Лана из Гатола - Эдгар Берроуз

– Как тебя зовут? – спросила Ройас, делая вид, что не знакома со мной.

– Дотар Соят.

– Он – султан, – сказал один из мужчин. – Кто знает, что такое султан и где находится Оват?

Я едва сдержал улыбку.

– Так где же Оват? – настойчиво спросила одна из женщин.

– В Индии.

– Мне кажется, он дурачит нас. Произносит наскоро придуманные названия. На Барсуме нет такой страны.

– Я не утверждаю, что она на Барсуме. Индия находится на расстоянии сорока трех миллионов миль отсюда.

– Если она не на Барсуме, то где же?

– На Джасуме.

– Идем отсюда, – сказал мужчина. – Мне надоела эта болтовня.

– А мне интересно, – сказала женщина.

– И мне, – откликнулась Ройас.

– Ну тогда наслаждайтесь, только времени у вас мало. Его все равно убьют.

– Ты сделала свою ставку? – спросил я.

– Я не могла найти дурака, который бы поставил против Мотуса. Таким оказался только Кандус, но джеддак покрыл его ставку.

– Плохо, – сказал я. – Ты упускаешь возможность неплохо заработать.

– Ты все-таки надеешься победить Мотуса? – спросила девушка, стараясь скрыть нежность в голосе.

– Конечно, я выиграю, ведь я всегда побеждаю. Ты кажешься мне умной девушкой. Позволь открыть тебе мой маленький секрет.

Она поняла, что я хочу что-то сообщить ей, но этим я поставил ее в довольно двусмысленное положение. Нас выручила другая женщина.

– Иди, Ройас, – сказала она. – Интересно, что он скажет.

И Ройас подошла ко мне ближе.

– Что?

– Лана. Как мы будем освобождать ее?

Она затаила дыхание.

– Я не думала об этом.

– Ты можешь и ей отнести таблетку?

– Ради тебя, да. Для тебя я сделаю все.

– Хорошо. И скажи, чтобы она вышла на площадь. Сразу же после полуночи она услышит свист. Она узнает его. Пусть отзовется и ждет меня. Ты сделаешь это, Ройас?

– Да, но под каким предлогом мне уйти отсюда?

– Скажи, что ты пошла делать на меня ставку.

Ройас рассмеялась.

– Прекрасная мысль.

Она о чем-то поговорила с друзьями и вскоре покинула тронный зал.

X

Люди с нетерпением ждали джеддака, но меня задержка устраивала. Время шло, и момент, когда таблетка подействует, все приближался.

Все как будто складывалось удачно. А когда я увидел Ройас, вернувшуюся и еле заметно улыбнувшуюся мне, я уверился, что все мои тревоги позади. Оставалось неясным только одно – что же будет со мной после того, как я убью Мотуса. Я не сомневался, что Птантус придет в ярость. И может статься, что он прикажет тут же на месте убить меня. Я решил, что тогда, не задерживаясь, побегу на ближайшую площадь. Может, к тому времени таблетка подействует и я стану невидимым. А уж тогда-то я соображу, что нужно делать.

Раздались звуки фанфар, и все расступились. В сопровождении воинов в зал вошли джеддак и джеддара.

Я посмотрел на большие настенные часы: восемь зодов, или десять часов сорок восемь минут. В полночь Лана станет невидимой, если Ройас выполнила то, что я ей поручил. Но в глубине души я был уверен, что Ройас не обманула меня.

Королевская чета прошествовала к возвышению и заняла места на тронах. Все остальные с шумом разместились на скамьях вдоль стен.

В сопровождении дворянина появился Мотус. Теперь я, мой проводник, а также Мотус со своим секундантом стояли в центре зала. Пятым был судья. Мы все двинулись вперед и остановились перед возвышением.

Судья заговорил:

– Я привел сюда Мотуса и Дотар Соята, султана Овата, которые решили драться на дуэли до смертельного исхода.

Джеддак кивнул:

– Пусть дерутся. Но следи, чтобы все было честно и по правилам, – добавил он, глядя на меня.

– Я полагаю, что Мотус честно драться не станет, – заявил я. – Но мне все равно. Я убью его в любом случае.

Судья был ошарашен.

– Молчи, раб, – прошептал он, подал мне меч и дал сигнал к началу поединка.

Вместо обычного приветствия Мотус сразу же нанес удар, метя мне в сердце.

– Это глупо, Мотус, – сказал я, отразив подлый удар. – Теперь я заставлю тебя мучиться дольше.

– Замолчи же, раб! – заорал судья.

– Не мешай мне. Я не собираюсь драться с двумя, – не замедлил ответить я.

Я нанес укол в грудь Мотусу. Кровь потекла по телу. Мотус стал действовать осторожнее. Он действительно был хорошим фехтовальщиком.

– У тебя черное, распухшее лицо, Мотус. Тебя, по всей вероятности, кто-то ударил за то, что ты пнул слепого человека.

– Тихо! – выкрикнул судья.

Я размеренно вел поединок, следя за стрелками часов. Прошло более получаса с тех пор, как я принял пилюлю. Значит, Мотус мне нужен живым еще полчаса, чтобы быть уверенным, что таблетка подействовала.

Я выбрал оборонительную тактику, заставляя Мотуса нападать. Он спешил, горячился, оттого частенько промахивался, и тут уже ему приходилось увертываться от моих ударов. Это взвинчивало его нервы, изнуряло физически. Пот ручьями стекал по его лицу, силы были на исходе. Я сознательно не наносил ему ни одной серьезной раны, но мои легкие многочисленные уколы все-таки достигали своей цели: кровь, смешанная с потом, струилась по его телу.

Все были на стороне Мотуса и криками подбадривали его. Однако я знал как минимум двоих, которые желали победы мне. Правда, Мотуса многие не любили, но боялись открыто поддерживать раба.

– Ты устал, Мотус, – сказал я. – Может, тебе лучше убить меня прямо сейчас, пока у тебя еще действует рука и ты еще не окончательно обессилел?

– Я убью тебя, раб, если ты будешь стоять спокойно.

– Может быть, и меч опустить? – добавил я. – Нет, Мотус, я убью тебя, когда стрелка часов укажет восемь зодов одиннадцать ксатов.

– Тихо! – заорал судья.

– Что говорит этот раб? – спросил джеддак.

– Я сказал, что убью Мотуса в восемь зодов одиннадцать ксатов. Следи за часами, джеддак, ибо в этот момент ты потеряешь деньги, а Мотус – жизнь.

– Заткнись! – приказал джеддак.

– Ну, Мотус, – прошептал я. – Теперь я покажу, как легко убить тебя, когда для этого пришло время.

С этими словами я выбил меч из его руки.

Все ахнули. По законам поединка я имел право убить Мотуса, но я опустил свой меч и обратился к судье:

– Принеси ему меч.

Мотус дрожал всем телом, даже колени его мелко тряслись. Я понял – Мотус трус. Судья принес меч, вручил Мотусу, и аудитория разразилась аплодисментами. Лишь Птантус сидел неподвижно и хмурился. Происходящее ему откровенно не нравилось. Мотус снова яростно ринулся на меня. А я опять обезоружил его и подождал, когда судья принесет Мотусу меч.

Теперь Мотус стал осмотрительнее. Я заметил, что он попробовал оттеснить меня в определенное место. Тут же я обратил внимание, что не вижу судью. Значит, он сзади. И если Мотус бросится на меня, я наткнусь на судью и стану легкой мишенью для моего противника. С трибун неслись негодующие крики. Честные люди видели эту грязную игру и не могли не высказать своего возмущения. Птантус тоже все видел, но не вмешивался.