Голые - Меган Харт

Я медленно сосала его. Тело Алекса выгнулось дугой. Я оказалась во власти запахов и звуков его желания. Потерялась в них. Нащупав клитор кончиками пальцев, я возбудилась сама, доводя Алекса до оргазма. Когда он кончил, зарывшись пальцами в мои волосы, я улыбнулась, хотя чуть не подавилась его разбухшим мужским естеством.

Несколькими мгновениями позже пульсация за моей щекой замедлилась. Дыхание Алекса вскоре успокоилось. Хриплый стон исторгся из глубины его горла. Этот звук показался мне великолепным. Алекс обмяк, расслабился, и прежде, чем мне удалось это осознать, я провалилась в глубокий сон.

Меня разбудили ароматы жареного бекона и только что приготовленного кофе. Я потянулась под мягкими одеялами, и мои руки наткнулись на гору подушек. Потирая глаза, я уселась на диване в центре гостиной Алекса Кеннеди. И обнаружила себя голой.

Я могла видеть его под арочным проемом в стене, в маленькой U-образной кухне. Ладно, я видела только часть его фигуры. Шкафчики, низко нависавшие над столешницей, которая отделяла кухню от обеденной зоны, загораживали почти весь обзор, оставляя открытыми для обозрения лишь пару футов. Так что я могла видеть фигуру Алекса от бедер до плеч, а заодно хорошенько рассмотреть его одетую в трусы задницу и болтавшиеся на ней завязки передника.

Что же касается моего облачения, то простыня, которую я натянула, чтобы прикрыть грудь, могла бы сойти за стильную тогу – если бы, конечно, я была достаточно одаренной, чтобы сложить ее и обернуть вокруг тела. Увы, подобных навыков у меня не было. Я внимательно изучила пол в поисках одежды и обнаружила носок, сапог, свою рубашку. Мелькнувшая перед глазами вспышка оранжевого дала мне понять, что атласные трусики прячутся под диваном. Я потянулась за ними, и в этот самый момент в дверном проеме появился Алекс:

– Доброе утро.

– Привет.

В одной руке он держал кухонную лопатку, а на переднике, который я смогла рассмотреть из своей неудобной позы, красовалось карикатурное туловище одетой в бикини женщины с огромными сиськами.

– Ты голодна?

Мужчина, который носил пижаму с изображением мордочек «Хелло Китти», никогда не стал бы отлынивать от столь не вязавшейся с гендерными стереотипами жарки бекона, но я не смогла удержаться от удивленного взрыва хохота:

– Ммм…

Он усмехнулся и провел рукой по верху своего фартука, лаская огромные смешные «буфера»:

– Прелесть, да?

– Знаешь, нынешний круг моих друзей мужского пола столь эксцентричен, что меня уже ничем не удивишь. – Я дотянулась до трусиков и скользнула в них, но никак не могла найти свой лифчик. Оставалось только ходить топлес, горделиво фланируя в том, что моя мама-иудейка называла «гаткес» – или просто «подштанники». Моя кожа теперь источала запах Алекса. Схватив свой свитер, я натянула его прямо на голое тело. Мои соски тут же сжались, став слишком заметными на фоне мягкой ткани.

Отделив несколько прядок волос, я стянула ими оставшиеся локоны, завязав на задней части шеи, и перехватила внимательный взгляд Алекса. На его лице на секунду показалась улыбка, но мгновением спустя оно уже ровным счетом ничего не выражало.

– Алекс?

Он махнул кухонной лопаткой:

– Завтрак готов. Поешь, если, конечно, хочешь.

Мы стояли друг напротив друга в разных концах комнаты. Утром после бурной ночи. Я искала причину, по которой мне не следовало преодолеть разделявшее нас расстояние и поцеловать его так, будто мы были любовниками многие годы. Искала – и не нашла.

– Доброе утро, – сказал Алекс уже у моих губ, и его свободная рука комфортно устроилась на моих ягодицах, которые он сжал, чтобы притянуть меня ближе.

– Я воспользуюсь твоей ванной, хорошо?

Алекс снова сжал мой зад. Карикатурная женщина с фартука испытала эрекцию.

– Конечно.

Я не стала принимать душ, только забежала в туалет и набрала целый рот его зубной пасты, чтобы основательно прополоскать рот, раз уж под рукой нет своей зубной щетки. Задержав взгляд на отражении в зеркале, я не смогла сдержать усмешку: тушь смазалась, волосы растрепались, но, черт возьми, разве я не выглядела довольной?

Алекс поставил тарелки на столешницу и нагрузил их яичницей с беконом. Когда я уселась, тостер звякнул, и Алекс вытащил оттуда тонкие поджаренные ломтики пшеничного хлеба. Когда я удобно устроилась на одном из плетеных барных стульев, на столешнице появились пачка масла на тарелке и полупустая банка персикового джема.

Чайник свистнул, и Алекс снял его, чтобы налить горячей воды мне в кружку, потом достал коробку с чайными пакетиками «Эрл Грей».

– Вау, вот это сервис! – восторженно выдохнула я.

– Я сейчас вернусь. Не жди меня, приступай.

Я воткнула вилку в яичницу, пока Алекс скрылся в одной из спален, чтобы мгновение спустя выйти оттуда уже в шерстяных штанах – на сей раз с изображением Бэтмена. Алекс бросил небрежно свернутый в клубок фартук на столешницу и уселся рядом со мной.

– Вкусно? – спросил он, показав глазами на еду.

Я кивнула с набитым ртом. Легонько соприкоснулись наши свисавшие ступни, потом – колени. Алекс дотрагивался до меня специально, и в этом не было ничего неловкого или наглого – в конце концов, вчера вечером мы были вместе, голые и потные, наши губы ласкали друг друга везде. Да, мы не трахались по-настоящему, зато все остальное делали, да еще как!

– Оливия? – Он задумчиво сдвинул брови. – Ты в порядке?

– Разумеется. А ты?

Лицо Алекса всегда оставалось бесстрастным, мне никак не удавалось прочитать его выражение. Отражавшиеся на этом лице чувства требовали перевода, а я знала Алекса недостаточно хорошо, чтобы уметь истолковывать их. Глядя на него, я видела историю, фотографию – момент, который хотела ухватить, зафиксировать, удержать.

– Да.

Я поковыряла вилкой в остатках яичницы. Потом медленно, глубоко вдохнула, попыталась успокоиться и повернулась на своем стуле, оказавшись прямо напротив Алекса.

– Слушай… Насчет прошлой ночи…

Мой любовник мрачно смотрел на меня, ничего не говоря, его взгляд казался задумчивым и серьезным. Он медленно жевал и глотал. Я наблюдала за тем, как двигается его горло, и вспоминала вкус его кожи. Я думала о затененной веранде и силуэте Алекса, о мужчине на коленях перед ним. В моих ушах слышался звук сладостного стона.

– На самом деле, у меня никогда не было секса с Патриком. Мы встречались почти четыре года и даже собирались пожениться, но по-настоящему никогда не спали вместе. – Я взяла в обе ладони почти остывшую чашку и откашлялась. Я должна была это сказать. Мне нужно было поведать ему обо всем прежде, чем наши отношения зашли бы еще дальше.