Соблазнение - Лорейн Хит

— Для тебя я леди Джоселин.

— Никаких обид, — спокойно сказал он.

— Это правда. Я незаконнорожденный, родился вне супружеского ложа, понятия не имею, кем могут быть мои родители, но мои манеры намного превосходят ваши, леди Джоселин. Извинитесь.

— Или что?

Он прислонился спиной к двери.

— Я могу стоять здесь хоть весь день, преграждая вам путь. А ведь вам нужно поспешить к другой портнихе, чтобы начать работу над вашим новым приданым. Простого ”Мне жаль" будет достаточно.

Леди Джоселин оглянулась через плечо. Ярость, исказившая ее прекрасные черты, должна была воспламенить Алтею на месте. Ее рот искривился, стал плоским, напряженным, сжатым. Она зажмурилась, затем открыла глаза.

— Я прошу прощения.

— Как и я. Я желаю тебе только счастья с Чедборном.

На мгновение женщина заморгала так часто, что Алтея подумала, что она борется со слезами. Но когда Бенедикт открыл дверь, она исчезла в ней как в тумане, а ее верная служанка быстро последовала за ней.

Не обращая внимания на взгляды немногих оставшихся в магазине покупателей и персонала, Алтея повернулась к Бет.

— Мне так жаль. Дайте мне знать стоимость ее приданого, и когда у меня будут средства через три месяца, я заплачу вам за него.

Она была уверена, что на это уйдет по крайней мере четверть дополнительной суммы, которую она собиралась заработать, уложившись в срок.

— Не беспокойтесь. Для одежды найдется лучшее применение. Я сомневаюсь, что она надела бы что-нибудь больше одного раза.

Она взяла руку Алтеи, сжала ее.

— Честно говоря, я рада избавиться от нее. Она постоянно меняла свое мнение о том, чего хочет, но уже после того, как мы закончили все делать. Это становилось утомительным.

Она посмотрела через плечо Алтеи и хлопнула в ладоши.

— Хорошо, дамы, возвращаемся к работе. Представлене окончено.

Теперь это была Алтея, смаргивающая слезы от простой доброты. Когда-то она многое принимала как должное и, без сомнения, не оценила бы то, как трудолюбивая швея, зарабатывающая на жизнь доброжелательностью других, вступилась за нее.

— Надеюсь, до ее прихода все прошло нормально, — сказал Бенедикт, придвинувшись ближе, отвлекая Алтею своим присутствием. За что она была ему благодарна. Она никогда не проливала ни слезинки на публике и, конечно же, не хотела начинать сейчас.

— Все было прекрасно, — заверила она его.

— Я с нетерпением жду готовых платьев.

В его оценивающем взгляде была нотка печали.

— Я помню, ты говорила мне, что леди Джоселин когда-то была твоей самой близкой подругой. Это была она?

Она просто кивнула, ибо что еще можно было сказать?

— Теперь она выйдет замуж за человека, который тебя бросил.

— Похоже, так оно и есть.

Она была благодарна, что он остановился на этом. Они попрощались и вышли под дождь. Или сделали бы это, если бы их не ждала изысканная синяя карета с красной отделкой и лакей сразу же не открыл дверцу, когда они вышли. Рука Бенедикта легла ей на поясницу, когда он подтолкнул ее вперед.

— Это для нас?

— Да. Внутрь. Быстро.

Лакей помог ей подняться, и она устроилась на плюшевом сиденье. Карета покачнулась, когда Бенедикт присоединился к ней и сел напротив.

— Как она у тебя оказалась? — спросила она, когда они двинулись.

— Она принадлежит моему брату Эйдену. Я был у него в гостях и попросил одолжить ее, чтобы ты не промокла.

— Я ценю твою заботу, а также то, что ты настоял на том, чтобы леди Джоселин извинилась.

Она смотрела в окно на пелену дождя, слушала, как он барабанит по крыше кареты, убаюкивая ее спокойствием и тишиной, совершенно противоположными напряжению, которое она чувствовала в магазине.

— Ты чрезвычайно искусна в проявлении высокомерия, — тихо сказал он, как будто он тоже находил атмосферу мирной и не хотел ее нарушать.

— Должен признаться, я чуть не захлопал в ладоши, когда ты выразила ей свои соболезнования.

Она слегка покачала головой.

— Я уже кипела от злости, потому что она угрожала отказать Бет в оплате. Я собиралась уйти после объявления, что Бет ничего не будет делать для меня, но потом эта милая женщина вступилась за меня, и леди, которой я когда-то была, вышла на первый план, и я не могла позволить леди Джоселин остаться безнаказанной.

— Бет заплатят за это приданое.

— Ты не должен оплачивать.

— Я не буду. Семья леди Джослин заплатит, так или иначе. Мне просто нужно узнать, кто ее отец. Или ее старший брат. Тот, кто несет за нее ответсвенность.

Он пожал плечами.

— Или, возможно, я попрошу Чедборна заплатить.

Немного злобы и ликования отразилось в его улыбке.

— Эта идея нравится мне даже больше.

Она посмотрела на его большие руки в перчатках, сложенные на бедрах.

— Когда ты говоришь "так или иначе…“

— Возможно, они проиграют больше, чем обычно, за игровыми столами, или что-то, что они хотят скрыть, может выплыть наружу, если они не заплатят за проделанную работу.

— Ты же не собираешься на самом деле причинить им вред.

Он тяжело вздохнул и посмотрел в окно, как будто был разочарован ее вопросом.

— Давай просто скажем, что они увидят преимущество в том, чтобы заплатить швее, которая часами шила одежду для избалованной леди Джоселин.

— А если они не увидят преимущества?

Улыбка исчезла, когда он снова обратил свое внимание на нее.

— Я могу быть весьма убедительным. А если не я, то один из моих братьев. Мик, в частности, пользуется вниманием многих аристократов в наши дни, и они хотят оставаться в его благосклонности. Но они не почувствуют тяжести моего кулака, если тебя это беспокоит.

Она боялась, что могла задеть его чувства, поэтому одарила его озорной улыбкой.

— Я, наверное, не возражала бы, если бы Чедборн почувствовал его разок.

Его глубокий и звучный смех разнесся по всему салону кареты.

— Нужно мне запомнить, что ты довольно мстительная.

С долгим выдохом она посмотрела на свои руки в поношенных перчатках, лежащие на коленях.

— Презираемая всеми женщина и все такое.

Она подняла глаза.

— Бет сказала мне, что ты и твои братья помогли ей выбраться из трудной ситуации с ее домовладельцем. Трудный — это слишком слабое слово для ситуации, в которой он добивался оплаты сексуальными услугами от милой швеи.

— Это дело рук Джилли.

— Она сказала, что вы противостояли ему.

— Потому что Джилли попросила нас об этом.

— Он почувствовал тяжесть твоих кулаков?

— Несколько раз.

— Это причина, по которой они называют тебя Зверем?

— Частично.

— А другая часть?

Он просто покачал головой. Она была не в настроении настаивать. Сегодня он заступился за нее. Он мог