Лана из Гатола - Эдгар Берроуз

– Пока что ты не имеешь этой чести, – мне не понравился этот невозмутимый голос, слишком вежливый, масляный.

– Ты настроен недружелюбно, но мне не хочется применять силу, – сладость в голосе незнакомца исчезла. В нем послышались металлические нотки.

– Я не знаю, где ты прячешься, но если ты выйдешь с двадцатью воинами, вы отведаете вкус стали моего меча. Мне надоела эта игра.

– И мне тоже! – рявкнул голос. Теперь в нем слышалась угроза. – Схватить его!

Я быстро осмотрелся, но по-прежнему никого не увидел: только я и чей-то голос. Но тут что-то или кто-то дернул меня за ноги, и я упал лицом вниз. На меня тут же навалились человек шесть, вырвали меч, связали руки, накинули петлю на шею. Голос сказал:

– Вставай!

Я поднялся.

– Если ты будешь сопротивляться, тебе будет хуже. Лучше не сопротивляйся – это в твоих же интересах. Мои люди отличаются горячностью и решительностью: смотри, а то не доберешься до Инвака живым.

– Будь по-твоему. Куда идти?

– Тебя поведут. Ты должен проявить благоразумие, а то и так доставил немало хлопот.

– Ты еще не знаешь, что такое настоящие хлопоты, потому что я не вижу тебя.

– Не угрожай. Ты и так обеспечил себе много неприятностей.

– Что с девушкой, которая прилетела вместе со мной?

– Она будет доставлена в Инвак.

Не могу передать, какие чувства овладели мною в те минуты, когда меня вели люди, которых я не видел. Но я знал, что меня ведут туда, где сейчас находится Лана, поэтому я не сопротивлялся.

Я видел и ощущал физически, что на моей шее затянута веревка, а ее конец исчезает где-то впереди. Изредка натяжение ослабевало и веревка провисала, затем снова натягивалась и петля сжимала мне шею. Ощущение было не из приятных.

Вдруг я услышал голос:

– Смотри, куда идешь, идиот!

Затем прозвучал другой:

– Не наступай на ноги, скотина!

Происходящее выглядело загадочно, и я пока не мог проникнуть в эту тайну. Однако, несмотря на серьезность ситуации, я не мог удержаться от улыбки.

Но вот моего локтя коснулась рука или то, что показалось мне рукой. Другая рука подхватила меня сбоку. Затем заговорил уже знакомый голос:

– Мы идем по опасному месту. Держись лучше за нас.

Я протянул ладонь, и ее перехватила чья-то невидимая рука. И тут же я с удивлением отметил, что моя ладонь исчезла! Видимая часть руки доходила до кисти – дальше ничего не было! Я не видел кисти! Потрясающее ощущение! Впрочем, я не любил ситуаций, которых не понимал. Послышался смешок:

– Теперь ты чувствуешь, что я – не только голос?

– Да, похоже, что ты человек из плоти и крови. Тогда, может, у тебя и имя есть?

– Да. Кандус. А тебя как зовут?

– Дотар Соят, – снова вернулся я к этому имени. Мы благополучно преодолели болотистую трясину. Я высвободил свою ладонь из руки Кандуса. Немедленно моя рука снова стала видимой. Опять я шагал один, и веревка висела передо мной в воздухе, как бы пренебрегая законом всемирного тяготения.

– Дотар Соят, – задумчиво повторил Кандус. – Похоже на имя зеленого человека.

– А ты знаешь зеленых людей?

– Да. Они постоянно бродят кругом. Но мы научили их обходить лес стороной! Они боятся нас.

– Могу себе представить. Трудно драться с голосом. Никак не сориентируешься.

Кандус рассмеялся:

– Тебе, вероятно, не терпится испробовать на мне свой меч.

– Нет. Ты достаточно вежлив. Но мне не нравится тот, который называет себя Пиэксусом. Я не отказался бы скрестить с ним мечи.

– Не так громко, – предупредил меня Кандус. – Пойми, он сын джеддака. Мы очень почтительно относимся к нему независимо от того, что думаем о нем.

Я понял, что Пиэксус не пользуется особой симпатией. Я и не предполагал, что можно составить верное впечатление о человеке по одному только голосу. А голос Пиэксуса мне сразу же не понравился. Голос Кандуса был голосом мужчины – открытый и без фальши – хороший голос.

– Откуда ты? – спросил Кандус.

– Из Виргинии.

– Никогда не слышал о таком городе. Где он находится?

– В США. Ты не слышал об этой стране?

– Нет. Вероятно, она очень далеко.

– Очень. Каких-нибудь сорок три миллиона миль отсюда.

– Ты, видимо, шутишь. Я не против шуток. Но вряд ли твои шутки понравятся Пиэксусу или Птантусу. Ни у того, ни у другого нет чувства юмора.

– Я не шучу. Ты видел на небе Джасум?

– Конечно.

– Я оттуда. Там эту планету называют Земля, а Барсум – Марсом.

– Ты выглядишь и говоришь, как благородный человек. И хотя мне непонятны твои слова, я верю им. Но я советую назвать другое место рождения, где-нибудь на Барсуме, если тебя спросят. А спросят тебя скоро, мы уже у стен города.

III

Инвак! Город в лесу Потерянных Людей! Сначала сквозь густые заросли я увидел только ворота, а потом постепенно стали вырисовываться и стены, густо поросшие деревьями и кустами.

Я услышал окрик часового и ответ Пиэксуса.

– Я принц Пиэксус. Со мной двадцать воинов и пленник.

– Пусть один выйдет вперед и назовет пароль, – потребовал часовой.

Я удивился, что часовой не узнает своих, даже сына джеддака. Кто-то шепотом произнес пароль, и голос часового сказал:

– Входи, Пиэксус, с двадцатью воинами и одним пленным.

Ворота неторопливо открылись, и я увидел освещенную аллею и людей на ней. Затем веревка сильно натянулась, и меня потащили к воротам. К моему удивлению, прямо передо мной, словно из небытия, возникли один за другим вооруженные воины. Они появлялись сразу же, как только входили в ворота, как будто материализовываясь из ничего, и невозмутимо шагали дальше по освещенной аллее. К воротам я подходил совершенно один, но, очутившись за ними, оказался окруженным двадцатью воинами.

Я оглядел воина, шагавшего рядом, и, видимо, на моем лице было написано такое изумление, что он улыбнулся.

– Ты Кандус? – спросил я.

– Да.

– Как вы это делаете? – вырвалось у меня.

– Все очень просто, но это тайна Инвака. Но я могу сказать тебе, что мы невидимы, пока не освещены специальными лампами. Если ты обратишь внимание на систему освещения в городе, то поймешь, как это происходит.

– А зачем вы становитесь видимыми для чужаков? Разве плохо, что вы их видите, а они вас нет?

– Дело в том, что пока мы не войдем в город, мы не можем видеть и друг друга.

Так вот почему воины ругались: они просто натыкались один на другого. Они так же не видели друг друга, как и я их.

– А как же вы достигли невидимости, или вы родились такими?

– Нет, нет. Мы обычные люди, но сумели изобрести способ, чтобы стать невидимыми.

Перед нами открылась площадь. Мы вышли из освещенного коридора, и я остался один: воины исчезли. Странное ощущение.