Голые - Меган Харт

Почувствовав под собой эрекцию Алекса, я принялась покачиваться вверх-вниз. Клитор коснулся шва моих джинсов, когда я прижалась к его животу самой чувствительной частичкой тела. Я не надела лифчик под топик, и теперь соски терлись о мягкую ткань. Как же мне хотелось, чтобы они терлись о кожу Алекса!

Он выпустил мои локоны, чтобы схватить меня за ягодицы и прижать к себе еще крепче. Алекс облизнул свои губы и опустил голову, чтобы провести ими по моей шее. Моей ключице. Его язык оставлял за собой влажную дорожку, когда он спускался все ниже, к ложбинке моих грудей.

Алекс посмотрел на меня:

– Мы можем это снять?

Разумеется, он имел в виду мою огромную рубашку.

– Только если ты снимешь свою.

– Сними ее с меня сама.

Каким же все-таки сексуальным был его голос – грубоватым и хриплым, но одновременно таким мягким, обольстительным… Я плавно спустила рубашку с его плеч вниз, к рукам. Получилось, будто руки Алекса связаны за спиной, и, когда рубашка оказалась у его запястий, я на мгновение замерла.

– Так я не смогу использовать свои руки, – прошептали его губы рядом с моими.

Я медленно пробежала пальцами по ткани вниз, но снова остановилась.

– А вдруг мне это понравится?

Это были лишь слова. Я никогда не связывала мужчину, никто не связывал меня. Оглядываясь назад, я считала полусекс, который был у нас с Патриком, явлением определенно не самым нормальным, и все-таки наши с ним отношения не выходили за привычные рамки.

Откинув голову, Алекс посмотрел мне в глаза:

– О… правда?

Я помедлила, все еще покачиваясь на коленях любовника. Мои руки обвивались вокруг него, лишая возможности двигаться.

– Так тебе нравится этот способ?..

– Мне нравится любой способ, которым я могу получить желаемое.

Я не стала снимать рубашку с запястий Алекса. Лишь поцеловала его откровеннее, грубее, не переставая думать об этом. Мои груди терлись о его обнаженный торс, нас разделяла лишь тонкая материя топика, и, когда я прервала поцелуй, Алекс уже тяжело дышал.

Это было совсем неподходящее время для игры в «а ты когда-нибудь занимался…». Но нет ничего сексуальнее осознания того, что ты возбуждаешь кого-то, – а сейчас, когда его член был таким твердым, что я могла чувствовать его пульсацию через два слоя джинсовой ткани, Алекс, несомненно, был возбужден. Я еще немного спустила вниз его рубашку, но все-таки не стала окончательно ее снимать.

– А что тебе в этом нравится?

Алекс удивленно моргнул, потом задумчиво провел языком по своей нижней губе и сощурился.

– Иногда просто хочется отдать все, понимаешь?

Я спросила ломающимся голосом:

– Отдать что?

– Всю власть, – прошептал Алекс и закрыл глаза.

Он выдохнул. Я вздохнула. И он открыл глаза.

– Хотя, с другой стороны, иногда совершенно не хочется прощаться со своей властью. – Алекс рывком стащил с себя рубашку и сжал мои бедра. Крепко обнимая меня, он перекатился и оказался сверху, между моими ногами, теперь его член прижимался к моему лону. Моя рубашка соскользнула, и я кожей ощущала прикосновение его упругого, твердого и горячего живота. Алекс крепко сжал мои запястья и медленно завел руки мне за голову. Удерживая их одной рукой, другой он схватил мои джинсы.

– Я могу и уйти. – Мне хотелось сказать это с яростью, однако мои намерения выдал голос, предательски задрожавший.

– Можешь, – согласился Алекс. – Но не хочешь.

Я действительно этого не хотела, поэтому сидела не шелохнувшись, когда он расстегнул мои джинсы и скользнул рукой внутрь. Его ладонь проползла по моим трусикам – на сей раз кружевным, выбранным больше для эффекта, чем для удобства. Алекс потер клитор, и мое тело дернулось в чувственной судороге.

Действуя одной рукой, он умудрился ловко сдернуть джинсы к моим бедрам. Я не могла помочь ему – только не сейчас, когда мои руки были закинуты за голову, – так что даже представить себе не могу, как неутомимому любовнику удалось избавить меня от джинсов. Он прижал ткань ступней и принялся резко дергать вниз, пока спутанный клубок ткани не упал у моих лодыжек.

– Черт возьми, – выругался Алекс тихим, охрипшим голосом, почти справившись с непокорной одеждой.

Я рассмеялась, выгибая спину навстречу его губам, скользнувшим по моему животу.

– Что-то ты расстарался.

Алекс окончательно сорвал джинсы, еще раз коснулся губами моей кожи и подтянул меня повыше, чтобы заглянуть мне в глаза. Его хватка на моих запястьях ослабла.

– Соедини свои руки, ладонь к ладони. Сцепи пальцы.

Волосы Алекса упали вперед, и это придало ему распутный, невозможно сексуальный вид. Сегодня Алекс не побрился, и один случайный взгляд на его щетину заставил меня дрожать: я представила, как шероховатая поверхность щеки дотронется до моего живота, когда он поцелует меня снова. И да, я сделала то, о чем он просил.

Алекс шумно, судорожно выдохнул, глядя на мои сжатые руки.

– Черт! Это… охренительно, Оливия.

Я выгнулась снова, безмолвно предлагая ему свое тело и гадая, что же он придумает теперь. И как отреагирую я, когда он воплотит все свои идеи в жизнь.

– Не опускай руки, – предостерег Алекс зловещим, низким голосом. – Я хочу видеть, как долго ты сможешь продержаться.

Немного встревожившись, я замерла на месте:

– Как долго я смогу продержаться… прежде чем что?

Его улыбка успокоила меня.

– Прежде чем у тебя возникнет потребность прикоснуться ко мне.

И, не говоря больше ни слова, Алекс потянул меня немного вниз, чтобы припасть губами к спрятанному под кружевами клитору. Он поцеловал меня там… Я инстинктивно дернулась, но по-прежнему держала свои руки сцепленными вместе. Тихий смех Алекса только раздул во мне влажный жар, и я распахнула бедра навстречу новым ласкам.

Он подцепил пальцем мои трусики и плавно опустил вниз, следуя за ними губами. Поцелуй сыпался за поцелуем: сначала – мой живот, потом – бедро, дальше – колено. Обе лодыжки. И снова выше, уже по другой ноге, пока он опять не оказался в центральной точке, с которой начал…

Я лежала очень, очень тихо. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем его рот снова стал ласкать меня, и, когда это произошло, мои пальцы скользнули, разъединившись. Лишь на какую-то секунду. В следующее мгновение я снова крепко сцепила их над головой.

– Я знаю, ты любишь побеждать. – Губы Алекса защекотали мою кожу. Его язык нашел клитор и закружился там, одновременно я чувствовала нежные поглаживания его пальца. – Разве не так?

– Это не игра Dance Dance… – Мои слова превратились в стон наслаждения.

Алекс еле слышно рассмеялся, а мне стало так хорошо, что тело невольно дернулось вперед, навстречу его языку. Его палец скользил внутри меня, и это тоже доставляло несказанное удовольствие. Обычно, когда делают куннилингус, стараются чуть ли не съесть партнершу, но Алекс меня не ел – смаковал.