Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

сделала несколько чрезвычайно тонких замечаний о греческом искусстве.

Подавив улыбку, я представил себе, как Сильвия говорит «да», «нет» и «удивительно» хрипловатым, чарующим голосом. Сэр Монтегю принадлежал к мужчинам, полагающим, что женщина умна, если она внимательно слушает их замечания.

— Эджвер был, мягко выражаясь, оригиналом, — сказал мистер Уилдберн. — У него наверняка были враги.

— Мсье Пуаро, — вмешалась миссис Уилдберн, — правда, что его ударили перочинным ножом прямо в основание мозга?

— Совершеннейшая правда, мадам. Убийца был аккуратен и точен, я бы сказал, научно точен.

— В вашем голосе слышится удовлетворение художника, — заметил сэр Монтегю.

— А теперь, — сказал Пуаро, — позвольте мне перейти к сути моего визита. Когда леди Эджвер сидела за обеденным столом, ее позвали к телефону. Меня очень интересует все связанное с этим телефонным звонком. Вы позволите мне задать несколько вопросов вашим слугам?

— Разумеется! Пожалуйста, Росс, нажмите вон ту кнопку.

Через несколько минут в комнату вошел пожилой высокий, похожий на священника дворецкий. Сэр Монтегю ввел его в курс дела, и дворецкий с выражением почтительного внимания повернулся к Пуаро.

— Кто снял трубку, когда раздался звонок? — начал Пуаро.

— Я, сэр. Телефон стоит в коридоре, ведущем в холл.

— Звонивший попросил позвать леди Эджвер или мисс Сильвию Уилкинсон?

— Леди Эджвер, сэр.

— Что было дословно сказано?

Дворецкий на секунду задумался.

— Насколько я помню, сэр, я сказал «алло», и голос спросил меня: «Это «Чизвик» 43434?» Я ответил: «Да». Тогда меня попросили не класть трубку, и уже другой голос спросил: «Это «Чизвик» 43434?» Когда я ответил утвердительно, голос спросил: «Леди Эджвер сейчас здесь?» Я ответил: «Да, здесь». Тогда голос произнес: «Мне хотелось бы поговорить с ней, если возможно». Я вернулся в столовую и передал эту просьбу леди Эджвер. Леди Эджвер встала, и я провел ее к телефону.

— А потом?

— Леди Эджвер взяла трубку и сказала: «Алло, кто говорит?» Затем она сказала: «Да, это я, леди Эджвер». Я повернулся, чтобы уйти, но тут леди Эджвер окликнула меня и сказала, что на другом конце повесили трубку. Она услышала смех и короткие гудки. Леди Эджвер спросила, известно ли мне, кто звонил. Я ответил, что нет. Это все, сэр.

Пуаро нахмурился.

— Вы на самом деле полагаете, мсье Пуаро, что этот звонок как-то связан с убийством? — спросила миссис Уилдберн.

— Затрудняюсь ответить, мадам. Но это странное происшествие.

— Некоторые люди развлекаются такими звонками, я сама была их жертвой.

— C'est toujours possible, Madame[393].

Он снова обратился к дворецкому:

— Кто звонил — мужчина или женщина?

— По-моему, дама, сэр.

— Какой у нее был голос — высокий или низкий?

— Низкий, сэр. И отчетливый. — Он помедлил. — Возможно, я ошибаюсь, сэр, но мне показалось, что это была иностранка. Очень уж она напирала на «р».

— Но в таком случае это мог быть и шотландский акцент, Дональд, — с улыбкой сказала Россу миссис Уилдберн.

Росс засмеялся.

— Невиновен! — заявил он. — Я сидел за столом.

Пуаро в последний раз попытал счастья с дворецким:

— Вы могли бы узнать этот голос, если бы услышали его снова?

Дворецкий задумался.

— Не знаю, сэр. Может быть, да. Думаю, что да.

— Благодарю вас, друг мой.

— Благодарю вас, сэр.

Он поклонился и вышел из комнаты. Архиепископ, а не дворецкий, восхищенно подумал я.

Сэр Монтегю, вжившийся в роль старомодно учтивого хозяина, принялся уговаривать нас остаться и сыграть в бридж. Я почтительно отказался — ставки были для меня слишком высоки. Молодой Росс тоже вздохнул с облегчением, когда его место за столом занял Пуаро. Мы с Россом ограничились наблюдением за игрой остальных. Партия завершилась крупными выигрышами Пуаро и сэра Монтегю.

После этого мы поблагодарили хозяина и откланялись. Росс вышел вместе с нами.

— Странный старичок, — сказал Пуаро, когда мы шли по парку.

Ночь была теплой, поэтому мы решили идти пешком, пока не поймаем такси, и не стали вызывать его по телефону.

— Да, странный старичок, — повторил Пуаро.

— Очень богатый старичок, — с чувством сказал Росс.

— Судя по всему, да.

— Я ему почему-то нравлюсь, — заметил Росс. — Надеюсь, он не скоро во мне разочаруется. Сами понимаете, что значит поддержка такого человека.

— Вы актер, мистер Росс?

Росс погрустнел от нашей неосведомленности и ответил утвердительно, прибавив невзначай, что получил недавно прекрасные отзывы на игру в какой-то мрачной русской пьесе.

Когда Пуаро и я, как могли, успокоили его, Пуаро спросил невинным голосом:

— Вы, кажется, были знакомы с Карлоттой Адамс?

— Нет. Я прочел о ее смерти в сегодняшней газете. Перебрала наркотиков, или что-то вроде того… Никогда не понимал этого пристрастия!

— Да, печальная история. А ведь она была очень умна!

— Наверное.

Как истинный актер, он интересовался только собой и своей карьерой.

— Вы бывали на ее представлениях? — спросил я.

— Нет. Такого рода вещи не в моем вкусе. Сегодня все от них без ума, но я уверен, что это ненадолго.

— А вот и такси! — воскликнул Пуаро и махнул тростью.

— Я, пожалуй, дойду до метро, — сказал Росс. — От Хаммерсмит до моего дома прямая линия.

И он вдруг нервно засмеялся.

— Интересный вчера получился ужин!

— Да?

— Нас, оказывается, было тринадцать человек. Кто-то в последнюю минуту не смог прийти. Это обнаружилось, только когда мы уходили.

— А кто встал из-за стола первым? — спросил я.

Он снова издал нервный смешок.

— Я.

Глава 16

ОБМЕН МНЕНИЯМИ

Вернувшись домой, мы обнаружили там Джеппа.

— Решил напоследок заглянуть к вам, мсье Пуаро, — жизнерадостно сказал он.

— Отличная идея, мой добрый друг, как дела?

— По чести говоря, плоховато, — сразу сник Джепп. — Может, вы мне поможете?

— У меня есть одна-две идеи, которыми я готов с вами поделиться.

— Вы и ваши идеи, Пуаро! Чудной вы все-таки человек. Не подумайте только, что я не хочу их выслушать. У вас под куполом кое-что есть!

На этот, с позволения сказать, комплимент Пуаро реагировал довольно сухо.

— Меня прежде всего интересуют идеи насчет раздвоения ее светлости, если они у вас есть. Что скажете, мсье Пуаро? Кто двойник?

— Именно об этом я и хочу с вами поговорить.

И Пуаро спросил Джеппа, слыхал ли он о Карлотте Адамс.

— Что-то слышал, но точно не помню.

Пуаро объяснил.

— Ах эта! Актриса! Но почему вы взялись за нее?

Пуаро рассказал о шагах, предпринятых нами, и о заключении, к которому мы пришли.

— Чтоб мне провалиться! Похоже, вы правы. Платье, шляпа, перчатки и светлый парик… Да, так оно и было. Ну, Пуаро, вы даете! Чистая работа! Хотя я не вижу доказательств, что ее убрали. По-моему, тут вы перебарщиваете. Тут я с вами