Любовница - Анджела Дрейк

Она подняла смычок и взглянула на Сола, мужчину, который заполнял ее настоящее. Он ответил ей пристальным, откровенным взглядом, который вызвал в ее памяти самые интимные, изумительные моменты их любви, когда чувства парят на грани наслаждения и боли. Теплая волна разлилась по ее телу.

– Тэра! – суровым шепотом произнес Сол, отвлекая ее от тайных мыслей. – Ты готова?

Его лицо выражало нетерпение. Он думал только о предстоящем исполнении, о своей ответственности за то, чтобы все прошло отлично. Сейчас ничто не имело значения, кроме музыки.

Она провела смычком по струнам, пальцы ощутили энергию звука, и Тэра почувствовала, как Сол подчиняет оркестр своей воле, связывает их вместе невидимой сетью, втягивая Тэру в магический золотой круг.

Теперь все они парили высоко-высоко, увлекая за собой зал волшебными звуками. Пот начал струиться по лицу Тэры. В конце первой части Сол сделал паузу и вопросительно посмотрел на нее. С серьезным видом он достал из кармана белоснежный носовой платок и, наклонившись, протянул ей.

– Мне кажется, тебе этого не хватает, – сказал он. – А играешь ты замечательно. Тэра промокнула лицо и подложила накрахмаленный платок под подбородок.

Она подняла голову и увидела, что Сол уже снова суров и спокоен и готов начать следующую часть.

По мнению Тэры, это была наиболее эмоционально трогательная часть концерта, и она играла, вкладывая в музыку все сердце.

Опасения и беспокойства покинули ее. С этим оркестром – оркестром ее отца – и под железным руководством ее любимого, Сола Ксавьера, она чувствовала себя абсолютно спокойно. Она была способна играть без всякого напряжения. Музыка лилась из глубины ее души.

Оркестр, солистка, великий дирижер – они все вместе участвовали в воссоздании замечательной музыки. Должно быть, это одна из самых увлекательных вещей на свете, думала Тэра, извлекая из себя всю энергию и все чувство, до последней капли, чтобы вложить в это великое произведение.

Когда, наконец, прозвучали заключительные ноты концерта, она почувствовала, что ее переполняет радость.

Публика была в восторге. Аплодисменты бушевали, окатывая Тэру жаркой волной.

Она улыбалась и кланялась до тех пор, пока у нее не заболели спина и челюсть.

Сол сошел с подиума и взял ее за руку. Их глаза встретились, и она почувствовала всплеск эмоций такой силы, как будто по ней пробежал электрический ток.

– Тебя не отпустят без игры на бис, – шепнул ей Сол. – Как насчет пьесы Бетховена соль-мажор?

Тэра повернулась к залу. Энергия снова наполнила ее. Она могла бы играть бесконечно, если бы ее просили об этом.

После исполнения на бис аплодисменты вспыхнули снова. Сол увел ее со сцены. Но им пришлось вернуться. Еще, и еще раз. Туда и обратно.

– Все! – вдруг решил Сол, распуская оркестр легким взмахом руки, таким же, какой она видела на концерте в тот вечер накануне смерти отца. – Достаточно.

Он провел ее по коридору в ту часть здания, где находились артистические.

– Мы едем домой, – резко сказал он, крепко обнимая ее за плечи.

Тэра подняла на него глаза, удивленная и расстроенная. Мимо них проходили музыканты, направляясь в бар. Она предполагала пойти с ними. Они же будут ждать ее. И Сола тоже.

Его пальцы впились ей в плечо.

– В постель! – негромко скомандовал он.

Тэра хотела воспротивиться. Но затем почувствовала в его прикосновении нетерпение примитивного желания. Сопротивляться было невозможно. В одно мгновение она сама уже была охвачена огнем, страстным и безрассудным.

Она вспомнила, что дома никого нет. Алессандру оставили у Рейчел до завтрашнего утра. Тэра задрожала от особенного предчувствия того, что задумал Сол.

– Исчезаем, – прошептала она. – Быстрее!

В машине он погладил ее дразнящими пальцами по бедру, доведя почти до безумия.

Едва они оказались дома, как взрыв его страсти оглушил ее, вытесняя перепутанные отрывки музыкальных фраз, которые все еще звучали в ее голове. Теперь в ее сознании был только Сол, его жадные губы, руки, стягивающие с нее одежду, прикосновения пальцев, пробудивших в ее коже ощущение миллиона крошечных электродов.

Сегодня это выглядело так, как будто все, что было между ними прежде, представляло собой предварительную подготовку, растянувшуюся увертюру. И вот теперь все было по-настоящему.

Тэра задрожала. Она лежала, распростершись на кровати, и вглядывалась в неясные черты Сола. От его близости у нее кружилась голова. На какое-то мгновение она почувствовала в нем незнакомое безумие, и волна граничащего со страхом наслаждения пробежала по ее нервам.

– Не думай ни о чем, Тэра, – прошептал он. – Доверься мне.

До этого случалось, что он был груб и жесток с ней до садизма, оставляя ее с болью во всем теле и опьяняющим ощущением своей исключительной женственности.

Но сегодня в нем было что-то новое.

Что-то демоническое, пугающее и вызывающее тревогу.

И все же она полностью доверилась ему. И когда она отбросила свой страх, он провел ее сквозь боль на гребень блаженства, которого она никогда не мыслила достичь.

Но вдруг, охваченная бешеным темпом его движений, она вспомнила то, что заставило ее вернуться к прозаической реальности. Она вспомнила, что не защитила себя изнутри, что она не вставила диафрагму.

Она похолодела.

Его движения замерли, но затем возобновились с новой силой.

– Сол, – выдохнула она. – Остановись. Отпусти меня.

Он продолжал крепко удерживать ее, и Тэра почувствовала, что ее сопротивление тает, уменьшаясь до слабой, тихой мольбы.

– Я могу забеременеть, – прошептала она.

Но его губы накрыли ее рот, заставив замолчать.

Когда все было кончено, он ласково обнял ее.

– Ты испугал меня, – прошептала Тэра.

Сол с бесконечной нежностью провел рукой по ее лицу.

– Я безмерно люблю тебя, – сказал он.

Глава 18

Pейчел и Алессандра находились в саду, когда приехала Тэра.

Рейчел наполнила влажным песком старую детскую ванночку. Алессандра сидела рядом на корточках и увлеченно перемешивала его пластмассовым совочком. Ее детское личико было удивительно серьезным. Она была полностью поглощена своим занятием.

Тэра стояла и смотрела на дочь, думая о том, как загадочны дети. Что она в действительности знала об Алессандре? Она могла потискать ее крепкое здоровое тельце, но сознание девочки во многом оставалось тайной для Тэры. В данный момент Алессандра была ужасно похожа на Сола. Тэра почувствовала нестерпимое желание быть рядом с дочерью. Она опустилась на колени и обняла девочку. Алессандра взглянула на мать с выражением котенка, которого побеспокоили во время ритуала умывания. Затем снова повернулась к песочнице.