Голые - Меган Харт

– Это был лучший секс, который у меня был за долгое, долгое время.

Алекс явно боролся с собой, силясь не улыбнуться.

– А когда в последний раз у тебя был секс?

– Давно, очень давно, – призналась я, потянувшись на цыпочках, чтобы поцеловать его в губы. – Но это обстоятельство не делает то, что между нами произошло, менее фантастическим, менее офигительным!

Руки Алекса обвились вокруг меня. Он поцеловал меня в ответ. И тихо рассмеялся:

– В следующий раз…

Я прильнула к нему, чтобы сжать его восхитительную задницу.

– В следующий раз. О да…

Мы провели весь день голыми или почти голыми, смотря фильм за фильмом из обширной коллекции Алекса. Он почти не обзавелся мебелью, зато накупил достаточно DVD-дисков, чтобы заполнить все съемное жилище. Мы съели пиццу из морозилки Алекса, и он сделал мне «Маргариту», с пользой употребив текилу «Гран Патрон Платинум». При взгляде на ценник элитного напитка я закашлялась, зато сам коктейль без лишних усилий проскользнул в мое горло. А вот Алекс не пил ничего вообще, и это не укрылось от моего внимания.

– Уверена, что не хочешь куда-нибудь выйти? – На Алексе сейчас красовались широкие трусы-боксеры из красного шелка, мне он вручил одну из своих мягких, с пуговицами сверху донизу, основательно застиранных и потрепанных рубашек. Мы превратили плоский чемодан с твердыми краями в стол и уселись рядом на диванных подушках. – Мы могли бы съездить в ресторан «Корветт». Они там затевают что-то интересное. Думаю, будут легкие закуски и халявная выпивка.

Я и без того достаточно опьянела от «Маргариты», поэтому, слизнув соль с края стакана, покачала головой:

– Боже, нет… Я уже забита под завязку.

Алекс наклонился, чтобы схватить кусок пепперони, который я сбросила со своей пиццы, и отправил его в рот.

– Тебе стоило предупредить меня, Оливия. Я приготовил бы что-нибудь еще.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что он имел в виду.

– О… нет, все в порядке. Я не ем колбасу, но вовсе не потому, что… словом, это, наверное, потому, что я не привыкла к такой пище, мне не давали колбасу, пока я росла. Я не чувствую себя оскорбленной тем, что мне предложили еду из свинины.

Я и правда никогда не думала об этом: почему избегаю есть пепперони и креветки – два продукта, которые моя мать сейчас скорее изничтожила бы пестиком для колки льда, чем съела. Почему я ела бекон из индейки, а не обычный бекон, из свинины, или почему я ела окорок, который папа давал мне с собой, но никогда не готовила это блюдо сама. Вот и теперь я сбросила с пиццы круглые красные кусочки, которые оставили на кончике пальца следы оранжевого жира. Вместо того чтобы слизнуть жир, я вытерла палец куском бумажного полотенца, которое мы использовали вместо салфеток.

Алекс не спрашивал меня, но я все равно решила ему рассказать:

– Мои родители развелись, когда мне было пять. Мой отец – католик, моя мама – иудейка. Оба моих родителя вступили в новые браки. Папа всегда принимал довольно активное участие в жизни церкви, а вот мама лишь недавно, несколько лет назад, решила строго соблюдать предписания своей религии. Это означает, что она употребляет лишь кошерную пищу и соблюдает Шаббат.

Алекс доверху наполнил мой стакан новой порцией охлажденной «Маргариты» из блендера, старательно следя, чтобы не пролить коктейль, но не преминул усмехнуться:

– Я знаю, что это означает.

Я смущенно засмеялась:

– Это хорошо, потому что здешние люди главным образом не в курсе.

Он наклонился, чтобы поцеловать уголок моего рта.

– Ты забыла. Я ведь – заядлый путешественник.

Я приобняла шею Алекса, и теперь он уже не мог отстраниться. И прильнула к его губам: мой поцелуй, сначала поверхностный и легкий, постепенно превратился в глубокий, откровенный. Горячий. Алекс улыбнулся, когда я отпустила его.

– Французский поцелуй, – пробормотал он у моих губ перед тем, как откинуться назад. – А чуть позже я покажу тебе австралийский поцелуй.

Я мечтательно закатила глаза:

– Да, и что же это такое?

– То же самое, что и французский поцелуй, – объяснил он, – но значительно ниже…

Застонав, я рухнула в гору подушек:

– А ты привез из своих путешествий хоть одну по-настоящему хорошую шутку?

Алекс растянулся рядом со мной.

– Эта – лучшая из тех, что у меня есть, уж извини.

Я повернулась, заглянув ему в глаза.

– Не переживай, все в порядке.

– Тебе нужно завтра на работу?

Я состроила недовольную гримасу:

– Не напоминай мне об этом. Но – да. Смена в «Фото Фолкс» у меня только в четыре, но помимо этого у меня еще несколько заказов от личных клиентов, об этом нужно позаботиться утром. А что?

– Я просто размышлял о том, нужно ли тебе рано ложиться спать.

Я улыбнулась ему в ответ:

– Увы, нужно. Мне придется скоро пойти к себе.

– Нет, – серьезно сказал Алекс. – Не уходи.

Я снова застонала и перекатилась на спину, уставившись в потолок.

– Алекс…

– Оливия.

Я уселась, подтянув колени к груди и обвив их руками.

– Я не хочу, чтобы эти отношения показались тебе неестественными или что-то в этом роде.

Алекс вытащил из прически один из моих локонов.

– Они не такие.

Я бросила взгляд на диван, разбросанные подушки и смятые простыни, рассыпавшуюся коробку презервативов. Потом посмотрела на наш ужин. И, наконец, на Алекса.

– Это было великолепно, Алекс. Правда, фантастически. И неожиданно.

– Я полон сюрпризов.

Уж в чем, в чем, а в этом-то ни малейших сомнений у меня не было.

– Что ж, думаю, мне пора.

Его глаза сузились, он на мгновение отвел взгляд, а потом посмотрел на меня:

– Я не хочу, чтобы ты уходила.

– Алекс… – вздохнула я. Мне и самой не хотелось уходить. Я мечтала, чтобы он снова опустился вниз и ласкал меня языком, мечтала снова трахаться с ним, – но это неминуемо привело бы нас к проблемам. Я это точно знала. Кроме того, меня ведь предупредили…

– Оливия, – не унимался Алекс. – У тебя есть парень?

– Ты же знаешь, что нет!

– А ты бы хотела, чтобы он у тебя был?

Я положила подбородок на свои колени и изучала его лицо несколько долгих, безмолвных минут. Алекс не отводил взгляд. Не двигался и не торопил. Он просто ждал моего ответа.

– Разве ты не считаешь, что большинство людей хочет быть с кем-то? – наконец-то нарушила тишину я. – Даже те, кто говорят, что предпочитают одиночество?

– Да. Согласен. – Он немного наклонил голову. – Так что же?

– Хочу ли я, чтобы у меня был парень? – Я крепче сжала обвивавшие колени руки, потом заглянула в самую глубину его глаз. – Это что, предложение?

– Ты мне нравишься. Ты – красивая…

Я засмеялась.