Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

— Вы мне льстите, — засмеялся Брайан Мартин.

— Ничего подобного! Разве все девушки — служанки, машинистки, девицы из хороших семей, продавщицы — не без ума от мсье Брайана Мартина? Хоть одна из них может устоять против него?

— Может, и не одна, — ответил Мартин вставая. — Что ж, спасибо, мсье Пуаро. Еще раз простите, что потревожил вас.

Он пожал нам обоим руки, и я вдруг заметил, что он как будто постарел и еще больше осунулся.

Снедаемый любопытством, я едва дождался, пока за ним закрылась дверь, и нетерпеливо обратился к Пуаро:

— Вы действительно предполагали, что он откажется от вашей помощи в расследовании тех странных вещей, которые случились с ним в Америке?

— Конечно. Вы не ослышались, Гастингс.

— Но следовательно… следовательно, вы знаете, кто та девушка, которую он пытался уговорить? — сделал я логический вывод.

Он улыбнулся.

— У меня есть идея, мой друг. Как уже сказано, она возникла при упоминании о золотом зубе, и если я прав, то тогда я знаю, кто эта девушка, знаю, почему она не разрешила мистеру Мартину обратиться ко мне за помощью, и вообще знаю, в чем все дело, — как могли бы знать и вы, если бы только воспользовались мозгом, который вам дал Всевышний, хотя иногда у меня, признаюсь, возникает страшная мысль, что Он вас по недосмотру обошел.

Глава 18

СОПЕРНИК

Я не вижу смысла подробно описывать оба дознания: по поводу смерти лорда Эджвера и Карлотты Адамс. По делу Карлотты Адамс был вынесен вердикт «смерть в результате несчастного случая», а другое дознание было отсрочено, когда были представлены медицинское заключение и результаты опознания. Анализ содержимого желудка показал, что смерть лорда Эджвера наступила не меньше чем через час после обеда, скорее всего в течение следующего часа, то есть между десятью и одиннадцатью.

Тот факт, что Карлотта Адамс изображала Сильвию Уилкинсон, огласке предан не был. Газеты сообщили приметы находящегося в бегах дворецкого, и общественное мнение склонялось к тому, что это и есть убийца. Его свидетельство о посещении лорда Эджвера Сильвией Уилкинсон представлялось всем злонамеренной ложью. Аналогичные показания секретарши тоже не были оглашены. Об убийстве лорда Эджвера писали все газеты, но информация была крайне скудна.

Тем временем Джепп трудился не покладая рук. Мне было немного обидно, что Пуаро занял такую пассивную позицию. Меня — уже не впервые — стало мучить подозрение, что он сдает, и доводы, которые он приводил в свою защиту, не казались мне убедительными.

— В моем возрасте не пристало суетиться, — говорил он.

— Но дорогой мой Пуаро, вы не должны думать о себе, как о старике, — возражал я.

Я чувствовал, что ему необходима поддержка, и решил прибегнуть к методу внушения, который так моден сегодня.

— Вы по-прежнему полны сил, — серьезно продолжал я. — Вы в расцвете сил, Пуаро! Стоит вам только выйти из дому, как в этом деле не останется ни одной загадки.

Пуаро ответил, что он предпочитает разгадывать загадки, сидя дома.

— Но это невозможно, Пуаро!

— Вернее, возможно только на определенной стадии.

— Поймите, мы ничего не делаем! Все делает Джепп!

— Меня это совершенно устраивает!

— А меня нет! Я хочу, чтобы все делали вы.

— Я так и поступаю.

— Что же вы делаете?

— Жду.

— Чего?

— Pour que mon chien de chasse me rapporte le giblier[401], — ответил Пуаро, и глаза его весело блеснули.

— То есть, вы хотите сказать…

— Я хочу сказать, что, когда держишь собаку, нет смысла лаять самому. Джепп принесет мне результат той «физической энергии», которой вы так восхищаетесь. В его распоряжении — множество средств, которыми я не располагаю. Вне всякого сомнения, он скоро добудет интересные сведения.

И Джепп на самом деле настойчиво и методично шел к цели. В Париже он ничего не добился, но еще через два дня появился у нас довольный собой.

— Мы продвигаемся вперед, — сообщил он, — медленно, но верно.

— Поздравляю вас, друг мой. Что произошло?

— Я узнал, что некая дама, блондинка, сдала в девять часов вечера — того самого вечера — портфель в камеру хранения Юстона. Мы предъявили служащему портфель мисс Адамс, и он тут же узнал его — портфель американский и потому отличается от наших.

— Ага! Юстон! Ближайший к Риджентгейт вокзал. Стало быть, она поехала туда, загримировалась в туалете и затем сдала портфель в камеру хранения. Когда его забрали?

— Служащий говорит, что в половине одиннадцатого. Та же дама.

Пуаро кивнул.

— Но это еще не все. У меня есть основания считать, что в одиннадцать часов Карлотта Адамс была в «Лайонз Корнер-хаус» на Стрэнд.

— Ah, e'est tres bien, ca![402] Как вам удалось это узнать?

— Можно сказать, случайно. В одной газете было упомянуто о маленькой золотой шкатулке с рубиновыми инициалами. Молодой журналист написал статью об актрисах, которые увлекаются наркотиками. Для чувствительных читательниц. Роковая шкатулка с ядом, юное существо, перед которым были открыты все дороги. И размышления о том, где она могла провести свой последний вечер, что чувствовала и прочее.

Статью прочла официантка из «Корнер-хаус» и вспомнила, что женщина, которую она обслуживала в тот вечер, держала в руках как раз такую шкатулку. Официантка запомнила инициалы К.А. Ну, конечно, она пришла в большое волнение и стала советоваться со всеми друзьями, сообщить ли в газету, — а вдруг ей что-нибудь заплатят?

Об этом довольно быстро узнал молодой журналист, и в сегоднешнем «Столичном сплетнике» будет душераздирающее продолжение. Последние часы жизни талантливой актрисы. Несостоявшаяся встреча с мужчиной. И солидный довесок об официантке, которая сердцем почувствовала, что с ее сестрой и подругой творится неладное. В общем, вы представляете, мсье Пуаро.

— А почему это так быстро достигло ваших ушей?

— Мы всегда были в хороших отношениях со «Сплетником». А вчера тот же шустрый молодой журналист беседовал со мной совсем по другому поводу и, между прочим, рассказал об официантке. Я сразу же помчался в «Корнер-хаус»…

Да, вот как надо работать. Мне стало жаль Пуаро. Джепп узнавал все из первых рук, упуская, возможно, ценнейшие детали, а Пуаро довольствовался новостями не первой свежести.

— Я говорил с официанткой. По-моему, все ясно. Она не узнала Карлотту Адамс на фотографии, но сразу заявила, что лица той женщины толком не разглядела. Та, по ее словам, была молодая, с темными волосами, стройная, очень хорошо одетая. На голове одна из этих современных шляп. Отчего бы женщинам не смотреть на лица попристальней, а на шляпы порассеянней?

— Лицо мисс Адамс было непросто запомнить, — сказал