Любовница - Анджела Дрейк

Последовала пауза.

Тэра представила, как на его лице проступило раздражение из-за того, что все идет не совсем так, как он запланировал. Она поняла, что придется постоять за себя.

– Я смогу приготовить легкий ужин, – сказала она. – Чрезвычайно изысканный. Не хуже, чем в ресторане "Ритц".

Ей ужасно хотелось спросить, действительно ли Роланду понравилась ее игра, но она не решилась.

– Разумеется, сможешь, – глухо отозвался он. – Ты все делаешь превосходно.

С бьющимся сердцем Тэра открыла холодильник, моля о том, чтобы миссис Локтон оставила что-нибудь подходящее для выполнения ее опрометчивого обещания.

К счастью, там был целый лосось, несколько салатов и разнообразные сыры.

– Отлично! – пробормотала Тэра, просматривая коллекцию вин Сола на каменных полках в кладовой. Она выбрала две бутылки, которые сочла подходящими.

Иногда ей нравилось заниматься домашним хозяйством. Женщины, окружающие Сола в его профессиональной деятельности, были довольно неумелы в этой области. Что же касается Джорджианы, то ей потребовались бы серьезные усилия, чтобы вспомнить рецепт приготовления обычной яичницы.

К восьми часам Алессандра уже спала, стол был накрыт и пластинка с недавней записью симфонии номер сорок Моцарта, которую Сол сделал с Тюдорским филармоническим оркестром, стояла на проигрывателе.

Несколько минут спустя к дому подъехал "порше", а следом за ним поблескивающий "мерседес" с откидным верхом, Тэра вышла за порог, чтобы посмотреть, как мужчины выходят из машин, с любопытством желая увидеть живого Роланда Гранта.

Для человека, который являлся основателем и президентом одной из крупнейших фирм, занимающихся организационной деятельностью в области классической музыки, он выглядел удивительно скромно, чем поразил Тэру. В отличие от Сола, которого резко выделяли из толпы орлиные черты лица и черная одежда, во внешности Роланда было что-то от дедушки. На нем был ничем не примечательный темный костюм и шелковый галстук спокойной расцветки. Его манеры тоже были спокойиыми и мягкими, как у человека из прошлого века.

Тэра решила, что ему что-то около шестидесяти. Он был худощав и седовлас. Очень мало пил, ел тоже немного.

Но, как и Сол, он жил и дышал только музыкой. С того момента, когда он крепко пожал руку Тэры, он неустанно говорил о музыке.

Во время ужина череда знаменитых имен слетала с его языка, как масло с нагретого ножа. Певцы, чьи имена все время были на слуху, известные инструменталисты, великие дирижеры. Казалось, он знал всех и ведал их делами.

– В нашей фирме обилие талантов, – объяснял Роланд Тэре. – Мы заинтересованы в любом артисте, неважно, насколько он велик. Мы поставляем оперных звезд в лучшие театры миры, и мы также предлагаем менее талантливых или сошедших с большой сцены артистов для выступлений в провинции. – Он замолчал и улыбнулся. – Я дал вам достаточно полное представление о нашей деятельности?

– О да, – помедлив, сказала Тэра. – Но какое это имеет отношение ко мне?

Она мельком взглянула на Сола, но его глаза были устремлены куда-то в пространство. Он не собирался вмешиваться в их беседу.

– После вашего выступления вчера вечером мой телефон звонит, не переставая, – ровным голосом сказал Роланд. – Вы можете сейчас получить все, что захотите.

Тэра положила нож и откинулась на спинку стула.

– Например?

– Приглашения играть с величайшими оркестрами мира. Нью-йоркским филармоническим, Чикагским симфоническим, оркестром Шведского радио…

Тэра не могла полностью поверить в то, что он сказал.

– Я действительно так хорошо играла? – спросила она растерянно. Привычная неуверенность в своих возможностях охватила ее.

– В вашей игре была ярко выраженная индивидуальность. Вы внесли теплоту и краски в это исполнение, – сказал Роланд Грант, не отрывая от нее взгляда своих голубых глаз.

Он говорит об ее личностных качествах, подумала Тэра. Она предпочла бы, чтобы он сказал о качестве техники и музыкальной интерпретации.

Она посмотрела на Сола. Он ответил невозмутимым взглядом, лишь слегка приподняв брови. Он напоминал сурового тренера, который смотрит на нерешительного ребенка, совершающего неуклюжие попытки удержаться на воде. Либо выплывет, либо утонет.

Она снова повернулась к Роланду Гранту.

– Мне предлагают это, потому что я хорошая скрипачка или потому что я любовница Сола? Из-за моей пикантной известности? – напрямик спросила она.

Роланд жестко посмотрел на нее, как будто желая сказать: "Разве это имеет значение?"

Имеет, подумала Тэра. Она встала из-за стола и прошла на кухню под предлогом, что нужно принести еще вина. Вкручивая штопор в пробку бутылки, она услышала, как вошел Сол и остановился позади нее.

– Тэра, – сказал он мягким шепотом, от которого у нее все растаяло внутри. – Моя нежная нимфа.

Он обнял ее, охватив кольцом своих рук плечи, грудь, сердце. Все.

Тэра повернулась и прижалась к нему, скользнув руками вдоль его груди и обвивая его шею.

– Роланд Грант заинтересован в деньгах, – категорично заявила она. – В товаре, который можно продать. Меня это не интересует. Я хочу быть музыкантом!

Сол улыбнулся.

– Дорогая моя, музыканты – это товар. А ты как думала?

– Не дразни меня. И не будь таким циничным!

– Ты обижаешь Роланда. Он искренне любит музыку, и его предложения тоже искренни.

– Уже все обговорили без меня? – ехидно предположила она. – Хотела бы я оказаться мухой на стене, когда вы пережевывали мои косточки в уединении его кабинета.

– Ты была бы чрезвычайно довольна тем, что услышала, – спокойно сказал Сол.

Тэра взглянула ему прямо в лицо.

– Так что же ты думаешь о моем выступлении вчера вечером? Ты не сказал мне ни слова. Ни единого слова.

– Да. Я боялся потерять тебя. – В его серых глазах был холодный вызов.

Она в недоумении нахмурила лоб. Почему он не хочет говорить прямо? Почему открыто не выскажет свое мнение? Она может доверять только ему.

– Тэра, твое исполнение было безупречным, – негромко сказал он. – Ты продемонстрировала все, что требовалось, сыграла аккуратно и точно. Твоя интерпретация была наполнена искренним чувством, ты сумела создать в зале особенную атмосферу. Короче говоря, радость моя, ты была превосходна!

Тэра пристально смотрела на него, начиная верить.

– Итак, я теряю тебя? – спросил Сол с холодным испытующим выражением в глазах.

– Что ты имеешь в виду?

– У тебя есть шанс запрыгнуть в этот поезд и начать концертировать. Ты это собираешься выбрать?