Лана из Гатола - Эдгар Берроуз

Однако я не терял надежды – я ее никогда не теряю. Я занялся замком на цепи, надеясь открыть его с помощью проволоки, принесенной Кандусом. Птор Фак придвинулся ко мне и во все глаза наблюдал за тем, что я делаю. Мы оба пытались как-то прятаться от чужих глаз, но нам оставалось только надеяться, что в этот поздний ночной час на площади никого нет.

Наконец я понял действие механизма замка, и через секунду мы с Птор Факом были свободны. И тут раздался голос:

– Что это вы тут возитесь? Почему не спите?

– Как можно спать, а тем более уснуть, если нам постоянно мешают, – пробурчал я.

– Встаньте! – приказал невидимка.

Мы неохотно поднялись и цепи соскользнули на траву.

– Я так и думал, – снова прозвучал голос. Я успел увидеть, как кусок проволоки, лежавшей на земле, исчез. – Ты умен и хитер, но я не думаю, что Птантусу понравятся ваши проделки. А пока я выставлю охрану, чтобы за вами постоянно следили.

– Сорвалось, – сказал я, обращаясь к Птор Факу, когда решил, что мы остались одни.

– Теперь нет надежды? – спросил Птор Фак.

– Есть, – разозлился я. – По крайней мере до тех пор, пока я жив.

На следующий день нас посетил Кандус. Я узнал его по голосу. Он сел возле меня.

– Как дела?

– Ужасно.

– Почему?

– Я не могу тебе сказать, так как здесь, возможно, стоит часовой и следит за нами.

– Здесь никого, кроме нас, нет.

– Откуда ты знаешь? Ведь вы не видите друг друга.

– Мы умеем чувствовать присутствие другого человека, – объяснил он. – Только я не знаю, как это получается.

– Мне удалось снять с себя и Птор Фака оковы. Однако кто-то заметил и отобрал проволоку, – я не стал объяснять, что предварительно отломил кусок проволоки и спрятал в карман. Так что я не лишился своего инструмента. Но не стоит говорить всего даже другу.

– Но как ты надеялся сбежать отсюда, ведь даже избавившись от оков, надеяться было не на что? – удивился он.

– Это только первый шаг, пока что четкого плана у меня нет. Но в любом случае в оковах мы бежать не можем.

Кандус рассмеялся.

– Верно, – сказал он и надолго замолчал. – Девушка, которая была схвачена с тобой… – вдруг сказал он.

– Что с ней?

– Птантус совершенно неожиданно для всех отдал ее Мотусу. Никто не может понять причины, поскольку Птантус не испытывает особой любви к Мотусу.

Если Кандус не знал причины, то я догадывался о ней. Я чувствовал в этом происшествии руку Ройас: зеленоглазый бес ревности – страшное чудовище…

– Ты можешь кое-что сделать для меня, Кандус?

– С радостью, если сумею.

– Это покажется глупым, – начал я свою просьбу, – но не требуй от меня объяснений. Я хочу, чтобы ты пошел к Ройас и сказал: Лана из Гатола, девушка, которую Птантус отдал Мотусу – дочь моей дочери.

Жителям Земли, вероятно, покажется странным, что Ройас влюбилась в дедушку своей ровесницы. Но вспомните, что Марс – не Земля и я не такой, как все остальные земляне. Я не знаю, сколько мне лет. Я не помню своего детства. Видимо, я всегда был и всегда буду одинаковым. Я выгляжу сейчас так, как выглядел во времена гражданской войны – тридцатилетним человеком.

Здесь, на Марсе, продолжительность жизни людей – около тысячи лет, и старость здесь не подкрадывается медленно, как это происходит на Земле, а приходит внезапно, так что разницы в возрасте жителей Марса, если только они не дети и не глубокие старики, не заметно. Можно влюбиться и в семнадцатилетнюю девушку и в пятисотлетнюю женщину – выглядят они одинаково.

– Я ничего не понимаю, – сказал Кандус, – но твою просьбу выполню.

– И еще одно, – добавил я. – Птантус пообещал мне поединок с Мотусом и заверил, что Мотус убьет меня. Нельзя ли организовать так, чтобы дуэль состоялась сегодня?

– Он прикончит тебя.

– Это мое дело.

– Я не знаю, как это устроить.

– Если Птантус человек азартный, предложи ему пари на эту дуэль и поставь на меня. Я покончу с Мотусом в любой момент.

– Но тебе его не одолеть. Он лучший фехтовальщик, он убьет тебя, а я потеряю свои деньги.

– Как мне убедить тебя? Будь у меня деньги, я отдал бы тебе их в залог.

– У меня есть ценная вещица, – сказал Птор Фак. – Я ставлю на Дотар Соята.

Он достал из кармана прекрасный медальон.

– На этот медальон можно выкупить из плена джеддака. Возьми его в залог и поставь на Дотар Соята.

Медальон исчез. Значит, Кандус взял его и спрятал в карман.

– Я рассмотрю его потом, – сказал он. – Сейчас мне не увидеть медальона. Я быстро.

– Спасибо, Птор Фак, – сказал я. – Медальон действительно не имеет цены.

– Один из моих предков был джеддаком. Медальон принадлежал ему и хранится в нашей семье уже несколько тысяч лет.

– Ты можешь не беспокоиться за него.

– Я знаю. Но даже будь я уверен в твоей победе, то поступил бы так же.

– Ты настоящий друг.

– Это бесценный медальон, – раздался голос вернувшегося Кандуса. – Я сейчас же ухожу и попытаюсь организовать дуэль.

– Не забудь передать Ройас то, о чем я просил, – напомнил я вдогонку уходящему Кандусу.

VIII

Время тянулось невыносимо медленно. Дело близилось к вечеру, но никаких известий от Кандуса не поступало. Видимо, у него ничего не получилось. Я сидел и размышлял о том, что неотвратимо надвигалось:

Лана убьет себя, и я ничего не могу сделать, чтобы предотвратить трагедию. Неожиданно моего плеча коснулась рука. Мягкая рука. И нежный и ласковый голос ласковой музыкой прозвучал в моих ушах.

– Почему ты раньше не сказал мне об этом?

– Ты так быстро ушла, что не дала мне времени все объяснить.

– Мне очень жаль, что я доставила неприятности Лане из Гатола и приговорила тебя к смерти.

– Как это?

– Птантус приказал Мотусу драться и убить тебя.

Я обнял Ройас и крепко поцеловал, не в силах сдержаться – настолько я был счастлив.

– Ты не представляешь, что ты сделала для меня!

– О чем ты?

– Ты дала мне возможность встретиться с Мотусом в честном бою. Теперь я знаю, что могу спасти Лану – по крайней мере от Мотуса.

– Мотус убьет тебя!

– Ты будешь смотреть схватку?

– Я не хочу видеть, как ты умрешь, – всхлипнула она и прижалась ко мне всем телом.

– Тебе не о чем беспокоиться. Меня не убьют, а Мотус уже никогда не будет обладать ни Ланой, ни какой-либо другой женщиной.

– Можешь передать его друзьям, чтобы они начинали копать Мотусу могилу, – сказал Птор Фак.

– Вы так уверены в победе? – переспросила Ройас.

– Принцесса уже наша, – сказал Птор Фак. Это выражение из игры в джэтан, которое означает, что противник проиграл главную фигуру, а с нею – и всю партию.

– Надеюсь, что вы правы, – сказала Ройас. – Вы вселили в меня надежду. Невозможно не поверить Дотар Сояту.