День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Олег Бурцев, оказавшийся ближе всех к «Уралу», увидел, как открылась дверца кабины, и на асфальт с сиденья соскользнуло безжизненное тело. И одновременно из бронированной капсулы выскочили пятеро. Двое, держа оружие наизготовку, завертелись волчками на месте, пытаясь целиться сразу во все стороны. А двое их товарищей с обеих сторон поддерживали пятого, едва переставлявшего ноги.

Осмотревшись, все пятеро, выставив стволы автоматов во все стороны, двинулись к зданию УВД, по-прежнему погруженному во тьму. Басов, опустившись на колено, прижал к плечу приклад АК-74М, приложившись к колиматорному прицелу, и выпустил короткую очередь. Один из полицейских, пытавшихся добраться до укрытия, взмахнул руками, опускаясь на асфальт.

В ответ затрещали выстрелы, снова мелькнули вспышки в окнах управления, и пули завизжали в кронах деревьев. Полковник выругался, когда в щеку ему впилась тонкая длинная щепка. Он снова выстрелил, вгоняя короткую очередь в спины бежавших из последних сил противников. Басова поддержал Бердыев и к ним тут же присоединился Олег Бурцев, молотивший их пулемета длинными очередями. Еще двое полицейских упали на засыпанный осколками и мусором асфальт, а двое их товарищей, скрывшись за превратившейся в решето патрульной машиной, открыли ответный огонь.

— Прижмите их, — приказал полковник Басов. — Не дайте добраться до управления!

Из УВД тоже стреляли. Раздался могучий рык ПКМ. Ему вторили сухие отрывистые щелчки выстрелов из СВД. Тяжелые пули с гулом прошлись по опушке парка, срезая ветви и в щепу разбивая стволы тонких деревьев. Нескольких партизан сбило с ног, раздались крики, санитар, низко пригнувшись, придерживая большую сумку с красным крестом, кинулся к раненым, сам рискуя нарваться на шальную пулю.

— Ублюдки! — выругался Басов, выдергивая глубоко засевшую в лице занозу и чувствуя, как по щеке струится теплый ручеек крови. — Азамат, поджарь «полицаев»!

Бердыев, подхватив с земли последний тубус РПГ-26, вышел из-за дерева, повернул складную мушку до упора вверх, выдернул предохранительную чеку, подняв прицельную планку, замер неподвижно на мгновение, а затем выстрелил. Грохнуло, вспышка заставила зажмуриться стоявших рядом бойцов, прикрывавших Азамата. Дымная стрела кумулятивной гранаты ткнулась в испещренный пулевыми отверстиями борт когда-то белых «Жигулей», и сильный взрыв подбросил машину, переворачивая ее и накрывая прятавшихся за ее корпусом полицейских.

На минуту вновь наступило затишье. Раненых понесли в тыл, чтобы там уже оказать первую помощь, отправив в медпункт, где мучалась в неизвестности Ольга Кукушкина. Партизаны меняли магазины, перезаряжая оружие, перегруппировываясь. Бойцы стягивались к опушке парка, готовясь к решающему штурму УВД. А там тоже воцарилась тишина.

— Приготовить дымовые шашки, — распоряжался Алексей Басов. — После первого залпа из РПГ бросаем «дымы», и атакуем под прикрытием завесы! Гранаты держать наготове! Запомните, — с нажимом произнес полковник, — там своих нет, так что всех, кто окажет сопротивление, валить без раздумий! Мы получили приказ и выполним его!

Все были сосредоточены до предела. Каждый понимал, насколько малы шансы выжить в такой атаке. Позиции партизан от здания «главка» отделяло чуть менее двух сотен метров, и каждый метр простреливался защитниками УВД. Придется бежать под градом пуль, на бьющие в упор стволы, а затем вести бой в настоящих лабиринтах, сражаясь за каждый этаж, каждый кабинет с противником, которому некуда отступать.

Олег Бурцев, не забывая вести наблюдение за своим сектором обстрела, достал из подсумка пачку патронов, принявшись набивать пустые магазины. Пулеметчик при боях внутри здания является костяком штурмовой группы, и ему потребуется максимальная огневая мощь.

Рядом метался полковник Басов, не находя себе места. Его, как и остальных, коробило от мысли, что сейчас придется убивать своих, русских, просто выбравших не ту сторону. Но командир партизанского отряда был готов выполнить задачу, зная, что никто не посмеет оспорить его приказ и его бойцы пойдут в атаку.

Треск рации, прицепленной на «разгрузку», заставило Басова вздрогнуть. Вытащив пластиковую коробку из кармана, он нажал тангету:

— На приеме!

— Полковник, это ты? Это старший лейтенант Васильев. Какого черта вы делаете? Ты дал нам двадцать минут! Зачем стрельбу устроил?

— Вам, а не тем, кто к вам на помощь шел. Я же сказал, вы в кольце, ни войти, ни выйти! Через две минуты я дам приказ начать штурм, а еще минут через десять умрет последний из вас, если не сложит оружие!

— Какие гарантии, полковник, что мои люди останутся живы, если мы сдадимся? Может, вы нас сразу к стенке поставите, и шлепнете?

Басов облегченно выдохнул. Что-то там, в УВД, все же произошло, и упертый лейтенант пошел на попятную.

Большая часть личного состава городского управления полиции собралась на первом этаже, возле дежурной части. Только полдюжины наблюдателей, вооружившихся портативными рациями, продолжали нести службу наверху, вглядываясь в рассветный сумрак. Сейчас защитников УВД можно было уничтожить парой выстрелов из гранатомета. Правда, прочные решетки на окнах могли сыграть роль противокумулятивных экранов, заставляя гранаты РПГ детонировать раньше времени.

— Похоже, люди там, снаружи, действительно серьезные, — мрачно произнес Ярослав Васильев, оказавшись вновь под надежной защитой стен родной «управы». — Обложили со всех сторон наглухо, ни войти, ни выйти. Даже «броне» не прорваться.

Угловатые очертания расстрелянного и подорванного нападавшими «Урала» были видны из угловых окон УВД. Полицейские, засевшие в здании, видели, как уничтожили машину, как расстреливали в упор пытавшихся добраться до укрытия их товарищей, почти достигнувших цели, убитых считанных шагах от управления.

— Сержант, как дела? — Васильев окликнул забившегося в угол полицейского, склонившегося над радиостанцией. — Что слышно?

— Тишина, товарищ старший лейтенант! Одни помехи!

— Тогда звони! Давай, сержант, действуй!

Как только прозвучали первые выстрелы, Васильев попытался по рации связаться с райотделами, но эфир забили помехи. Совсем как в Дагестане, когда боевики тоже глушили связь, пользуясь своим техническим превосходством. Правда, нарушить телефонную связь ни тогда, ни теперь противнику не удалось, и старший лейтенант сумел созвониться до отделений полиции, атакованных одновременно с нападением на УВД. Но вот уже несколько минут к ряду все попытки восстановить связь натыкались на полное молчание, словно защитники управления остались единственными живыми людьми в Южноуральске, а то и во всем мире.