Пленники судьбы - Санта Монтефиоре

— Ты вернулась? — Это была Альба.

— Извини. Я не хотела тебя тревожить. Думала, что ты легла спать.

— Последние три года я постоянно о тебе беспокоюсь. Каждый раз, когда ты идешь вниз по тропинке, ведущей к утесам, я боюсь, что ты не вернешься. Перед тем как опустить голову на подушку, я должна быть уверена, что ты в безопасности.

— Мне так жаль, что вам всем пришлось из-за меня столько выстрадать.

— Присядь. — Альба наклонилась вперед, уперевшись локтями в стол. — Что тебе рассказал Люк?

— Что он видел Франческо. Именно так он узнал, что я тону.

— Ты ему веришь?

— Мне бы очень этого хотелось.

— И я тоже хочу, чтобы ты поверила. Пытаться объяснить, что такое вера, тому, кто верит только в материальный мир, все равно что пытаться объяснить содержание картины слепому человеку. Только благодаря вере у тебя возникнет желание жить. Осознание того, что твой сын находится рядом с тобой, — единственный способ смириться с потерей. Твоя жизнь — это полоса препятствий. Иные препятствия ты должна перепрыгнуть, а некоторые дадут тебе великое счастье. Франческо уже преодолел все препятствия на своем жизненном пути, и пришло время пересечь финишную черту. Он сейчас покоится с миром и хочет лишь того, чтобы ты преодолела барьер своего отчаяния.

— Я чувствую, что смогу преодолеть этот барьер, — сказала Козима с улыбкой.

— Тогда надень красивое новое платье. Черный наряд тебе совершенно не к лицу. — Альба взяла ее за руку. — Я куплю тебе что-нибудь новое. Желтый цвет идет тебе больше всего.

— Это любимый цвет Франческо.

— Совершенно верно.

Козима осторожно улыбнулась.

— Ты помнишь показ мод, который мы устроили, когда я была маленькой?

— Твой отец был так горд, а ты была взволнована и кружилась, как балерина.

— Ты купила мне столько платьев в магазине для карликов!

— Ты не могла выбрать, тебе понравились все. И ты плакала, потому что никто никогда не покупал тебе столько вещей.

— У нас было мало денег.

— Но у меня они были, и впервые в жизни я думала о ком-то больше, чем о себе. Мне кажется, что ты была первым человеком, который научил меня отдавать.

— А что случилось с карликами?

— Они выросли.

Козима посмотрела на нее с изумлением.

— Ты ведь не серьезно говоришь.

— Совершенно серьезно. Они выросли. Не думаю, что в их семье остался хоть один карлик. Без них Инкантелария уже не такая, как прежде. Но я найду красивое платье в бутике Гайя Раболлини.

— Это очень дорого.

— Считай это подарком. Самое время, чтобы Инкантелария увидела, какая ты красивая.

Глава 14

В конце следующей недели Люк отправился на машине в Неаполь, чтобы встретить там своих дочерей, прибывающих из Англии, в сопровождении их няни Сэмми. Он ехал по дороге, петляющей по краю красных прибрежных утесов, размышляя о Валентине, провинциальной красотке, поплатившейся где-то здесь, на этом самом отрезке пути, своей жизнью за то, что она рискнула сыграть в большую и опасную игру. Люк задавался вопросом: а что, если душа маркиза, убитого в замке, каким-то мистическим образом все еще бродит по этому месту точно так же, как Франческо задержался возле своей мамы. Вместо того чтобы отбросить подобные мысли, Люк дал им полный ход. Хотел он этого или нет, но мир духов всегда был рядом с ним. Трудно было понять, почему он мог видеть их в детстве и почему эта способность к нему вернулась. Вероятно, она никогда и не покидала его. Просто он не разрешал себе видеть духов.

Его мысли неизбежно возвращались к Козиме. Она не была такой красивой, как ее кузина Роза, однако у нее был шарм, который не имел ничего общего с губной помадой и модными платьями, а главное, в ней чувствовалась способность любить. Люк вспомнил, как ее карие глаза оживились, когда она заговорила о Франческо и о том, что он значил для нее. Любовь, которую она испытывала по отношению к нему, не имела границ. С его утратой эта любовь не уменьшилась, а стала еще сильнее. Эта женщина была уязвима. И Люку так хотелось заключить ее в объятия, чтобы защитить. Он хотел получить частичку ее для себя.

Люк не испытывал ни малейшего желания возвращаться в Лондон. Он нисколько не скучал по своим коллегам по работе и друзьям. Он не испытывал потребности в притоке адреналина, часто возникавшему у него, когда удавалось заполучить новых клиентов и сделать их богаче. Люк сошел с беговой дорожки и наконец мог прислушаться к своим мыслям, с нетерпением ожидая момента, когда он сможет показать Коко и Джун окрестности Инкантеларии. Однако его счастье было смешано со страхом, ведь на самом деле он не знал своих дочерей, понятия не имел, что они любили, а что нет. Люк видел их очень редко; как правило, он возвращался с работы, когда они уже спали. Их краткие посещения по выходным были такими же искусственными, как и симпатичная витрина магазина, демонстрирующая множество игрушек. Это был ненастоящий дом, и он вел себя не как настоящий отец. Люк даже не помогал им выполнять домашнее задание. Сэмми приезжала с девочками, чтобы заполнить пустоту. Теперь же все время принадлежало только ему одному, и Люк недоумевал, что он будет делать со своими детьми.

Он припарковал машину в аэропорту и размашистой походкой направился в зал. Он ждал, наблюдая, как люди выходят, заталкивая сумки в тележки, ища глазами в толпе своих друзей или членов семьи. Люк видел, как лица людей проясняются и расплываются в широкой улыбке, когда они узнают встречающих, как они обнимаются. Он не мог вспомнить, когда последний раз его встречали с таким же волнением или когда он целовал любовницу с такой страстью. Люк засунул руки в карманы и отвернулся.

Наконец появилась Сэмми с двумя девочками. Она выглядела очень привлекательно, русые волосы выскользнули из заколки, а щеки разрумянились от жары. Джуно широко улыбнулась, увидев отца, а вот у Коко был усталый и скучающий вид.

— Привет, девочки! — воскликнул Люк, поднимая Джуно и целуя ее в мягкую щечку. Девочка потерла своей пушистой игрушечной гусеницей о его лицо.

— Я взяла с собой Гриди, — сказала она. — Ну разве он не приятно пахнет?

Люк осторожно отстранил игрушку от лица.

— Очень вкусно, как торт. Ты ему нравишься больше. — Он обратился к няне. — Привет, Сэмми. Все в порядке?

— Летаем в самолетах без конца и каждый раз как первый, с удовольствием! — сказала она. Коко прислонилась к ней и зевнула.

— Что, уже хотим спать? — спросил Люк, пытаясь ее приободрить.

— А мама приедет? — спросила Коко. Он взглянул на Сэмми, которая закатила глаза, отреагировав на столь явную попытку ребенка покапризничать.