Пленники судьбы - Санта Монтефиоре

Вдруг Люк снова увидел маленького мальчика из церкви. Тот стоял совершенно неподвижно, окутанный ореолом мягкого желтого света, в то время как другие дети резвились вокруг него, играя в салки. В руках он держал белое перо. Когда мальчик заметил Люка, на его лице заиграла улыбка — улыбка не по годам зрелого ребенка, которая излучала море благодарности. Хотя мальчик вполне вписывался в компанию остальных детей, он все же держался особняком, словно находился на принадлежащем лишь ему одному острове.

— Вон те дети ваши? — спросил Люк у Розы, его голос прозвучал ненамного громче шепота.

— Трое — мои, остальные приходятся им двоюродными братьями и сестрами.

Наконец Козима заговорила.

— У меня был сын. — Все, разом повернувшись в ее сторону, уставились на нее. Она смотрела на Люка, не отрывая взгляда, ее голос зазвучал решительно. Люку хотелось утонуть в ее глазах. — Его звали Франческо, — продолжала она, — ему было шесть лет. Он часто играл здесь в оливковой рощице со своими троюродными братьями и сестрами, любил игрушечные машинки и лодки, однако больше всего на свете ему нравились бабочки, насекомые и птицы. Он, бывало, выискивал их в траве и пытался поймать сверчков. — Ее голос дрогнул, и на бледных щеках проступили два ярких пятна. — А еще он собирал белые перышки. — Маленький мальчик уже исчез. А остальные детишки убежали в гущу оливковых деревьев. Козима продолжала: — Он всюду носил их в карманах, поскольку ему нравилось прикасаться ими к своим губам. Он аккуратно складывал их в ряд на ковре, оставляя перья по всему дому. Но одно перо унесло ветром и…

Взгляд женщины почти загипнотизировал Люка.

— Вы хотите увидеть его?

— Конечно.

— Тогда пойдемте, — сказала она, поднимаясь. — Позвольте показать вам моего сына.

Глава 13

Люк последовал за Козимой через холл, выложенный плиткой терракотового цвета, а потом вверх по лестнице. Его обдувал прохладный бриз, заставляя неприятно ежиться. Капли пота, словно бусинки, собрались на носу и на лбу. Козима открыла дверь в свою спальню. Возле дальней стены находилось специально отведенное место для того, чтобы помнить усопших. Там горела лампадка, освящая фотографию Франческо.

Люк медленно вошел внутрь, испытывая страх перед этим ликом, помещенным в рамку. И все же он должен был увидеть его. Он должен был знать наверняка. Сжавшись, Люк подошел ближе и взглянул на фотографию. На него смотрел тот самый маленький мальчик, которого он видел на берегу, в траттории, на площади и, наконец, в церкви, тот самый мальчишка, который совсем недавно стоял в лучах солнечного света снаружи, держа в руках белое перо. Но как такое возможно? Он выглядел таким же живым, как и любой другой ребенок в Инкантеларии.

— Теперь вы понимаете, почему я хочу умереть. — Козима неподвижно стояла между Люком и дверью. — Я не могу жить с ощущением вины. Зачем вы спасали меня? — От ее голоса повеяло ледяным холодом.

— Я не мог поступить иначе.

— Как вы узнали, что я направилась к морю?

— Увидел, как вы выбежали из церкви.

— Но вы ведь не последовали за мной, а остались в церкви.

— Да.

— Как же вы тогда узнали? Кто сказал вам? — Она стояла позади него, беззвучно требуя, чтобы он повернулся и посмотрел ей в глаза.

Люк смущенно потер лоб.

— Кажется, я схожу с ума.

— Вы ведь видели маленького мальчика, не так ли? — настойчиво спросила она. — Того, что держал перо в руках?

Обернувшись, Люк посмотрел на нее. Он не хотел давать ей ложных надежд, но врать тоже не мог.

— Я видел Франческо.

Глаза Козимы наполнились слезами, губы задрожали.

— О Боже, — прошептала она, крестясь. — Как же я хочу поверить вашим словам, но кто мне скажет, что вы не лжете?

— По-вашему, я не должен доверять своим глазам?

— Никто не видел ребенка в церкви. Только вы.

— Я не могу этого объяснить. На мой взгляд, он выглядел вполне обычным.

— Но мой сын мертв! Вы не можете шутить со мной подобным образом! Хорошенько посмотрите на его лицо! Вы уверены, что это был он?

— Я знаю, что видел! Я еще не выжил из ума. Боже, я ведь не виноват, что вижу то, чего не видят остальные.

— Вы видите их все время? Я имею в виду мертвых людей?

— Духов?

— Да.

Он сделал глубокий вздох. Ему ни с кем не доводилось обсуждать это прежде, даже с Фрейей. Но он догадывался, что Козима нуждается в объяснении.

— Еще будучи ребенком я видел духов, хотя и не понимал, что они собой представляют. Я часто слышал голоса. Они пугали меня. Однако моя мать говорила, что я сумасшедший и что она отправит меня туда, где место для ненормальных людей, поэтому я вытеснил духов из своего сознания. Постепенно они исчезали, их посещения стали менее частыми, пока наконец я вовсе не перестал их видеть.

— Но почему вы увидели Франческо?

— Не знаю, Козима. Мне трудно это объяснить. Я видел его на берегу в тот день, когда прибыл сюда. Вы гуляли вместе, он был рядом с вами, о чем-то говорил, но вы, казалось, совсем его не слушали. Я еще подумал, что вы просто не обращаете на него внимания. — Крупная слеза упала на большой палец ее руки. Козима тотчас смахнула ее. — После этого я увидел его в траттории вместе с Розой и в церкви, пока вы ставили свечу. Помните, как я пытался поговорить с вами?

— Да, помню.

— Он играл на площади. Когда вы пошли прочь, он побежал за вами.

— Но я была одна. — Она покачала головой, не веря его словам. — Я всегда одна.

Люк положил свою ладонь на ее руку. Машинальный жест, возможно, даже дерзкий, однако он не убрал руки.

— Нет, Козима. Вы не одна.

А внизу на террасе Альба и другие члены семьи напряженно ждали развязки.

— Как вы думаете, что они делают там, наверху? — гневно спросила Роза, явно испытывая чувство ревности. — Да сколько же можно показывать ему фотографию?

— Роза, — пожурила ее Альба. — Если они говорят о Франческо, то это очень хороший знак. Пусть их беседа длится столько, сколько надо.

— А что там было за перо, Роза? — спросил Панфило. От его взгляда не ускользнуло то, что при упоминании о нем Люк вдруг побледнел.

— Да ничего особенного, — ответила Роза, пожав плечами. — Просто Люк говорит, что видел маленького мальчика с пером в руке в церкви на празднике в день святого Бенедикта. И что этот же мальчик якобы предупредил его о том, что Козима собирается утопиться в море.

При этих словах Альба прищурила глаза.

— Да, он действительно что-то говорил о маленьком мальчике.

— И что из этого? — спросил Панфило.

— Никто, кроме него, его не видел, — продолжала Роза.