара мутны не от злости, а от боли - для командира ментал был слишком сложен. Отпустить бы, да капитан уже не мог, как ни старался, а потерять сознание не имел права. Денила, ничего не замечая, подстёгиваемый молчаливым возмущением Георгии, хотел оспорить приказ, когда Дло сунул лапку в воду - тотчас с другой стороны чаши подозрительно забулькало. Возражение застыли на языке.

– Я бы не советовал, - Слай молнией метнулся к бортику каменного бассейна. - Мало ли кто заселился.

– Рыбка слепая, - огрызнулся карлик. Однако бульканье не прекращалось и, более того, начало приближаться, поэтому Дло решил не жадничать - хватит и одного сувенира. Как только облепленная мокрой шёрсткой лапка покинула чашу, водная поверхность разгладилась и успокоилась.

– К матери, - ровным голосом повторил командир. Денила подчинился.

Слай же, вновь возглавив цепочку, двинул своей дорогой, даже не удостоверившись, что подопечные идут за ним - лишь приглашающе повёл в сторону факелом.

Обогнув несколько особо устрашающих глыб, отряд выбрался к центру пещеры, к солнечным столбам - не так уж и близко они друг к другу располагались, как казалось издали - и снова остановился. Пройти мимо, не полюбовавшись открывшимся великолепием, было невозможно.

Золотые пылинки танцевали на свету, потом, насытившись живительной энергией, выпрыгивали прочь, чтобы отдать сияние полу, отскочить от него и, словно небрежный художник кистью, мазнуть ближайший скальный обломок или сталагнат и, не удержавшись, соскользнуть снова вниз, оттолкнуться и нырнуть обратно под солнечные лучи. Или печально потонуть в округлой лужице, которую охраняли похожие на маленьких человечков камни.